Старое доброе время — 80-е годы XX века вместили в себя многое: развитой социализм и съезды КПСС, гласность и перестройку, начало новых экономических отношений и небывалый рост преступности…
62 мин, 8 сек 7094
Раскрытием этого преступления занялась оперативно-следственная группа; особое внимание было уделено проверке лиц, ранее судимых за насильственные преступления. Вскоре в поле зрение сыщиков попал подходящий субъект. 5 мая 1982 г. по заявлению жительницы Свердловска О. за покушение на ее изнасилование был задержан Георгий Хабаров, 1954 г. р. Он имел отставание в психическом развитии, ранее учился во вспомогательной школе, состоял на учете в психоневрологическом диспансере по поводу олигофрении в степени умеренно выраженной дебильности. Хабаров был ранее судим за грабеж и находился три года в местах лишения свободы. Освободившись из заключения в марте 1980 г. и устроившись на работу автослесарем, Хабаров злоупотреблял спиртными напитками, допускал нарушения трудовой дисциплины, а с января 1982 г. вообще прекратил работать, был на содержании у своей матери Устиньи Хабаровой, с которой проживал в поселке на 8-м километре Московского тракта в г. Свердловске. 22 апреля 1982 г. Хабаровы переехали на новую квартиру, однако, Георгий продолжал по-прежнему приезжать в поселок на 8-м километре Московского тракта. Его частые визиты на старое место жительства объяснялись тем, что в связи с сильным косноязычием и затруднениями в общении с людьми круг знакомых у Георгия был весьма ограничен, и он предпочитал общаться со старыми приятелями.
На первом допросе, проведенном 5 мая 1982 г., задержанный собственноручно написал, что после 28 апреля он в поселке на 8-м километре не появлялся, а 29 апреля (в день, когда произошло убийство Е. Мангушевой) целый день находился дома. И на следующий день — 6 мая Хабаров возмущался, что его задержали, отрицал попытку изнасилования О. и никоим образом вообще не упоминал, что как-то связан с убийством девочки.
Однако «активная» работа сотрудников уголовного розыска, продолжившаяся в камере, где содержался задержанный, привела к тому, что через два дня после задержания Хабаров неожиданно заявил о своей причастности к изнасилованию и убийству Лены Мангушевой. Как выяснится позднее, в совершении убийства Хабаров признался после серии ночных допросов, которые проводили работники угрозыска…
Впервые официальные показания об убийстве и изнасиловании Мангушевой Г. Хабаров дал на допросе 7 мая 1982 г., который начался в 14 час. 40 мин. Уже через полтора часа после начала допроса и неожиданного признания Хабарова был организован выезд на место происшествия. Руководивший этим следственным действием помощник прокурора г. Свердловска Туфляков произвел выезд сразу же после окончания допроса Хабарова, по инициативе работников милиции, которые уже знали, какие показания дает Хабаров. При этом они заранее подготовили транспорт, крим. технику, специалиста, понятых.
Полностью признав свою вину в убийстве Мангушевой, Хабаров, тем не менее, неправильно указал место совершения убийства, не смог ответить на целый ряд вопросов, интересовавших следствие, например, куда он дел портфель Лены. Первоначально заявив, что выбросил портфель на территории, находившейся неподалеку воинской части, затем он несколько раз менял показания, указывая каждый раз новые места. Ни в одном из них портфель так никогда и не был обнаружен. Даже внешний вид исчезнувшего портфеля Хабаров описывал неточно. Сообщая приметы портфеля, находившегося у Мангушевой, Хабаров на следствии утверждал, что на нем имелись ремни для ношения его за плечами, неоднократно называл его сумкой. В то же время показаниями матери Мангушевой ее школьных подруг и других свидетелей было установлено, что ремней на портфеле не было, была только одна ручка, как у обычного портфеля.
Впрочем, и описание самой убитой девочки, ее одежды, приведенное Хабаровым также не отличалось точностью. Хабаров утверждал, что у Мангушевой были светло-русые волосы, которые, свободно спадая вниз, не доставали до плеч. Протоколами осмотра, заключениями экспертиз, напротив было установлено, что волосы у Мангушевой темно-русые. Подтвердив именно этот цвет волос дочери, мать указала, что по состоянию на 29 апреля 1982 г. волосы у дочери были значительно длиннее и свободно падали на плечи. О такой длине волос свидетельствует и фотоснимок потерпевшей, выполненный на месте происшествия.
