Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
331 мин, 24 сек 9855
Родригес тяжело поднялся и ощупал себя, не веря, что жив. Скафандр был продран, но только наружный, декоративно-защитный слой, который уже затягивался силами ремнанитов. Жакуй с саблей наготове стоял в напряжении, готовый отразить следующую атаку. На его скафандре красовались следы удара. Родригес отметил, что, если бы экипировка была защитным классом пониже, то сейчас бы они уже не улыбались ошарашено друг другу, как два человека, только что заглянувшие в бездонную пропасть.
Родригес подошел к Первому, точнее, к тому, что осталось от верного матроса. Надежда сохранить хотя бы мозг робота угасла — он был пробит одним из ударов монстра. Родригес поднял тело робота и прислонил к изгибающейся кверху стене. Голова Первого мотнулась и упала на грудь.
— Дьявол антивселенной, — грязно выругался стармех. — Они за это заплатят сполна!
На лицо Родригеса было страшно смотреть.
Стармех поднял кусок монстра с болтающейся, словно шланг, конечностью и минуту разглядывал в свете включённого фонаря и встроенного в костюм дефектоскопа. Закончив осмотр, он презрительно отшвырнул останки в сторону.
— Это робот, Жакуй. Но если здесь есть живые пилоты… — вместо продолжения он хлопнул кулаком по стальной ладони киберпротеза. — Удавлю…
— Ребята, как у вас дела? — вышла на связь Ежевика. Внутрь Черного диска мыслесвязь еле-еле пробивалась, несмотря на то, что корабль был рядом. Значит, в двигателях пришельцы используют технологии квантового сдвига, решил стармех.
— Дела… — Родригес помолчал, подбирая слова. — Нормально дела идут. Вот только Первому сильно нездоровится… Мы продолжаем обход корабля, — добавил он и быстро двинулся вглубь, надеясь, что там его Ежевика уже не достанет. На душе было погано, и момент, когда они сообщат, что потеряли матроса, хотелось оттянуть как можно дольше.
Коридор привел их к центру диска, видимо, к самой рубке. Та представляла собой примерно десятиметровый сфероид, вокруг которого была устроена довольно значительная полость. Здесь их поджидал второй паукоподобный робот. Но ему не удалось воспользоваться преимуществом неожиданности и засады. Стоило машине только дернуться, как Родригес прошил его рубиновым зарядом своего лучемета. Не удовлетворившись этим, он подошел к сучащему щупальцами механизму и несколько раз приложил из перфоратора, оставляя на корпусе того аккуратные восьмисантиметровые дыры, не считаясь с тем, то пробивает и палубу корабля. Остановился он только тогда, когда на его плечо легла рука Жакуя.
— Этому уже достаточно, Казимирыч…
Дверь в рубку была не заперта. Наверняка конструкторы корабля не рассчитывали, что кому-то придется оборонять его от вторжения. Это была мембранная дверь, и она послушно чмокнула, стоило Родригесу дотронуться до желтой многолучевой звезды в её центре.
Они оказались в рубке вражеского корабля. Центральную часть её занимал небольшой подиум, на котором было что-то вроде прозрачного купола. Изнутри на них смотрел пришелец. Это был невысокий, по грудь Жакую, гуманоид с непропорционально большой, по человеческим меркам, головой. Кожа его была серо-зеленая, скорее напоминающая кожуру овоща, чем представителя верха пищевой пирамиды. Носа как такового у гуманоида не было, но при вдохе и выдохе открывался клапан, демонстрируя крупную, треугольной формы ноздрю. Глаза инопланетянина были навыкате, большие, как теннисные мячи, и смотрели не мигая. Глазные яблоки из-за своих размеров не поместились под черепом и наполовину торчали с левой и правой стороны лица, прикрытые, похоже, только кожей.
По выражению личины было непонятно, какие чувства тот испытывает, но характерно загнутая вниз безгубая форма рта придавала пришельцу вид брезгливой спесивости.
— Что ты пыришься, гад?! — вскричал Родригес и приставил атомный перфоратор прямо супротив лика пилота. — Сейчас я тебе третий глаз сделаю!
— Нет, Джакобо! — схватил его за руку Жакуй. Такого взбешенного стармеха ему видеть еще не приходилось. — Не надо его убивать. Надо допросить!
Видя, что его слова почти не доходят до сознания Родригеса, он добавил:
— Ежевика очень расстроится, если ты его лишишь жизни, Джакобо…
Упоминание имени хозяйки немного отрезвило стармеха. Он недовольно опустил перфоратор и буркнул:
— Ладно… Допрашивай, коли хочешь…
Жакуй подошел к куполу и постучал по нему эфесом сабли.
— Как твое имя? Откуда ты прибыл? Какие у тебя цели?
