Фатум

— собирая глаза в кучу, спросил Антон.

— Говорю, на звезды охота посмотреть.

— В толчок, что ли? — понимающе спросил Илья, лыбясь при этом, как крокодил на антилопу у водопоя, всеми тридцатью двумя. — Так он вон там, справа.

— Я говорю, на звезды посмотреть, — раздражено повторил Егор. — Ну, и отлить тоже можно, — он сделал паузу, придавая срывающемуся от волнения голосу как можно больше спокойствия. — Вы как? — он все же допил свой бокал пива, опрокинув его внутрь одним махом, и от этого поперхнулся, прокашлялся. Это помогло снять волнение. — Прогуляться не хотите? Посмотреть на ночное побережье? На городские огни внизу? Да и просто пройтись, кровь разогнать? — он чувствовал, как внутри у него все сжимается, как кровь еле просачивается в сведенных нервным спазмом сосудах.

— Пойдем, — без раздумий и споров, но при этом безбожно шатаясь, вскочил с места Илья. — Эй, официант, — окликнул он, пробегающего мимо парня. — Сунул руку в карман, вытащил мятые купюры и отсчитал четыре зеленых бумажки. — Это заа стоол. Но мы еще вернемся, — пьяным голосом проговорил парень. Достал еще одну бумажку. — На стоолее все обновии и счет не закрываай.

Официант утвердительно кивнул, принимая деньги, и побежал дальше.

— Все. В путь, — шатаясь, Илья помог подняться Антону, и компания медленно, зигзагами заплетала к склону горы.

Обойдя стороной сторожевые кабинки, и игнорируя предупреждающие плакаты, компания незаметно преодолела открытое пространство и скрылась в изогнутых сильным ветром зарослях, ни то низких деревьев, ни то высоких кустов. Приятный ветерок еле-еле шуршал готовыми скоро опасть листьями. Под ногами шуршали мелкие камешки с редкими веточками. Но вот заросли закончились и парни вышли на открытую площадку перед обрывом. Звезды сияли тысячами лампочек, освещая отвесный склон и теряясь в черной глубине моря, перемешенного у невидимого горизонта с небом.

— Об-алдеть, — проикал Антон.

Парни стояли метрах в пяти от края карниза. Внизу сиял далекими огнями светлый, как будто растоптанный огромным великаном город. Освещенные улицы струями разбрызганной крови окаймляли его ярко желтое пятно. А за ним, в кромешной темноте, еле-еле покачивались на незримых волнах подсвеченные по бортам корабли.

— Какая-то амеба с ложноножками, — Егор презрительно сплюнул в сторону города. — Мерзость.

— Опять ты начинаешь.

Толи под действие алкоголя, толи из-за присутствия Ильи, который стоял чуть позади и беспечно орошал скудную растительность возле своих ног, Антон неожиданно решился высказать Егору все свое недовольство его поведением. Ну и пусть, что у него период реабилитации, и доктор посоветовал не нервировать его. Пусть он хоть на секундочку задумается о том, как он себя ведет. Ведь не он один был тогда в метро. Конечно, ему досталось намного больше, чем самому Антону, но нельзя же постоянно быть недовольным и замкнутым. Нельзя же постоянно кривить лицо и огрызаться.

— Егор, — обратился Антон к товарищу, чуть подтягивая буквы в словах. — Ты только не обижайся на мои слова, — парень снова икнул. — Но тебе не кажется, что ты стал каким-то злым? Вечно всем не довольным? Каким-то нелюдимым, что ли?

— Чего?! — В момент взорвался Егор. Гной копившейся столько времени все же нашел выход, и удержать его внутри было просто невозможно, да уже и не нужно. Вот он момент мести, расплаты. Момент, когда больше не надо сдерживать себя. — Ты говоришь о нелюдимости? А сам-то ты кто? — взбесившийся Егор сильно оттолкнул от себя Антона, заставив его продвинуться ближе к краю обрыва. — Ты человек? — еще толчок.

Антон, потеряв равновесие, но устояв на ногах, пригнулся к земле, что бы собственное тело не утащило его еще ближе к краю, и на четвереньках засеменил прочь от Егора, понимая, что сам, да в таком состоянии ему с ним не справится.

— Стоять, сука! — заорал Егор и от души пнул, убегающего парня. — Человек? — еще пинок по ребрам. Антон, захрипев, схватился за бок и повалился на землю, хватая полураскрытым ртом воздух, который после последнего пинка стал тяжелым и колючим, не желающим протискиваться в легкие. — Ты человек?

Егор занес ногу для следующего пинка, но тут его сбил Илья, не сразу сообразивший, что происходит, но прикинувший, что разнимать парней все же надо. Причем надо останавливать того, кто все еще стоял на ногах. Значит Егора. Парни упали на жесткие камни, и Илья изо всех сил пытался удержать извивающегося как змея Егора.

— Ну что? Падлы! — Егор все же выкарабкался из объятий крепыша и, откатившись в сторону, вскочил на ноги. — Я не людимый? А угрохать состав метро вместе с пассажирами — это по-человечески? Убить и покалечить сотню людей? Это человечность? Суки!

Егор бросился на Илью, который тоже начал подниматься. Он не собирался с ним бороться. Быстро вырубить и скинуть с горы. Но атака не получилась.