Фатум

* * * Друг за дружкой, следуя за светлыми пятнами фонарей, спотыкаясь и матерясь, компания двигалась вниз. Все дальше и дальше, а ощущение складывалось такое, что они стоят на месте. Черные ступени сменяли друг друга похожие, как две капли воды. Как нескончаемая цепь, эскалатор, двигающийся вверх, а ты, навечно застрявший на нем, идешь вниз с стой же скоростью, что и он. Ты останавливаешься, и он тормозит. Ты ускоряешься, и он добавляет оборотов.

Вокруг все также не было видно ничего ровным счетом. Черная пустота. Фонари не добирались своими лучами до стен и свода, разрезали темноту, но она тут же стягивалась за лучом. Ей было все равно кто и что тут делает. Она здесь вечная и полноправная хозяйка. И со временем она раздавит под собой любого, медленно прижмет к бесконечным ступеням и выжмет последние силы, а затем и душу, на десерт. Деликатес, которому не будет выхода из этого огромного каменного мешка.

— Я сейчас свихнусь, — Леонид Васильевич обхватил руками голову и начал массировать виски. — Ей богу, свихнусь.

— Сколько уже идем? — на ходу спросил Миха.

Анна нехотя посмотрела на часы.

— После последнего привала шесть часов.

— А когда мы последний раз ели?

Анна молчала, что-то прикидывая в уме, а потом устало ответила.

— Уже больше суток назад.

— Сутки? — без удивления переспросил Бес. — А так и не скажешь. Есть хочет кто?

Леонид Васильевич хотел было сказать, что да, хочет, ведь хотел недавно, но прислушался к своим чувствам. Нет, не хочет. Еще раз помассировал виски.

— Здесь что-то не так, — остановился он.

Все замерли. Молча, опустились на ступени.

— Вы что не чувствуете? — настаивал полковник.

— Что мы должны почувствовать, мент? — безучастно спросил Миха.

Моня, как безмозглая дворняга, шел за ним на поводу. Все остановились, и он встал. Глаза опушена вниз. Пустой взгляд прикован к ступеням, а изо рта, как показалось полковнику, срываются вязкие тягучие капли.

Леонид Васильевич хотел ответить, что ничего, мол, нормально все, но, мотнув головой, резко хлопнул себя ладоней по щеке. Даже эхо не отозвалось на шлепок.

— Такое чувство, что я под наркотой, — смог сформулировать свои мысли полковник.

— А ты под ней был? — без усмешки и стеба, серым голосом спросил Миха. — Хотя, — не дожидаясь ответа продолжил гопник. — Есть что-то. Чем мы глубже, тем как-то депрессивней становится и в тоже время безразличней.

— Вот и я о том, — поддержал полковник, опустив вопрос про наркоту, — могу шагнуть в сторону в пустоту, и не задумаюсь ни о чем. Лишь чувство, что станет легче. И есть не хочется совсем. Хотя давно уже пора.

— Может газ, какой здесь скапливается? А мы им дышим, — предположила Анна. — Я вот тоже, пока вы не заговорили, как будто наяву спала. Только вышагивала вниз и не о чем не думала.

— Так, — Леонид Васильевич еще раз шлепнул себя по щекам. — Хотим, не хотим. Давайте есть.

— Что это ты, мент, покомандовать вздумал? — Миха тоже стал массировать себе виски.

— Нет, — отрицательно покачал головой полковник. — Не начал. Просто надо поесть. Иначе мы от голода загнемся и не заметим как.

— Давайте, — согласилась Анна.

Бес достал горелку, воду, которой становилось все меньше. И если думать о возвращении назад, то воды на подъем не хватило бы уже точно. Вермишель. Пока закипала вода, никто не проронил ни слова. Молча, сидели по кругу и смотрели в темноту, как будто каждый что-то там видел, а может даже и слышал ведомое только ему.

— Я не хочу, — Анна отставила свою порцию в сторону. — Не могу. Пахнет, как помои.

— Надо, — настаивал полковник. — Если не поедим, то точно сдохнем. Или свихнемся.

— И правда гадость какая-то, — отодвинул от себя миску Бес. — Может вода стухла, — открыл бутылку, попробовал. — Нет. Вода в норме.

— А я не чувствую, — Миха без особого желания проглатывал разварившуюся лапшу. — Она, по-моему, всегда так пахнет и выглядит.

Миска перед Моней стояла не тронутой.

— Ань, ешь, — не отступал полковник.

— Да иди ты, — девушка схватилась рукой за миску и швырнула ее в сторону, та белым пятном скользнула за край лестницы и исчезла в темноте.

— Глупо, — лишь пожал плечами Леонид Васильевич. — И миски лишились, и какой-никакой еды.

— Говна не жалко, — девушка уткнулась головой в колени.

— Отстань ты от нее. Ну не хочет, пусть не ест, — Миха доедал свою порцию. — Если уж так хочешь кого-нибудь накормить. То вон, его попробуй, — он мотнул головой в сторону Мони. — Как-то он совсем походу поехал. Эй, Бес, на тебя сейчас похож. Ты тогда так же примерно выглядел. Может это болезнь какая, заразная.

— А что же тогда он один заболел? — через силу доев свою порцию, спросил Бес.

— Тихо! — Чуть вскрикнул Леонид Васильевич и замер, напряженно вслушиваясь в царившую вокруг тишину.

— Ты чего, мент? — шепотом спросил Миха. — Померещилось что?

Полковник обвел взглядом сидящих рядом людей.

— Вы ничего не слышали?

— Нет, — покачал головой гопник.