Пилот только пялился на него своим немигающим взглядом и молчал. Жакуй мысленно активировал тульпу и попросил её покопаться во встроенной картотеке галактических рас.
Нашлись похожие, но точно такого существа в ней не было.
Родригес подошел к Первому, точнее, к тому, что осталось от верного матроса. Надежда сохранить хотя бы мозг робота угасла — он был пробит одним из ударов монстра. Родригес поднял тело робота и прислонил к изгибающейся кверху стене. Голова Первого мотнулась и упала на грудь.
— Дьявол антивселенной, — грязно выругался стармех. — Они за это заплатят сполна!
На лицо Родригеса было страшно смотреть.
Стармех поднял кусок монстра с болтающейся, словно шланг, конечностью и минуту разглядывал в свете включённого фонаря и встроенного в костюм дефектоскопа. Закончив осмотр, он презрительно отшвырнул останки в сторону.
— Это робот, Жакуй. Но если здесь есть живые пилоты… — вместо продолжения он хлопнул кулаком по стальной ладони киберпротеза. — Удавлю…
— Ребята, как у вас дела? — вышла на связь Ежевика. Внутрь Черного диска мыслесвязь еле-еле пробивалась, несмотря на то, что корабль был рядом. Значит, в двигателях пришельцы используют технологии квантового сдвига, решил стармех.
— Дела… — Родригес помолчал, подбирая слова. — Нормально дела идут. Вот только Первому сильно нездоровится… Мы продолжаем обход корабля, — добавил он и быстро двинулся вглубь, надеясь, что там его Ежевика уже не достанет. На душе было погано, и момент, когда они сообщат, что потеряли матроса, хотелось оттянуть как можно дольше.
Коридор привел их к центру диска, видимо, к самой рубке. Та представляла собой примерно десятиметровый сфероид, вокруг которого была устроена довольно значительная полость. Здесь их поджидал второй паукоподобный робот. Но ему не удалось воспользоваться преимуществом неожиданности и засады. Стоило машине только дернуться, как Родригес прошил его рубиновым зарядом своего лучемета. Не удовлетворившись этим, он подошел к сучащему щупальцами механизму и несколько раз приложил из перфоратора, оставляя на корпусе того аккуратные восьмисантиметровые дыры, не считаясь с тем, то пробивает и палубу корабля. Остановился он только тогда, когда на его плечо легла рука Жакуя.
— Этому уже достаточно, Казимирыч…
Дверь в рубку была не заперта. Наверняка конструкторы корабля не рассчитывали, что кому-то придется оборонять его от вторжения. Это была мембранная дверь, и она послушно чмокнула, стоило Родригесу дотронуться до желтой многолучевой звезды в её центре.
Они оказались в рубке вражеского корабля. Центральную часть её занимал небольшой подиум, на котором было что-то вроде прозрачного купола. Изнутри на них смотрел пришелец. Это был невысокий, по грудь Жакую, гуманоид с непропорционально большой, по человеческим меркам, головой. Кожа его была серо-зеленая, скорее напоминающая кожуру овоща, чем представителя верха пищевой пирамиды. Носа как такового у гуманоида не было, но при вдохе и выдохе открывался клапан, демонстрируя крупную, треугольной формы ноздрю. Глаза инопланетянина были навыкате, большие, как теннисные мячи, и смотрели не мигая. Глазные яблоки из-за своих размеров не поместились под черепом и наполовину торчали с левой и правой стороны лица, прикрытые, похоже, только кожей.
По выражению личины было непонятно, какие чувства тот испытывает, но характерно загнутая вниз безгубая форма рта придавала пришельцу вид брезгливой спесивости.
— Что ты пыришься, гад?! — вскричал Родригес и приставил атомный перфоратор прямо супротив лика пилота. — Сейчас я тебе третий глаз сделаю!
— Нет, Джакобо! — схватил его за руку Жакуй. Такого взбешенного стармеха ему видеть еще не приходилось. — Не надо его убивать. Надо допросить!
Видя, что его слова почти не доходят до сознания Родригеса, он добавил:
— Ежевика очень расстроится, если ты его лишишь жизни, Джакобо…
Упоминание имени хозяйки немного отрезвило стармеха. Он недовольно опустил перфоратор и буркнул:
— Ладно… Допрашивай, коли хочешь…
Жакуй подошел к куполу и постучал по нему эфесом сабли.
— Как твое имя? Откуда ты прибыл? Какие у тебя цели?
Пилот только пялился на него своим немигающим взглядом и молчал. Жакуй мысленно активировал тульпу и попросил её покопаться во встроенной картотеке галактических рас.
Нашлись похожие, но точно такого существа в ней не было.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 82 из 96
