Флорентийский Монстр. Просто Монстр

— Все три нападения протекали по схожей схеме: убийца терпеливо дожидался, пока сидевшие в машинах парочки начнут заниматься сексом и только после этого переходил к активным действиям. Возможно, подсматривание за влюблёнными его возбуждало и служило толчком к пробуждению активности, но возможно иное объяснение подобной терпеливости. Убийца просто дожидался момента, когда влюблённые займутся друг другом и тем самым ослабят контроль за окружающей обстановкой. Используя этот момент, преступник быстро приближался к автомашине спереди и открывал стрельбу из пистолета, стремясь поразить мужчину на переднем сидении. Мужчина являлся его первоочередной целью в силу того, что представлял собою более опасный объект с точки зрения возможного оказания сопротивления. Нанеся мужчине тяжёлые ранения выстрелами из пистолета и затем добив его ударами ножа, «Монстр» быстро терял к нему интерес и концентрировал всё своё внимание на девушке. Для него не имело значение её поведение — пыталась ли она притвориться убитой в автомашине или же бросалась бежать — всё заканчивалось по одной схеме. Убийца наносил жертве большое число ударов ножом, сосредоточенных на груди, животе и бёдрах, а кроме того, в двух случаях осуществил иссечение ножом паховой области, которую оба раза уносил с собою. Как он поступал с этим фетишем в дальнейшем можно было только догадываться;

— Активность женщины (попытка бегства, сопротивление и т. п.) не только не разрушала заранее выработанную последовательность действий убийцы, но возможно, являлась элементом его игры с жертвой и планировалась изначально. Способность преследовать убегающую с душераздирающим криком женщину свидетельствовала об определённом складе ума, характерном скорее для охотника, нежели классического сексуального преступника, подавляющая часть которых склонна прекращать нападение при активном сопротивлении и громких криках жертвы;

— Помимо частей женской плоти, которые убийца в двух случаях унёс с собою, он забирал с мест преступлений и иные «трофеи». Он обыскивал женские сумочки, автомобильные «бардачки» и делал это явно с целью заполучить мелкие предметы, способные служить такого рода«трофеями». Примечательно, что деньги, документы жертв и настоящие драгоценности его не интересовали, т. е. целью обысков являлась вовсе не жажда наживы;

— Характер манипуляций преступника с телом жертвы свидетельствовал о том, что тот испытывал крайний гнев при виде обнажённых женских тел и, скорее всего, женщин вообще. Мужские тела явно оставляли его индифферентным, а всё, что было связано с женской сексуальностью, вызывало у убийцы жесточайшую фрустрацию. Единственым объяснением этой фрустрации могла быть физическая или психологическая неспособность преступника к сексуальной близости с женщиной (которую он жаждал, но не мог реализовать) — во всех прочих случаях на местах совершения преступлений остались бы следы его сексуальной активности. Cексуальная неадекватность преступника должна была быть известна ближайшим родственникам и врачам, к которым «Монстр», скорее всего, обращался за лечением;

— Убийства, протяжённые по времени и месту, требовавшие порой перемещений преступника на десятки метров в сторону от места первоначального нападения, однозначно свидетельствовали о его уверенности в собственных силах и отсутствии страха разоблачения. Если бы на пути нападавшего возникла помеха в виде случайного свидетеля, «Монстр» без колебаний решился бы на его убийство;

— Преступник обращался с ножом достаточно хорошо для того, чтобы уверенно пускать его в ход и не допускать саморанений, которые почти всегда причиняют себе люди, не знакомые со спецификой применения ножа в рукопашной схватке;

— В момент нападения преступник, скорее всего, подсвечивал цель фонариком, как это делал американский серийный убийца «Зодиак». На это явственно указывала точность выстрелов и порезов.

Исходя из перечисленных выше элементов криминального поведения можно было попытаться описать «Флорентийского Монстра»:

1) Это высокоорганизованный несоциальный серийный убийца (подробнее о делении серийных убийц на два больших класса — организованных несоциальных и дезорганизованных асоциальных — можно прочесть тут). Он способен чётко планировать нападения и неумолимо придерживаться выработанного плана. Склонность к тщательному обдумыванию поступков и самоанализу неизбежно должна была проявляться и в повседневной жизни, так что близкие этого человека, безусловно, знали о данной черте его характера;

2) Несоциальность (несоциализированность) этого человека могла проявляться в отсутствии у него друзей и побудительных мотивов к установлению с окружающими добрых отношений. Интравертность, обращённость вглубь себя, проявившаяся, скорее всего, ещё в раннем детстве, могла привести к тому, что среди окружающих он имел репутацию чудака, человека, у которого «не все дома». А педантичность и внутренняя потребность руководствоваться заранее составленным планом обеспечили ему среди коллег репутацию зануды;