Фандом: Ориджиналы. Оказавшись на галактическом рынке, будьте внимательны и осторожны. И не совершайте сомнительных сделок.
38 мин, 42 сек 11829
Оценив масштабы бедствия по остаткам самогона в бутыли, стоявшей на столе, Джакобо молча сграбастал механика, поднял без особого усилия и, затащив в душ, оставил под потоком ледяной воды.
Спустя двадцать минут почти трезвый Мыкола, стуча зубами, рассказывал стармеху про то, что он натворил.
— Я думал, фигня какая-то. Типа спросят, о чем я мечтаю, и грошей дадут, — вещал Мыкола, обеими руками вцепившись в кружку с горячим чаем. — А оно вон как. Такое чувство, что пол-души спэрли, черти. Мени теперь нищо не в радость.
— Надо ее вернуть, — сказал Джакобо. — Только времени мало, через два часа улетаем.
— Я успею! — вскочил Мыкола. — Я мигом, одна нога здесь, другой и след простыл! Довезешь на катере?
— Хорошо.
На Юноне нет такого понятия, как закрытый на ночь магазин. Просто одни продавцы уходят, а другие занимают их места. Все работает круглосуточно.
Эгг-Ну, скупщик и продавец магазина «Мечтатель», уже собирался домой и поглядывал на часы в ожидании сменщика.
Звякнул входной колокольчик. Эгг-Ну был уверен, что это и есть его сменщик, родной брат Эгг-Ку, который тоже работал в «Мечтателе». Но это оказался посетитель, серо-зеленый мантис, уроженец Нтсуас, система Прокаар.
Он повернул к Эгг-Ну свою треугольную голову, смотревшую как бы вершиной вниз, и торчащие из этой вершины жвала заскрипели на ай-лингво:
— Скупка мечта здесь есть?
Глаза мантиса были словно пластиковые. Никаких эмоций. Скупщику это не нравилось, не понятно, как торговаться.
— Да, здесь. Что вам угодно? — с профессиональной вежливостью спросил он.
— Моя продавать мечта. Хорошая.
В подтверждение мантис распустил крылья.
— Отлично, — указал дамляец на «трон». — Присаживайтесь.
Вскоре в баночке лежала очередная таблетка, не такая розовая, как у хьюмена сегодня, но тоже ничего.
Мантис пересчитал деньги и, сухо поблагодарив, скрылся за дверью. Но не успела она захлопнуться, как внутрь ворвался давешний хьюмен. От него разило этанолом, глаза были такие бешеные, что Эгг-Ну на секунду испугался.
— Где моя мечта, курица ощипанная! — закричал прямо с порога хьюмен. — А ну, верни ее немедленно!
— Никак не можно… — пролепетал Эгг-Ну, размышляя, успеет ли он добежать до тревожной кнопки.
— Не можно?! — взревел хьюмен как раненый эцэлоу. — Я те покажу сейчас, як козак гусей ощипывает! Ага, вот она!
Хьюмен бросился к полке, на которую Эгг-Ну только что поставил банку с мантисовой мечтой. Схватив её, хьюмен швырнул на прилавок купюры.
— Забирай свои гроши, шинкарь чертов. Ноги моей не будет в твоем дьявольском вертепе!
Наметанным глазом скупщик увидел, что сумма чуть ли не вдвое перекрывает затраты на только что купленную у треугольноголового мечту. К тому же жалкие мантисовы хотелки мало кого интересовали. Поэтому он только пожал плечами и одним движением сграбастал купюры с прилавка.
— Будьте осторожны, уважаемый, — все же сказал он. — Мечта будет ровно год вас увлекать. Не совершите глупостей.
— Чего? Шо ты там бормочешь, птица-говорун пернатая! — хьюмен достал таблетку и закинул ее в рот. — Поучи своих цыплят зерна клевать.
И, хлопнув дверью, беспокойный посетитель исчез.
Через несколько минут появился немного опоздавший Эгг-Ку, и смена закончилась.
Катер поднимался все выше и выше, оставляя за кормой сверкающую миллионами огней Юнону. Твердой рукой стармех Родригес держал штурвал. Ежевика дожидалась их прибытия уже на орбите.
На месте второго пилота расслабленно блаженствовал Мыкола Титушко. По его лицу блуждала счастливая улыбка, а из-под полуприкрытых век масляно поблескивали глазки.
— Пока я тут сидел, мне Ежевика сообщила, что на борту тебя ждет твой ГРКК. Она его купила, так как боялась, что кто-то может тебя опередить, — болтал стармех, чтобы скоротать время.
— ГРКК? А нафиг он мне сдался, — рассеяно пробормотал Мыкола.
— А как же мечта твоя? — вытаращился на него Родригес.
— Яка мечта?
— Хата. Садок вишневый, свинки, Галя?
— Свинки, хата… Цэ мне не трэба больше! — с пафосом заявил Мыкола.
— А что же тебе надо теперь?! — подозрительно покосился на него Родригес. «Уж не подменили ли нам механика?» — мелькнула у него мысль.
— Эх, Казимырыч! Мне бы найти такую Галю, шоб раза в три-четыре крупнее меня была. Да пристроиться к ней сзади, часика так на два… — мечтательно закатил глаза Мыкола.
— А потом? — не выдержал паузы Родригес.
— А потом — тикать, пока она не опомнилась и не откусила мне голову. Вот это — мечта!
Родригес молча пожал плечами. Говорят, что мечтать не вредно. Вредно — не мечтать.
