Фатум

Егор посмотрел по сторонам. Скользнул затравленным взглядом по двум полицейским, замерзшим у стены, и, не останавливаясь, направился к железным створками.

«Перепрыгнуть или получить удар по ногам? А какие варианты? Никаких». Егор собрался было перепрыгивать через турникет, а затем быстро бежать к следующему эскалатору, как вдруг его окликнул чей-то голос.

— Молодой человек постойте.

Егор остановился и повернулся к говорившему. Мент, один из двух, нагонял парня, что-то теребя на боку кобуры. Егор напрягся, чувствуя, как страх быть раскрытым и провалить навязанное ему задание (а что оно именно такое, парень не сомневался), а значить подставить родных, перекрывает страх неизвестного предназначения бомбы. Хотя в ее назначении явно не было ни чего созидательного. А полицейский подошел уже в плотную и, вскинув руку от кобуры, направил ее на Егора.

— Вы, кажется, обронили? — страж порядка сжимал в руке проездной на разовую поездку. А затем, подмигнув, добавил. — За правильный выбор и нужное дело.

Егор нервно дернул щекой, принимая проездной. И полицейский, посчитав это движение за согласие с его словами, развернулся и зашагал обратно к стене.

«А нужно было бы тебя к стенке». Проводил его взглядом парень. Потом приложил карточку к турникету, где зажегся зелененький огонек, приглашая Егора продолжить свой спуск вниз.

«И менты с вами. Это явно теракт. И я подставное лицо. Черт». Егор нервно теребил лямку сумки с бомбой. «Антон — сука. Вырвусь, прибью, гад. Меня подставляешь и семьей моей рискуешь. Тварь. Убью. Поэтому-то я ничего и не помню, потому что мне и нечего помнить, ты меня просто подставляешь, скотина».

Шум удаляющегося состава вырвал парня из размышлений. Он осмотрел перрон и справа увидел двух людей в черном.

«Ясно, мне сюда».

Егор встал рядом со своими соглядатаями. Стук колес вырвался из темного туннеля, опережая струящийся из него ветер, который, в такую жару на поверхности, показался бы Егору прохладным, если бы только парень мог сейчас хоть на что-нибудь обратить внимание.

Двери подошедшего поезда раскрылись, и парень двинулся к сидениями напротив, запихнув сумку с бомбой себе под ноги. Четыре черных также заняли свои места подле Егора.

«Ну, Антон. Ну, сука. Дай бог выбраться, прибью. Вундеркинд хренов. Но сначала надо выбраться».

Поезд остановился второй раз, люди в черном направились к выходу. Егор поднялся следом, понимая, что и его станция здесь.

«Лишь бы не конечная».

Двери вагона хлопнули за спиной, и поезд, набирая скорость, понесся дальше, увозя в одном из своих вагонов страшный груз.

Егор огляделся по сторонам. В захлестывавших его страхе и злобе, он только сейчас посмотрел на станцию, куда прибыл. Сухаревская. А люди в черном, видимо, считая, что Егор исполнил свою миссию, и следить за ним больше не нужно, направились к выходу в город. Один из них уже что-то говорил по телефону.

«Отсчитываетесь, твари. Отчитывайтесь, клейма не сотрете».

То же пологая, что его роль окончена, и надеясь, что с родными теперь ничего не случится, Егор направился к выходу, в след за своими недавними преследователями. Как вдруг вновь запиликал его сотовый. На этот раз это был не Антон. Играя какую-то спокойно мелодию, телефон высвечивал четыре родных, а сейчас, отчего-то кажущиеся страшными буквы «Мама».

Погружаясь в оцепенение и проникая в этот кусок пластика и микросхем всем своим существом, Егор нажал кнопку приема вызова и приложил телефон к уху, боясь того, что ему скажут. Отчего-то он догадывался, что там далеко, в магазине, у телефона, который принадлежит его маме, сейчас не она. И он был прав.

— Егор, — голос был мужской и отчасти знакомый. — Егор, это Михаил, охранник из магазина.

— Да, — парень смотрел вслед удаляющимся черным спинам.

— Твоя мама, Егор, ее забрала скорая. Один покупатель напал на нее, и выстрелил ей в …

— Твари, — тихо выдохнул парень. Выдохнул так, что внутри не осталось ни капельки кислорода, только обожженное им железо и отравляющий душу яд бешенства.

Парень больше не слушал и не слышал голоса, звонившего ему охранника. Его сотовый выпал на облицованный гранитными плитами пол, а сам он несся к уже скрывающимся черным спинам.

— Суки! Стоять! — взорвался он, догоняя первого из них.

Люди в черном среагировал не сразу. Ближнего Егор вырубил, не сбавляя хода, одним ударом в основание черепа, от чего тот неправдоподобно сильно запрокинул назад свою голову, а позвонки в его шеи разошлись между собой так далеко, что сами разорвали те связи, которые могли удержать жизнь в человеке. Тело кулем повалилось на пол.

— Стоять! — орал Егор, не замечая, что от взыгравшего в нем бешенства, капилляры в его глазах полопались, окрасив белок парня в огненно красный цвет, а из носа двумя струйками бежит отравленная ненавистью кровь. — Стоять! — парень смахнул кровь рукой, размазав ее по лицу, от чего его вид стал еще более ужасным.