Фандом: Ориджиналы. Древний старик, владелец космического перевозчика «Ежевика», умирая, оставляет завещание восьмерым членам экипажа. Но на корабле всего семь живых существ…
25 мин, 49 сек 1052
— Эй, ты, как тебя… Ежевика! Твоя взяла. Я не могу рисковать людьми, — хмуро бросил он, затем снял фуражку и повесил её на подголовник капитанского кресла.
— Милый капитан, уверяю вас, всё не так плохо, как вы думаете! — хмыкнула Ежевика. — Всё наладится.
Но капитан, не оборачиваясь, покинул рубку.
Полицейский полковник с эскортом из шестерых сержантов появился секунда в секунду и, если верить выражению «точность — вежливость королей», то он вполне мог претендовать на трон.
Ежевика распахнула перед ним обе створки шлюза и пригласила внутрь:
— Мой полковник, оставьте солдатиков снаружи и проходите. Я думаю, что мы сейчас уладим все наши разногласия.
Вскоре полковник вошёл в кают-компанию, превращённую нами в банкетный зал. Он остановился в дверях и окинул опытным фотоэлементом собравшееся общество и сервировку. Охлаждённый дихлорэтан в сосудах Дьюара и груда затейливо выложенной на блюде цветной лапши из проводов, кажется, на него произвели благоприятное впечатление.
У людей напитки и закуски были не столь пикантны: коктейли, сооружённые Жакуем из соков, пищевых красителей и самогона, который время от времени Мыколе присылал брат, да всякая всячина, что кок наскрёб на камбузе.
— Итак, дорогой мой полковник, я хочу сделать заявление, — начала Ежевика. — Я прошу снять все обвинения в рабовладении с этих людей.
— На каком основании? — осведомился робокоп.
— Консул Галактической Федерации, нобиле Трипио, пожалуйста, вам слово.
Из-за стола поднялся сверкающий золотом консул и начал речь:
— Как консул Федерации, уполномоченный выполнять функции регистрационных органов для граждан, не относящихся к представителям расы Ноль-Один, заявляю: наследники, указанные в завещании, добровольно передают в дар всё наследуемое ими имущество, права и так далее, вновь выявленному члену экипажа госпоже Ежевике. Таким образом, обвинение в незаконной эксплуатации разумного индивида, именуемого Ежевикой, становится нонсенсом.
— Хм… — задумался полковник, на самом деле совещаясь по сети с прокуратурой планеты. — Согласен, ваш довод принят.
— «Торгово-Транспортная компания» Ежевика«, Инк.» закрывается, а все сотрудники увольняются, по распоряжению новой владелицы… — продолжил консул.
Над столами возникла напряжённая тишина. Все ждали, что будет дальше.
— Только что создано АО «Ежевика и компания», куда приглашены все ранее уволенные сотрудники, — ко всеобщему облегчению, завершил консул.
Вздох облегчения, улыбки.
— Тут дальше идёт про акции, это, наверное, сейчас неинтересно, — добавил консул, косясь на уже налитый бокал дихлорэтана. Было заметно, что тело робота уже приобрело некоторые дурные привычки.
— Пан Трыпыо, хоч коротэнько, скильки кому причитается? — не выдержал Мыкола.
— Всем равные доли.
— О це дило! Яка добра панночка Ежевика!
Наконец, умиротворённый полковник занял своё место за столом, и началось обычное в таких случаях веселье.
Только капитан, поднявший несколько дежурных гостевых тостов, в мрачном расположении духа скрылся в своей каюте.
Новая хозяйка сразу показала себя хваткой бизнес-леди, заключив контракт на крупную сумму, и даже выбила из заказчика очень приличный аванс. Правда, он весь ушёл на текущий ремонт корабля, и на тотальную перекраску корпуса в фиолетовый цвет. Из-за чего мы даже задержались с отлетом на сутки, потому, что как сказала Ежевика: «У меня лак не высох».
Но, тем не менее, орбиту Шлоззе мы покинули с полными трюмами, и вышли в открытый космос. Курс наш лежал в систему Козинакас. Была как раз моя вахта.
Капитан все эти дни ходил как потерянный, будто не знал, чем ему заняться. Фуражка его всё время висела там, где он её оставил. Кэп без фуражки выглядел непривычно, словно лысый.
Было заметно, что он подавлен, и Жакуй стал немного беспокоиться о его душевном здоровье.
Капитан забрёл в рубку, как неприкаянный призрак, и собирался уйти, как вдруг Ежевика задала ему вопрос:
— Мистер Хикс, ответьте мне, сколько на корабле может быть капитанов?
— Только один, мэм.
— Капитан, вы не беспокойтесь, я уже разобралась в особенностях транспортного бизнеса и уверена что смогу заработать денег для всех нас. Но меня очень и очень печалит, что у корабля больше нет старого доброго капитана Хикса. А только его тень бродит по коридорам. Я так скучаю по нему…
— Мэм?
— Вы правильно сказали, на корабле может быть только один капитан. Так что надевайте свою фуражку и покажите, что я не зря плачу вам деньги, сэр.
Капитан густо покраснел, словно мальчишка, и снял фуражку с подголовника. Мне показалось, что пальцы его немного дрожали. После небольшой паузы, во время которой кэп что-то решил для себя, он решительно надел капитанскую фуражку и произнёс:
— Мисс Ежевика, несмотря на то, что вы являетесь владелицей нашего судна и компании, не забывайте, что вы ещё и наш рулевой первого класса.
