Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
331 мин, 24 сек 9341
Между звездных систем огромные расстояния холодной и мрачной пустоты, через которую даже самый быстрый фотон будет лететь годы, а то и сотни лет. Корабль, оборудованный гиперприводом, пересекает эту бездну за несколько суток, иногда недель. Такое путешествие обычно спокойное и размеренное. Путешественникам через гиперпространство опасны только гравитационные ловушки, которые образуются близ слишком массивных объектов, таких как черные дыры или нейтронные звезды. Опытный штурман проложит маршрут вдалеке от этих опасных «утесов» космоплавания, а опытный рулевой четко проведет корабль согласно курсу. Самое главное — в конце пути точно выйти на рейд планеты, к цели маршрута. Корабль должен вынырнуть там, где гарантированно ему не встретится ни астероид, ни планета, ни другой космический корабль. Дальше уже дело простое, выйдя в евклидово пространство, подрабатывая рулежными и вспомогательными движками на водородной тяге — движителями почти такими же древними, как весло, парус и паровая машина в морском флоте, — спокойно ошвартоваться у орбитальной базы или, если повезло с планетой, приземлиться на площадку космопорта.
Свободно летать в гиперпространстве звездной системы могут позволить себе лишь те, кто досконально знает её внутреннюю структуру, положение планет, спутников, астероидов разного размера и состава, искусственных объектов и тому подобного в каждый квант времени. Мало кому понравится выйти из гиперпространства в одной точке, скажем, с десятитонным астероидом из чистого железа. Поэтому на внутренних трассах через гипер летают только местные. Да и то неохотно, потому что опасно. Как бы ни было, такие рисковые ребята всегда найдутся. Например, копы. Или пираты… И ещё темно-фиолетовый, похожий на старинный военный транспорт супертраккер.«Ежевика» плавно и быстро вышла на орбиту Стиклтука, получила разрешение у планетарного диспетчера, заняла свой эшелон и уже вскоре оказалась на достаточном расстоянии, чтобы выйти в гипер. Но корабль скользнул не в пространстве, а на две недели назад во времени.
Шкипер Кукуев ожидал какого-то особого эффекта, но ничего отличного от полета в гипере не заметил, о чем и сказал Ежевике.
— Это тебе надо наружу выйти, — сказала она. — Ты удивишься.
— И что же там?
— Космос. Он при движении назад во времени как негатив — все белое, звезды черные…
— А черные дыры?
— Они белее белого… Ладно, шестнадцать дней — это не полет. А вот когда пойдем на три тысячи шестьсот, у тебя будет время прогуляться в скафандре за борт и посмотреть своими глазами…
Когда они вынырнули из потока времени, Аркхене оказалась смещена на полтора световых часа от своего положения. Совершив два коротких гипер-джампа, Ежевика подвела корабль к точке, где должны будут разыграться события, о которых они узнали из «Криминальной хроники».
Клинкет отъехал в сторону, и в рубку торжественным шагом вошел стармех. Позади него держался Жакуй, всеми силами стараясь не прыснуть со смеху.
У Ивана подкосились ноги, и он плюхнулся в кресло. И было отчего.
Почти квадратный, массивный, словно киборг, Родригес был одет в ярко-синий камзол, расшитый золотыми галунами, с обшлагами на рукавах и эполетами на плечах. Такого же цвета штаны с золотыми лампасами были заправлены в черные и благородно поблескивающие, как рояль, высокие сапоги. Камзол был подпоясан широким поясом, на котором с правого бока висела абордажная сабля-деструктор, а с левого — кобура, из которой торчала рукоятка тяжелого бластера.
Ансамбль завершала алая, как артериальная кровь, бандана, и некое непонятное устройство, которое Родригес надвинул на левый глаз. В устройстве недобрым багровым светом тлел огонек.
Если бы Иван интересовался оружием, то он бы знал, что это когда-то пользовавшийся популярностью тактический компьютер, который также заменяет лазерную винтовку, уступая ей только в количестве боеприпасов и дальности прицельной стрельбы.
Ежевика, точнее, ее аватарка, просто стояла и смотрела, широко открыв глаза.
— Вот это да… — наконец промолвила она. — Я бы тебя не узнала, дядя Джакобо.
— Поверьте мне, ребята, — ухмыльнулся Родригес. — Я не сошел с ума. Именно так должен выглядеть пиратский капитан. Традиция. У пиратов капитан является также и символом корабля и команды, вот они и наряжаются как на маскарад… Это одна из тех традиций, что разбавляют рутину пиратских будней.
— Вообще-то вам идет, дядя Джакобо, — сказала Ежевика. — Правда, Ваня?
