Фатум

Они двинулись вперед. Справа от них так и тянулась теряющаяся в непроглядной тьме стена. А слева уходила вдаль зеркальная гладь озера. Пещера, вместившая его, была просто гигантской, необъятной и не постижимой по своим размерам. Небольшой туман клубился возле берега. Вода была неподвижна. Кромка суши пуста. Берег не широкой линией убегал вдаль.

— Невообразимо, — проговорил Бес. — Так глубоко под землей и такие просторы. А если все что на поверхности рухнет вниз?

— Столько веков держалось, а теперь рухнет? Не. Будет еще стоять столько же.

Общаться в полубеге было тяжело, хоть за время странствий тела и обвыклись с постоянными нагрузками. Мозоли либо сошли, либо ороговели, сделав кожу не чувствительной к натиранию. Легкие дышали глубоко и чисто. Дорога шла вперед, а озеро все росло и росло.

— Стой, — полковник резко замер, указывая на воду в нескольких метрах от берега.

На том месте, куда указал палец Леонида Васильевича, небольшими волнами плавно расходились ровные круги. Бес замер. Огляделся. Вновь уставился на воду. Поверхность успокаивалась.

— Может газы со дна? — предположил Гопник.

— Может и газы, — согласился Леонид Васильевич. — Но я не встречал бульки, лопающиеся беззвучно.

Бес понял, где в его рассуждениях была ошибка. Не мог газовый пузырь лопнуть тихо. А значит, это был не газ.

— Тут кто-то водится. И не боится выглянуть на воздух. Рыба тоже бы плеснулась громко.

— Вот-вот, — Леонид Васильевич обводил прибрежную линию лучом фонаря. — Ты это, Коль, по сторонам поглядывай, ага.

— Не вопрос.

Сколько они так бежали, сказать было трудно. Наручные часы остались у Анны, а сотовые сдохли уже давно.

— Может, отдохнем, — через некоторое время предложил полковник.

— Давай.

Не отворачиваясь от воды, парни уселись спиной к шершавой и слегка теплой стене. Тишина стояла полная. Оставшегося далеко позади провала со сливающимися в него тонами воды слышно не было. И если к тишине, царившей в коридорах, парни привыкли, то здесь тишина была другая. Она была объемной, не глухой, а гулкой, отвечающей на каждое слово долгим эхом.

Дыхание у парней успокоилось, и тишина обволокла их, сделав частью себя. Есть не стали, лишь попили воды.

— Я вздремну, — сонным голосом сказал полковник. — Покарауль немного. Потом я.

Бес согласился. Когда полковник засопел, парень чтобы не тратить заряд батареек, выключил фонарики. Теперь тишина делила добычу с темнотой. Парень сидел на камне, прислонившись спиной к стене, а чувства его говорили, что он парит в воздухе. Пространство не ощущалось, время тоже.

Раздался всплеск. Тихий и близкий. В полной тишине этот всплеск взорвался в голове парня звуковой гранатой. Рука было дернулась зажечь свет, но сдержав себя, парень решил мгновенье повременить. Прошла пара секунд, еще. Тишина. И вдруг совсем близко зашуршали камни. Ждать и гадать времени не было. Бес включил фонарик, сжимая другой рукой нож. И обомлел.

На берегу, в паре метров от него стояла мама. Его родная мама. В домашнем махровом халате с выцветшими цветами. Короткие седые волосы были аккуратно убраны назад. Руки, слегка соприкасаясь пальцами, теребили пуговицу халата. Взгляд был уставший, но искрений и чистый.

Когда свет коснулся ее, она будто ослепленная подалась назад и на мгновенье отвернулась. Бес потряс головой. Мама осталась на месте. Отведя свет в сторону, чтобы не слепить ее, парень всматривался в полутемный силуэт.

— Мама? — чуть приподнявшись от стены, со страхом и недоверием спросил парень.

Она стояла перед ним такая же, как и всегда, как дома, в его еще беззаботном детстве.

— Коленька. Сынок, — улыбнувшись, ответила женщина.

— Как откуда ты здесь? — парень уже стоял на ногах. — Ты же не можешь здесь быть.

В голове у парня образовалось что-то тяжелое. Слезы набухли на глазах, какая-то горечь прожгла сердце. Он так захотел домой в детство, так захотел обнять маму, но ее не могло тут быть. Это мираж. Бес еще раз потрусил головой.

— А ты откуда здесь? — вопросом на вопрос ответила мама.

— Я сам сюда пришел, — задумавшись, ответил парень. Горечь по утраченному спокойствию начала свивать в его душе колючее гнездо. Он сделал шаг вперед.

— Вот и я пришла к тебе, — ласково проговорила мама. — Ты устал. Ты долго шел и многое вынес. Друг твой уснул, и ты тоже можешь отдохнуть, а я провожу тебя.

Уснул. Бес взглянул на свои руки, фонарь ярким лучом рассек пространство вокруг. Парень посмотрел на спящего полковника. Тот еле слышно дышал.

— Я тоже сплю? — недоверчиво предположил парень. Ну да, ведь это же логично, что мамы не может тут быть, значит это сон.

Фонарь качнулся в руке парня, и свет вновь уперся в маму, та опять отшатнулась. Спохватившись, что снова ослепил ее, парень отвел свет в сторону.

— Коленька, — женщина протянула руку к парню. — Пойдем со мной.