— Так точно, сэр! — браво пискнула наша хозяйка, и капитан впервые улыбнулся. Точнее, он попытался скрыть это, отвернувшись, но я-то видел — через отражение в экране.
— Милый капитан, уверяю вас, всё не так плохо, как вы думаете! — хмыкнула Ежевика. — Всё наладится.
Но капитан, не оборачиваясь, покинул рубку.
Полицейский полковник с эскортом из шестерых сержантов появился секунда в секунду и, если верить выражению «точность — вежливость королей», то он вполне мог претендовать на трон.
Ежевика распахнула перед ним обе створки шлюза и пригласила внутрь:
— Мой полковник, оставьте солдатиков снаружи и проходите. Я думаю, что мы сейчас уладим все наши разногласия.
Вскоре полковник вошёл в кают-компанию, превращённую нами в банкетный зал. Он остановился в дверях и окинул опытным фотоэлементом собравшееся общество и сервировку. Охлаждённый дихлорэтан в сосудах Дьюара и груда затейливо выложенной на блюде цветной лапши из проводов, кажется, на него произвели благоприятное впечатление.
У людей напитки и закуски были не столь пикантны: коктейли, сооружённые Жакуем из соков, пищевых красителей и самогона, который время от времени Мыколе присылал брат, да всякая всячина, что кок наскрёб на камбузе.
— Итак, дорогой мой полковник, я хочу сделать заявление, — начала Ежевика. — Я прошу снять все обвинения в рабовладении с этих людей.
— На каком основании? — осведомился робокоп.
— Консул Галактической Федерации, нобиле Трипио, пожалуйста, вам слово.
Из-за стола поднялся сверкающий золотом консул и начал речь:
— Как консул Федерации, уполномоченный выполнять функции регистрационных органов для граждан, не относящихся к представителям расы Ноль-Один, заявляю: наследники, указанные в завещании, добровольно передают в дар всё наследуемое ими имущество, права и так далее, вновь выявленному члену экипажа госпоже Ежевике. Таким образом, обвинение в незаконной эксплуатации разумного индивида, именуемого Ежевикой, становится нонсенсом.
— Хм… — задумался полковник, на самом деле совещаясь по сети с прокуратурой планеты. — Согласен, ваш довод принят.
— «Торгово-Транспортная компания» Ежевика«, Инк.» закрывается, а все сотрудники увольняются, по распоряжению новой владелицы… — продолжил консул.
Над столами возникла напряжённая тишина. Все ждали, что будет дальше.
— Только что создано АО «Ежевика и компания», куда приглашены все ранее уволенные сотрудники, — ко всеобщему облегчению, завершил консул.
Вздох облегчения, улыбки.
— Тут дальше идёт про акции, это, наверное, сейчас неинтересно, — добавил консул, косясь на уже налитый бокал дихлорэтана. Было заметно, что тело робота уже приобрело некоторые дурные привычки.
— Пан Трыпыо, хоч коротэнько, скильки кому причитается? — не выдержал Мыкола.
— Всем равные доли.
— О це дило! Яка добра панночка Ежевика!
Наконец, умиротворённый полковник занял своё место за столом, и началось обычное в таких случаях веселье.
Только капитан, поднявший несколько дежурных гостевых тостов, в мрачном расположении духа скрылся в своей каюте.
Новая хозяйка сразу показала себя хваткой бизнес-леди, заключив контракт на крупную сумму, и даже выбила из заказчика очень приличный аванс. Правда, он весь ушёл на текущий ремонт корабля, и на тотальную перекраску корпуса в фиолетовый цвет. Из-за чего мы даже задержались с отлетом на сутки, потому, что как сказала Ежевика: «У меня лак не высох».
Но, тем не менее, орбиту Шлоззе мы покинули с полными трюмами, и вышли в открытый космос. Курс наш лежал в систему Козинакас. Была как раз моя вахта.
Капитан все эти дни ходил как потерянный, будто не знал, чем ему заняться. Фуражка его всё время висела там, где он её оставил. Кэп без фуражки выглядел непривычно, словно лысый.
Было заметно, что он подавлен, и Жакуй стал немного беспокоиться о его душевном здоровье.
Капитан забрёл в рубку, как неприкаянный призрак, и собирался уйти, как вдруг Ежевика задала ему вопрос:
— Мистер Хикс, ответьте мне, сколько на корабле может быть капитанов?
— Только один, мэм.
— Капитан, вы не беспокойтесь, я уже разобралась в особенностях транспортного бизнеса и уверена что смогу заработать денег для всех нас. Но меня очень и очень печалит, что у корабля больше нет старого доброго капитана Хикса. А только его тень бродит по коридорам. Я так скучаю по нему…
— Мэм?
— Вы правильно сказали, на корабле может быть только один капитан. Так что надевайте свою фуражку и покажите, что я не зря плачу вам деньги, сэр.
Капитан густо покраснел, словно мальчишка, и снял фуражку с подголовника. Мне показалось, что пальцы его немного дрожали. После небольшой паузы, во время которой кэп что-то решил для себя, он решительно надел капитанскую фуражку и произнёс:
— Мисс Ежевика, несмотря на то, что вы являетесь владелицей нашего судна и компании, не забывайте, что вы ещё и наш рулевой первого класса.
— Так точно, сэр! — браво пискнула наша хозяйка, и капитан впервые улыбнулся. Точнее, он попытался скрыть это, отвернувшись, но я-то видел — через отражение в экране.
Страница 7 из 8