Мать девочки подтвердила, что в ночь на 30 апреля 1982 г. она передала работникам милиции фотографию дочери, относящуюся к началу 1981 г., на которой волосы действительно были свободно спадающими вниз и не достающими плеч. С тех пор волосы у дочери значительно отросли, так как она ее не подстригала. Именно эта фотография и была предъявлена Хабарову на опознание, по ней он и опознал Мангушеву как убитую и изнасилованную им девочку.
Описывая одежду Мангушевой, Хабаров утверждал, что на ней была школьная форма коричневого цвета и черный фартук. Это соответствовало действительности. В то же время он говорил, что на потерпевшей были серые колготки, белые плавки и белая комбинация.
На первом допросе, проведенном 5 мая 1982 г., задержанный собственноручно написал, что после 28 апреля он в поселке на 8-м километре не появлялся, а 29 апреля (в день, когда произошло убийство Е. Мангушевой) целый день находился дома. И на следующий день — 6 мая Хабаров возмущался, что его задержали, отрицал попытку изнасилования О. и никоим образом вообще не упоминал, что как-то связан с убийством девочки.
Однако «активная» работа сотрудников уголовного розыска, продолжившаяся в камере, где содержался задержанный, привела к тому, что через два дня после задержания Хабаров неожиданно заявил о своей причастности к изнасилованию и убийству Лены Мангушевой. Как выяснится позднее, в совершении убийства Хабаров признался после серии ночных допросов, которые проводили работники угрозыска…
Впервые официальные показания об убийстве и изнасиловании Мангушевой Г. Хабаров дал на допросе 7 мая 1982 г., который начался в 14 час. 40 мин. Уже через полтора часа после начала допроса и неожиданного признания Хабарова был организован выезд на место происшествия. Руководивший этим следственным действием помощник прокурора г. Свердловска Туфляков произвел выезд сразу же после окончания допроса Хабарова, по инициативе работников милиции, которые уже знали, какие показания дает Хабаров. При этом они заранее подготовили транспорт, крим. технику, специалиста, понятых.
Полностью признав свою вину в убийстве Мангушевой, Хабаров, тем не менее, неправильно указал место совершения убийства, не смог ответить на целый ряд вопросов, интересовавших следствие, например, куда он дел портфель Лены. Первоначально заявив, что выбросил портфель на территории, находившейся неподалеку воинской части, затем он несколько раз менял показания, указывая каждый раз новые места. Ни в одном из них портфель так никогда и не был обнаружен. Даже внешний вид исчезнувшего портфеля Хабаров описывал неточно. Сообщая приметы портфеля, находившегося у Мангушевой, Хабаров на следствии утверждал, что на нем имелись ремни для ношения его за плечами, неоднократно называл его сумкой. В то же время показаниями матери Мангушевой ее школьных подруг и других свидетелей было установлено, что ремней на портфеле не было, была только одна ручка, как у обычного портфеля.
Впрочем, и описание самой убитой девочки, ее одежды, приведенное Хабаровым также не отличалось точностью. Хабаров утверждал, что у Мангушевой были светло-русые волосы, которые, свободно спадая вниз, не доставали до плеч. Протоколами осмотра, заключениями экспертиз, напротив было установлено, что волосы у Мангушевой темно-русые. Подтвердив именно этот цвет волос дочери, мать указала, что по состоянию на 29 апреля 1982 г. волосы у дочери были значительно длиннее и свободно падали на плечи. О такой длине волос свидетельствует и фотоснимок потерпевшей, выполненный на месте происшествия.
Мать девочки подтвердила, что в ночь на 30 апреля 1982 г. она передала работникам милиции фотографию дочери, относящуюся к началу 1981 г., на которой волосы действительно были свободно спадающими вниз и не достающими плеч. С тех пор волосы у дочери значительно отросли, так как она ее не подстригала. Именно эта фотография и была предъявлена Хабарову на опознание, по ней он и опознал Мангушеву как убитую и изнасилованную им девочку.
Описывая одежду Мангушевой, Хабаров утверждал, что на ней была школьная форма коричневого цвета и черный фартук. Это соответствовало действительности. В то же время он говорил, что на потерпевшей были серые колготки, белые плавки и белая комбинация.
Страница 3 из 20