Медленно и неторопливо, даже скорее торжественно, пролетал Гррр над отделом декоративных садовых украшений в поисках глиняных крынок, что украсят изгородь его вишневого садика.
Спустя двадцать минут почти трезвый Мыкола, стуча зубами, рассказывал стармеху про то, что он натворил.
— Я думал, фигня какая-то. Типа спросят, о чем я мечтаю, и грошей дадут, — вещал Мыкола, обеими руками вцепившись в кружку с горячим чаем. — А оно вон как. Такое чувство, что пол-души спэрли, черти. Мени теперь нищо не в радость.
— Надо ее вернуть, — сказал Джакобо. — Только времени мало, через два часа улетаем.
— Я успею! — вскочил Мыкола. — Я мигом, одна нога здесь, другой и след простыл! Довезешь на катере?
— Хорошо.
На Юноне нет такого понятия, как закрытый на ночь магазин. Просто одни продавцы уходят, а другие занимают их места. Все работает круглосуточно.
Эгг-Ну, скупщик и продавец магазина «Мечтатель», уже собирался домой и поглядывал на часы в ожидании сменщика.
Звякнул входной колокольчик. Эгг-Ну был уверен, что это и есть его сменщик, родной брат Эгг-Ку, который тоже работал в «Мечтателе». Но это оказался посетитель, серо-зеленый мантис, уроженец Нтсуас, система Прокаар.
Он повернул к Эгг-Ну свою треугольную голову, смотревшую как бы вершиной вниз, и торчащие из этой вершины жвала заскрипели на ай-лингво:
— Скупка мечта здесь есть?
Глаза мантиса были словно пластиковые. Никаких эмоций. Скупщику это не нравилось, не понятно, как торговаться.
— Да, здесь. Что вам угодно? — с профессиональной вежливостью спросил он.
— Моя продавать мечта. Хорошая.
В подтверждение мантис распустил крылья.
— Отлично, — указал дамляец на «трон». — Присаживайтесь.
Вскоре в баночке лежала очередная таблетка, не такая розовая, как у хьюмена сегодня, но тоже ничего.
Мантис пересчитал деньги и, сухо поблагодарив, скрылся за дверью. Но не успела она захлопнуться, как внутрь ворвался давешний хьюмен. От него разило этанолом, глаза были такие бешеные, что Эгг-Ну на секунду испугался.
— Где моя мечта, курица ощипанная! — закричал прямо с порога хьюмен. — А ну, верни ее немедленно!
— Никак не можно… — пролепетал Эгг-Ну, размышляя, успеет ли он добежать до тревожной кнопки.
— Не можно?! — взревел хьюмен как раненый эцэлоу. — Я те покажу сейчас, як козак гусей ощипывает! Ага, вот она!
Хьюмен бросился к полке, на которую Эгг-Ну только что поставил банку с мантисовой мечтой. Схватив её, хьюмен швырнул на прилавок купюры.
— Забирай свои гроши, шинкарь чертов. Ноги моей не будет в твоем дьявольском вертепе!
Наметанным глазом скупщик увидел, что сумма чуть ли не вдвое перекрывает затраты на только что купленную у треугольноголового мечту. К тому же жалкие мантисовы хотелки мало кого интересовали. Поэтому он только пожал плечами и одним движением сграбастал купюры с прилавка.
— Будьте осторожны, уважаемый, — все же сказал он. — Мечта будет ровно год вас увлекать. Не совершите глупостей.
— Чего? Шо ты там бормочешь, птица-говорун пернатая! — хьюмен достал таблетку и закинул ее в рот. — Поучи своих цыплят зерна клевать.
И, хлопнув дверью, беспокойный посетитель исчез.
Через несколько минут появился немного опоздавший Эгг-Ку, и смена закончилась.
Катер поднимался все выше и выше, оставляя за кормой сверкающую миллионами огней Юнону. Твердой рукой стармех Родригес держал штурвал. Ежевика дожидалась их прибытия уже на орбите.
На месте второго пилота расслабленно блаженствовал Мыкола Титушко. По его лицу блуждала счастливая улыбка, а из-под полуприкрытых век масляно поблескивали глазки.
— Пока я тут сидел, мне Ежевика сообщила, что на борту тебя ждет твой ГРКК. Она его купила, так как боялась, что кто-то может тебя опередить, — болтал стармех, чтобы скоротать время.
— ГРКК? А нафиг он мне сдался, — рассеяно пробормотал Мыкола.
— А как же мечта твоя? — вытаращился на него Родригес.
— Яка мечта?
— Хата. Садок вишневый, свинки, Галя?
— Свинки, хата… Цэ мне не трэба больше! — с пафосом заявил Мыкола.
— А что же тебе надо теперь?! — подозрительно покосился на него Родригес. «Уж не подменили ли нам механика?» — мелькнула у него мысль.
— Эх, Казимырыч! Мне бы найти такую Галю, шоб раза в три-четыре крупнее меня была. Да пристроиться к ней сзади, часика так на два… — мечтательно закатил глаза Мыкола.
— А потом? — не выдержал паузы Родригес.
— А потом — тикать, пока она не опомнилась и не откусила мне голову. Вот это — мечта!
Родригес молча пожал плечами. Говорят, что мечтать не вредно. Вредно — не мечтать.
Медленно и неторопливо, даже скорее торжественно, пролетал Гррр над отделом декоративных садовых украшений в поисках глиняных крынок, что украсят изгородь его вишневого садика.
Страница 11 из 11
