Фандом: Мстители. После битвы с читаури Стив находит в башне Старка кинжал Локи и забирает его себе — в качестве сувенира. И чуть позже выясняет, что может с помощью него общаться с Локи. Казалось бы, только общаться, но все далеко не так просто.
136 мин, 8 сек 6529
— Видел он, да, — возмущенно фыркает Локи, поднимаясь на ноги. — Отнеси его в его кровать. Он проспит до утра, и кошмаров больше не будет. Удивительно, но на мидгардцев лечебная магия действует просто отлично. Асу понадобилось бы сеансов пять, а вы излечиваетесь прямо на глазах.
Стив смотрит на Тони, переводит взгляд на Локи и спрашивает:
— Зачем?
— Что именно «зачем»? Кровь для связи, без нее я могу только бить, а вот лечить не получится. Помог, потому что тебе идти с ним в бой, и нет ничего хуже в драке, чем полусонный союзник. А твоя тушка мне все-таки дорога. Если ты умрешь, я загнусь от банальной скуки. Бесславный конец для бывшего царя Асгарда, тебе не кажется?
Стив качает головой и слезает с кровати. Он совсем не против продолжить начатое, но не в обществе храпящего Тони. А Локи… Невыносимая скотина. Или что-то очень рядом. Любимая, черт бы его побрал, скотина, и ведь не скажешь же.
Тони весит как пушинка и сопит во сне умильно, пытаясь свернуться у Стива на руках в комок, так что Стив на пару секунд ощущает себя отцом великовозрастного ребенка. И плевать, что Тони, в общем-то, старше.
А еще Стиву совсем грустно, ведь Тони родился только потому, что он, Стив, считался погибшим. Вряд ли он отпустил бы Говарда, и у них не было бы детей.
И Говард наверняка гордился сыном, только едва ли показывал это.
Стив укладывает Тони на кровать, укрывает огромным одеялом и осторожно гладит по голове. Он слышал о том, что Тони и Говард друг друга не особо любили, и считает, что в этом есть и его вина. Но думать об этом больно, и Стив сбегает обратно к Локи.
Локи стоит возле окна, прислонившись плечом к углу проема, и рассматривает ночной город. Стив замирает на пороге, разглядывая отливающую синевой от света кожу, и думает, что Локи как-то говорил, будто ледяные великаны синие, но никогда не показывался в своем изначальном виде.
А еще он думает, что Локи поразительно красив, словно его кто-то специально делал, чтобы любоваться, и даже легкая гримаса недоумения не портит его почти идеальное лицо. Смотреть на него можно бесконечно долго — на то, как перетекают под кожей мускулы, как поднимается в дыхании грудь, а длинные ресницы бросают тени на щеки.
Стив не замечает, как подходит ближе, и проводит кончиками пальцев по спине, от плеча до поясницы. Просто в какой-то момент он оказывается рядом и глубоко вдыхает запах Локи. От того пахнет незнакомыми пряными травами и мылом, а еще, совсем чуть-чуть, сонным теплым телом, и от этого голова идет кругом.
Стив мягко целует Локи за ухом, ведет раскрытыми ладонями по животу, притягивая Локи к себе, и прикусывает кожу на плече. И Локи расслабляется в объятьях, откидывает голову Стиву на плечо, прижимается всем телом, ведя кончиками пальцев по предплечьям, выдыхает еле слышно. Стив разворачивает его к себе лицом и жадно целует, вцепившись обеими руками в задницу. Кусает шею, так, чтобы остался синяк, выдыхает, чувствуя, как от его дыхания Локи вздрагивает и подается еще ближе. Жмется, словно хочет спрятаться в Стиве, в его теле. И это уже много, но хочется большего и абсолютно сумасшедшего.
— Покажи, какой ты, — хрипло выдыхает Стив. — Какой ты на самом деле.
Он снова тянется к его губам, цепляет зубами нижнюю, зализывает укус кончиком языка, с наслаждением вслушиваясь в еле слышный стон.
— Покажи мне, я так хочу это увидеть.
