Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
331 мин, 24 сек 9853
Рявкнула Мария Федоровна, посылая три снаряда по вычисленной Ежевикой траектории. Через сто четыре секунды они должны влететь в тыл этому противному вертлявому Черному диску…
Потекло время томительного ожидания. Было странно осознавать, что сейчас в этом пространстве-времени существуют одновременно две «Ежевики». Когда она придумала и приняла решение прыгнуть в прошлое и выстрелить в противника так, чтобы снаряды пришли ему с другой, неожиданной для него стороны, она назначила время попадания. Так и случилось с точностью до миллионной доли секунды. А теперь она сделала так, чтобы они прилетели в это назначенное время… Ежевика, выжидая время и хоть чем-то занимая себя, прикинула два миллиона вариантов развития событий. Наконец она дождалась, пока та, другая «Ежевика», не отправилась в прошлое, освободив пространственно-временной континуум. «Уф-ф»… — с облегчением выдохнула хозяйка. Кажется, все в порядке. Вселенная не схлопнулась, корабль в черную дыру не превратился, в параллельный мир их не выбросило… Даже во вселенную с левым спином… Обошлось.
— Дядя Родригес, дорогой Жакуй, кажется, все в порядке! — сообщила она. — Мы живы и никуда не делись. Ура! Можно расслабиться.
— А я и не напрягался, — сообщил Жакуй. — Но все равно, поздравляю нас, ня!
Родригес просто послал улыбку. Он сейчас был занят скафандрами. Впереди предстояло самое интересное — абордаж.
Ежевика очень не хотела отпускать Родригеса на борт вражеского корабля, потому что — боясь сознаться в этом даже себе — элементарно трусила. Раньше она как-то не задумывалась, но в последнее время все чаще стало приходить на ум, как это может быть больно — потерять друга. Но делать было нечего, Родригес бы никогда ей не простил, да и надо все же разобраться с экипажем Черного диска, выяснить, чем это таким досадили им земные собаки и сама «Ежевика». Затем вставала задача уничтожения вражеского корабля, оставлять который на орбите Земли было бы глупо — земляне доберутся до него уже через десяток лет, и тогда внедрение чужих технологий закончится для разобщенной и незрелой цивилизации хьюманов крайне печально.
— Дядя Джакобо… Только будьте очень осторожны. Пожалуйста, — умоляюще сложив руки, попросила Ежевика. — Возьмите с собой роботов, пусть они идут первыми…
— Да не волнуйся, хозяюшка. Я какой-никакой, а все же бывший пират, — улыбнулся Родригес. — Опыт некоторый есть…
— Я отправляюсь с тобой, ня! — не терпящим возражений тоном заявил Жакуй. — Мне все равно делать нечего, Ваньку я в гель окунул, Лайку тоже. Пусть восстанавливаются. Я же тут изведусь весь, пока ты там без меня все ништяки собирать будешь!
— Ладно, идите… — смирилась с неизбежным Ежевика. Жакуя отпускать тоже не хотелось, но так было безопаснее для Родригеса. — Главное — узнать, откуда прибыл этот диск, почему они вредили землянам и кто это такие вообще. Если кто остался живой, то желательно пленить. Может быть, мы сможем их в анабиоз погрузить. А там уже придумаем, как поступить дальше.
В последнее время Ежевика научилась решать некоторые проблемы по методу Ивана — «заметая их под ковер», как выражался её дружок. Практика была порочная, но иногда действовала лучше, чем немедленное реагирование.
— Что ж, пора прогуляться на борт этой копченой сковородки, — резюмировал Родригес. — Пойдем, кыся, я дам тебе оперативный скафандр монтажника. Это, конечно, не военные доспехи, но и не такая картонка, как «легкий ремонтный», что у Ваньки был.
Ежевика хотела еще раз напомнить об осторожности, но, подумав, что это может выглядеть как её неуверенность в своей команде, промолчала.
Родригес, котофурри и робот-матрос Первый приблизились к неподвижному Черному диску. Матроса механик отправил к самой большой пробоине, приказав ждать их рядом и не лезть внутрь. Сам он и Жакуй облетели вокруг чужой корабль, стараясь не оказываться напротив выглядевших похожими на оружие надстроек. Но враг оставался безмолвен и недвижим. Ежевика держала его под прицелом Марии Федоровны, но Родригес прекрасно помнил, что остался только один бронебойный снаряд.
— Дядя Джакобо, что вы видите? — спросила хозяйка.
— Пока ничего особенного, — ответил Родригес. — Снаружи тихо.
— Я вызываю Черный диск всеми стандартными способами, но ответа нет, — сообщила Ежевика.
— А что ты им скажешь, если ответят? — спросил Родригес.
— Если ответят, скажу, чтобы не дурили и сдавались.
— Хорошо. Мы отправляемся внутрь.
Родригес и Жакуй подлетели к пробоине, рядом висел Первый, держась манипулятором за какой-то пучок тонких полупрозрачных трубок.
Стармех переглянулся с котофурри. Тот ободряюще кивнул и извлек из ножен абордажную саблю, врученную ему Родригесом в дополнение к скафандру. Какое-никакое, а оружие. Стоило только клинку покинуть ножны, как по его поверхности заструились сверхчастотные поля, что разрывают любые атомарные связи. Опытный боец мог такой саблей натворить достаточно дел. Жакую, как мастеру-рукопашнику, иного оружия и не требовалось.
