Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
331 мин, 24 сек 9854
Сам стармех вооружился тактическим компьютером с интегрированным лучеметом и атомным перфоратором, который сейчас болтался за спиной на широком ремне.
Передвинув перфоратор на грудь и приведя его в рабочее положение, на что указали последовательно загоревшиеся по цепочке огоньки на корпусе инструмента, Родригес вплыл в пробоину Черного диска. Его сразу потянуло вниз, и он, сгруппировавшись, ловко приземлился на ноги — на вражеском корабле действовала искусственная гравитация. Стармех глянул на индикатор компенсатора скафандра — тот показывал один и девять десятых «G». Это говорило о том, что прародина строителей корабля, скорее всего, была на девять процентов массивней Земли, планеты, гравитационные параметры которой приняты хьюменами за единицу.
Внутри корабль был таким же черным, как и снаружи, отличаясь только тем, что все его поверхности, кроме пола, были усыпаны небольшими светящимися разноцветными геометрическими фигурами — треугольники, ромбы и квадраты, круги и трапеции переливались всеми цветами радуги. Преобладали, в основном, изумрудные оттенки, и стармех решил, что если это индикаторы состояния агрегатов, то для экипажа диска зеленый цвет был цветом аварии и неисправности, а не красный, как это принято у людей.
Внутренний дизайн корабля напоминал изделия инсектоидов, расы ди-мэк. Все коридоры и проходы были неравномерно овальными, словно их проделали гигантские древоточцы. Для прямых, бритвенно-четких линий «Ежевики» и ее белоснежных панелей внутрикорабельной отделки диск представлял настоящий стилевой антипод.
Пройдя десяток шагов, Родригес уперся в зеркальную пленку силового поля, которая удерживала атмосферу. Такие технологии используют на военных кораблях-матках, несущих множество истребителей. Эти поля позволяют вылетать истребителям и возвращаться в матку без возни со шлюзами. Но такая конструкция требовала постоянного расхода большого количества топлива. Родригес пришел к выводу, что противник не испытывает недостатка в энергии.
Коридор расширился, и они вышли в некое подобие зала, который своими округлыми формами и множеством выходивших в него с разных сторон проходов и разноразмерных каналов напоминал какой-то внутренний орган. Жакую тоже что-то не понравилось, и он зашипел, вздыбив на загривке шерсть и приняв боевую стойку.
Но ни котофурри, ни сам Родригес не успели среагировать на то, что с быстротой атаки кобры из боковой дыры выскочило нечто членистоногое.
Черное и блестящее существо, казалось, состоящее из одних членистых щупалец, которые двигались со скоростью плетей, сбило с ног стармеха и с легкостью отшвырнуло его к противоположной стене. Жакуй сделал резкий выпад, но даже его нечеловеческая реакция не помогла, клубок щупалец распрямился, и Жакуй отлетел в другой конец зала. Сабля с дребезгом упала на покрытую затейливой вязью палубу.
Не дожидаясь результатов атаки, похожая на осьминога штуковина тут же вскочила на грудь Родригеса. Несколько щупалец прижали его руки к телу, а одно из оставшихся незадействованных, снабженное чем-то вроде длинной трубчатой иглы толщиной с мизинец, изогнулось на манер жала скорпиона и, похоже, выбирало, в какую часть лица сейчас будет вогнан шип.
Все это заняло около трех секунд, и Жакуй, получивший значительный удар в грудь и приложившийся еще и об стену спиной, даже не начинал приходить в себя. Родригес сумел схватить одно, будто бы состоящее из цепочки острогранных пирамидок, щупальце своим киберпротезом и сжать его, с удовлетворением почувствовав, как что-то захрустело в кулаке. Существо дернулось и взметнуло свой шип.
В это мгновение на нем сомкнулись стальные пальцы Первого. Робот схватил второй рукой сразу за две конечности сочащегося черной маслянистой жижей существа, словно оно только что вынырнуло из ванны с нефтью.
Все щупальца тут же оставили Родригеса и переключились на новую помеху. Они принялись с неистовством и большой скоростью молотить по корпусу Первого, разрывая на нем металл, пробивая тонкий корпус матроса острыми концами конечностей. Робот просто держал. Он уже остался без обоих фотоэлементов, и через огромную дыру в головной части был виден его позитронный мозг. Но он смог выиграть несколько секунд для Жакуя. Тот одним движением вскочил на ноги, умудрившись подхватить с пола саблю, и бросился к существу. Стальные колени Первого в это время подломились, и он рухнул. Его манипуляторы, лишенные управляющих сигналов и энергии, безвольно раскрылись, выпустив черную бестию. Но в это время на нее обрушился тесак Жакуя, развалив прямо по центру овальное тело, из которого торчали десять искривляющихся в бешеном ритме конечностей. Для верности котофурри нанес еще несколько рубящих ударов, разнеся проклятого паука на куски.