— М-да… — Иван выбрался из кресла и обошел стармеха. — Я даже завидую, что не сам в таком наряде, хех, — сказал он. — А камзол-то откуда?
— Это парадный мундир офицера с планеты Аспаган. Это мой трофей…
— Вы взяли его в бою? — спросил Иван.
— В карты выиграл. Как сейчас помню, у меня из козырей на руках только мелочь была…
— Э… Джакобо Казимирович, давайте позже предадимся воспоминаниям, — перебил его Иван. — Сейчас сосредоточимся на деле.
— Танкер вышел из гипера, — доложила Ежевика. — Как раз где мы и ожидали его увидеть.
Свободно летать в гиперпространстве звездной системы могут позволить себе лишь те, кто досконально знает её внутреннюю структуру, положение планет, спутников, астероидов разного размера и состава, искусственных объектов и тому подобного в каждый квант времени. Мало кому понравится выйти из гиперпространства в одной точке, скажем, с десятитонным астероидом из чистого железа. Поэтому на внутренних трассах через гипер летают только местные. Да и то неохотно, потому что опасно. Как бы ни было, такие рисковые ребята всегда найдутся. Например, копы. Или пираты… И ещё темно-фиолетовый, похожий на старинный военный транспорт супертраккер.«Ежевика» плавно и быстро вышла на орбиту Стиклтука, получила разрешение у планетарного диспетчера, заняла свой эшелон и уже вскоре оказалась на достаточном расстоянии, чтобы выйти в гипер. Но корабль скользнул не в пространстве, а на две недели назад во времени.
Шкипер Кукуев ожидал какого-то особого эффекта, но ничего отличного от полета в гипере не заметил, о чем и сказал Ежевике.
— Это тебе надо наружу выйти, — сказала она. — Ты удивишься.
— И что же там?
— Космос. Он при движении назад во времени как негатив — все белое, звезды черные…
— А черные дыры?
— Они белее белого… Ладно, шестнадцать дней — это не полет. А вот когда пойдем на три тысячи шестьсот, у тебя будет время прогуляться в скафандре за борт и посмотреть своими глазами…
Когда они вынырнули из потока времени, Аркхене оказалась смещена на полтора световых часа от своего положения. Совершив два коротких гипер-джампа, Ежевика подвела корабль к точке, где должны будут разыграться события, о которых они узнали из «Криминальной хроники».
Клинкет отъехал в сторону, и в рубку торжественным шагом вошел стармех. Позади него держался Жакуй, всеми силами стараясь не прыснуть со смеху.
У Ивана подкосились ноги, и он плюхнулся в кресло. И было отчего.
Почти квадратный, массивный, словно киборг, Родригес был одет в ярко-синий камзол, расшитый золотыми галунами, с обшлагами на рукавах и эполетами на плечах. Такого же цвета штаны с золотыми лампасами были заправлены в черные и благородно поблескивающие, как рояль, высокие сапоги. Камзол был подпоясан широким поясом, на котором с правого бока висела абордажная сабля-деструктор, а с левого — кобура, из которой торчала рукоятка тяжелого бластера.
Ансамбль завершала алая, как артериальная кровь, бандана, и некое непонятное устройство, которое Родригес надвинул на левый глаз. В устройстве недобрым багровым светом тлел огонек.
Если бы Иван интересовался оружием, то он бы знал, что это когда-то пользовавшийся популярностью тактический компьютер, который также заменяет лазерную винтовку, уступая ей только в количестве боеприпасов и дальности прицельной стрельбы.
Ежевика, точнее, ее аватарка, просто стояла и смотрела, широко открыв глаза.
— Вот это да… — наконец промолвила она. — Я бы тебя не узнала, дядя Джакобо.
— Поверьте мне, ребята, — ухмыльнулся Родригес. — Я не сошел с ума. Именно так должен выглядеть пиратский капитан. Традиция. У пиратов капитан является также и символом корабля и команды, вот они и наряжаются как на маскарад… Это одна из тех традиций, что разбавляют рутину пиратских будней.
— Вообще-то вам идет, дядя Джакобо, — сказала Ежевика. — Правда, Ваня?
— М-да… — Иван выбрался из кресла и обошел стармеха. — Я даже завидую, что не сам в таком наряде, хех, — сказал он. — А камзол-то откуда?
— Это парадный мундир офицера с планеты Аспаган. Это мой трофей…
— Вы взяли его в бою? — спросил Иван.
— В карты выиграл. Как сейчас помню, у меня из козырей на руках только мелочь была…
— Э… Джакобо Казимирович, давайте позже предадимся воспоминаниям, — перебил его Иван. — Сейчас сосредоточимся на деле.
— Танкер вышел из гипера, — доложила Ежевика. — Как раз где мы и ожидали его увидеть.
Страница 13 из 96