Потекло время томительного ожидания. Было странно осознавать, что сейчас в этом пространстве-времени существуют одновременно две «Ежевики». Когда она придумала и приняла решение прыгнуть в прошлое и выстрелить в противника так, чтобы снаряды пришли ему с другой, неожиданной для него стороны, она назначила время попадания. Так и случилось с точностью до миллионной доли секунды. А теперь она сделала так, чтобы они прилетели в это назначенное время… Ежевика, выжидая время и хоть чем-то занимая себя, прикинула два миллиона вариантов развития событий. Наконец она дождалась, пока та, другая «Ежевика», не отправилась в прошлое, освободив пространственно-временной континуум. «Уф-ф»… — с облегчением выдохнула хозяйка. Кажется, все в порядке. Вселенная не схлопнулась, корабль в черную дыру не превратился, в параллельный мир их не выбросило… Даже во вселенную с левым спином… Обошлось.
— Дядя Родригес, дорогой Жакуй, кажется, все в порядке! — сообщила она. — Мы живы и никуда не делись. Ура! Можно расслабиться.
— А я и не напрягался, — сообщил Жакуй. — Но все равно, поздравляю нас, ня!
Родригес просто послал улыбку. Он сейчас был занят скафандрами. Впереди предстояло самое интересное — абордаж.
Ежевика очень не хотела отпускать Родригеса на борт вражеского корабля, потому что — боясь сознаться в этом даже себе — элементарно трусила. Раньше она как-то не задумывалась, но в последнее время все чаще стало приходить на ум, как это может быть больно — потерять друга. Но делать было нечего, Родригес бы никогда ей не простил, да и надо все же разобраться с экипажем Черного диска, выяснить, чем это таким досадили им земные собаки и сама «Ежевика». Затем вставала задача уничтожения вражеского корабля, оставлять который на орбите Земли было бы глупо — земляне доберутся до него уже через десяток лет, и тогда внедрение чужих технологий закончится для разобщенной и незрелой цивилизации хьюманов крайне печально.
— Дядя Джакобо… Только будьте очень осторожны. Пожалуйста, — умоляюще сложив руки, попросила Ежевика. — Возьмите с собой роботов, пусть они идут первыми…
— Да не волнуйся, хозяюшка. Я какой-никакой, а все же бывший пират, — улыбнулся Родригес. — Опыт некоторый есть…
— Я отправляюсь с тобой, ня! — не терпящим возражений тоном заявил Жакуй. — Мне все равно делать нечего, Ваньку я в гель окунул, Лайку тоже. Пусть восстанавливаются. Я же тут изведусь весь, пока ты там без меня все ништяки собирать будешь!
— Ладно, идите… — смирилась с неизбежным Ежевика. Жакуя отпускать тоже не хотелось, но так было безопаснее для Родригеса. — Главное — узнать, откуда прибыл этот диск, почему они вредили землянам и кто это такие вообще. Если кто остался живой, то желательно пленить. Может быть, мы сможем их в анабиоз погрузить. А там уже придумаем, как поступить дальше.
В последнее время Ежевика научилась решать некоторые проблемы по методу Ивана — «заметая их под ковер», как выражался её дружок. Практика была порочная, но иногда действовала лучше, чем немедленное реагирование.
— Что ж, пора прогуляться на борт этой копченой сковородки, — резюмировал Родригес. — Пойдем, кыся, я дам тебе оперативный скафандр монтажника. Это, конечно, не военные доспехи, но и не такая картонка, как «легкий ремонтный», что у Ваньки был.
Ежевика хотела еще раз напомнить об осторожности, но, подумав, что это может выглядеть как её неуверенность в своей команде, промолчала.
Родригес, котофурри и робот-матрос Первый приблизились к неподвижному Черному диску. Матроса механик отправил к самой большой пробоине, приказав ждать их рядом и не лезть внутрь. Сам он и Жакуй облетели вокруг чужой корабль, стараясь не оказываться напротив выглядевших похожими на оружие надстроек. Но враг оставался безмолвен и недвижим. Ежевика держала его под прицелом Марии Федоровны, но Родригес прекрасно помнил, что остался только один бронебойный снаряд.
— Дядя Джакобо, что вы видите? — спросила хозяйка.
— Пока ничего особенного, — ответил Родригес. — Снаружи тихо.
— Я вызываю Черный диск всеми стандартными способами, но ответа нет, — сообщила Ежевика.
— А что ты им скажешь, если ответят? — спросил Родригес.
— Если ответят, скажу, чтобы не дурили и сдавались.
— Хорошо. Мы отправляемся внутрь.
Родригес и Жакуй подлетели к пробоине, рядом висел Первый, держась манипулятором за какой-то пучок тонких полупрозрачных трубок.
Стармех переглянулся с котофурри. Тот ободряюще кивнул и извлек из ножен абордажную саблю, врученную ему Родригесом в дополнение к скафандру. Какое-никакое, а оружие. Стоило только клинку покинуть ножны, как по его поверхности заструились сверхчастотные поля, что разрывают любые атомарные связи. Опытный боец мог такой саблей натворить достаточно дел. Жакую, как мастеру-рукопашнику, иного оружия и не требовалось.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 80 из 96