Передвинув перфоратор на грудь и приведя его в рабочее положение, на что указали последовательно загоревшиеся по цепочке огоньки на корпусе инструмента, Родригес вплыл в пробоину Черного диска. Его сразу потянуло вниз, и он, сгруппировавшись, ловко приземлился на ноги — на вражеском корабле действовала искусственная гравитация. Стармех глянул на индикатор компенсатора скафандра — тот показывал один и девять десятых «G». Это говорило о том, что прародина строителей корабля, скорее всего, была на девять процентов массивней Земли, планеты, гравитационные параметры которой приняты хьюменами за единицу.
Внутри корабль был таким же черным, как и снаружи, отличаясь только тем, что все его поверхности, кроме пола, были усыпаны небольшими светящимися разноцветными геометрическими фигурами — треугольники, ромбы и квадраты, круги и трапеции переливались всеми цветами радуги. Преобладали, в основном, изумрудные оттенки, и стармех решил, что если это индикаторы состояния агрегатов, то для экипажа диска зеленый цвет был цветом аварии и неисправности, а не красный, как это принято у людей.
Внутренний дизайн корабля напоминал изделия инсектоидов, расы ди-мэк. Все коридоры и проходы были неравномерно овальными, словно их проделали гигантские древоточцы. Для прямых, бритвенно-четких линий «Ежевики» и ее белоснежных панелей внутрикорабельной отделки диск представлял настоящий стилевой антипод.
Пройдя десяток шагов, Родригес уперся в зеркальную пленку силового поля, которая удерживала атмосферу. Такие технологии используют на военных кораблях-матках, несущих множество истребителей. Эти поля позволяют вылетать истребителям и возвращаться в матку без возни со шлюзами. Но такая конструкция требовала постоянного расхода большого количества топлива. Родригес пришел к выводу, что противник не испытывает недостатка в энергии.
Коридор расширился, и они вышли в некое подобие зала, который своими округлыми формами и множеством выходивших в него с разных сторон проходов и разноразмерных каналов напоминал какой-то внутренний орган. Жакую тоже что-то не понравилось, и он зашипел, вздыбив на загривке шерсть и приняв боевую стойку.
Но ни котофурри, ни сам Родригес не успели среагировать на то, что с быстротой атаки кобры из боковой дыры выскочило нечто членистоногое.
Черное и блестящее существо, казалось, состоящее из одних членистых щупалец, которые двигались со скоростью плетей, сбило с ног стармеха и с легкостью отшвырнуло его к противоположной стене. Жакуй сделал резкий выпад, но даже его нечеловеческая реакция не помогла, клубок щупалец распрямился, и Жакуй отлетел в другой конец зала. Сабля с дребезгом упала на покрытую затейливой вязью палубу.
Не дожидаясь результатов атаки, похожая на осьминога штуковина тут же вскочила на грудь Родригеса. Несколько щупалец прижали его руки к телу, а одно из оставшихся незадействованных, снабженное чем-то вроде длинной трубчатой иглы толщиной с мизинец, изогнулось на манер жала скорпиона и, похоже, выбирало, в какую часть лица сейчас будет вогнан шип.
Все это заняло около трех секунд, и Жакуй, получивший значительный удар в грудь и приложившийся еще и об стену спиной, даже не начинал приходить в себя. Родригес сумел схватить одно, будто бы состоящее из цепочки острогранных пирамидок, щупальце своим киберпротезом и сжать его, с удовлетворением почувствовав, как что-то захрустело в кулаке. Существо дернулось и взметнуло свой шип.
В это мгновение на нем сомкнулись стальные пальцы Первого. Робот схватил второй рукой сразу за две конечности сочащегося черной маслянистой жижей существа, словно оно только что вынырнуло из ванны с нефтью.
Все щупальца тут же оставили Родригеса и переключились на новую помеху. Они принялись с неистовством и большой скоростью молотить по корпусу Первого, разрывая на нем металл, пробивая тонкий корпус матроса острыми концами конечностей. Робот просто держал. Он уже остался без обоих фотоэлементов, и через огромную дыру в головной части был виден его позитронный мозг. Но он смог выиграть несколько секунд для Жакуя. Тот одним движением вскочил на ноги, умудрившись подхватить с пола саблю, и бросился к существу. Стальные колени Первого в это время подломились, и он рухнул. Его манипуляторы, лишенные управляющих сигналов и энергии, безвольно раскрылись, выпустив черную бестию. Но в это время на нее обрушился тесак Жакуя, развалив прямо по центру овальное тело, из которого торчали десять искривляющихся в бешеном ритме конечностей. Для верности котофурри нанес еще несколько рубящих ударов, разнеся проклятого паука на куски.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 81 из 96