Локи смотрит ему в лицо, и взгляд у него пьяный, непонимающий, поплывший, как будто Локи и так хорошо, без всяких продолжений. Он вдыхает глубоко, чуть откидывается назад — и мгновенно синеет. Глубокой яркой кобальтовой синевой, перечерченной более темными полосами, похожими на шрамы. От шеи по груди, на животе, на спине — Стив чувствует их ладонью. На лбу, выгнутые как лук, на подбородке. Стив обводит их кончиками пальцев, трогает уголок горящего багровым глаза, целует скулу и шепчет, удивляясь тому, как дрожит его голос:
— Ты такой красивый…
Локи задирает голову так, что пальцы Стива скользят по его щеке ко рту, ловит их губами, чуть прикусывает — и Стиву окончательно рвет крышу. И Локи, кажется, тоже.
Стив рычит, когда с него и с Локи внезапно пропадает одежда, ведет сжатым кулаком по прижимающемуся к животу чужому члену, урчит, оглаживая гладкую прохладную ягодицу, и тихо стонет одновременно с Локи, ныряя пальцами туда, где горячо и тесно. Пальцам как-то слишком влажно и немного жирно, и Стив не сразу понимает, что это масло. Откуда оно взялось?
Он целует Локи снова, кусает, вылизывает горячий рот, и от контраста между холодной кожей и жаром внутри Локи перед глазами плывут разноцветные пятна. Локи дрожит, и Стив дрожит тоже, и ноги толком не держат, но так, стоя, почему-то приятнее. Так лучше ощущается, что Локи выше и сильнее, но он гнется, упираясь затылком в стену, подается чуть назад, насаживаясь на пальцы, и стонет, послушно раздвигая ноги еще шире.
Стив смотрит на Тони, переводит взгляд на Локи и спрашивает:
— Зачем?
— Что именно «зачем»? Кровь для связи, без нее я могу только бить, а вот лечить не получится. Помог, потому что тебе идти с ним в бой, и нет ничего хуже в драке, чем полусонный союзник. А твоя тушка мне все-таки дорога. Если ты умрешь, я загнусь от банальной скуки. Бесславный конец для бывшего царя Асгарда, тебе не кажется?
Стив качает головой и слезает с кровати. Он совсем не против продолжить начатое, но не в обществе храпящего Тони. А Локи… Невыносимая скотина. Или что-то очень рядом. Любимая, черт бы его побрал, скотина, и ведь не скажешь же.
Тони весит как пушинка и сопит во сне умильно, пытаясь свернуться у Стива на руках в комок, так что Стив на пару секунд ощущает себя отцом великовозрастного ребенка. И плевать, что Тони, в общем-то, старше.
А еще Стиву совсем грустно, ведь Тони родился только потому, что он, Стив, считался погибшим. Вряд ли он отпустил бы Говарда, и у них не было бы детей.
И Говард наверняка гордился сыном, только едва ли показывал это.
Стив укладывает Тони на кровать, укрывает огромным одеялом и осторожно гладит по голове. Он слышал о том, что Тони и Говард друг друга не особо любили, и считает, что в этом есть и его вина. Но думать об этом больно, и Стив сбегает обратно к Локи.
Локи стоит возле окна, прислонившись плечом к углу проема, и рассматривает ночной город. Стив замирает на пороге, разглядывая отливающую синевой от света кожу, и думает, что Локи как-то говорил, будто ледяные великаны синие, но никогда не показывался в своем изначальном виде.
А еще он думает, что Локи поразительно красив, словно его кто-то специально делал, чтобы любоваться, и даже легкая гримаса недоумения не портит его почти идеальное лицо. Смотреть на него можно бесконечно долго — на то, как перетекают под кожей мускулы, как поднимается в дыхании грудь, а длинные ресницы бросают тени на щеки.
Стив не замечает, как подходит ближе, и проводит кончиками пальцев по спине, от плеча до поясницы. Просто в какой-то момент он оказывается рядом и глубоко вдыхает запах Локи. От того пахнет незнакомыми пряными травами и мылом, а еще, совсем чуть-чуть, сонным теплым телом, и от этого голова идет кругом.
Стив мягко целует Локи за ухом, ведет раскрытыми ладонями по животу, притягивая Локи к себе, и прикусывает кожу на плече. И Локи расслабляется в объятьях, откидывает голову Стиву на плечо, прижимается всем телом, ведя кончиками пальцев по предплечьям, выдыхает еле слышно. Стив разворачивает его к себе лицом и жадно целует, вцепившись обеими руками в задницу. Кусает шею, так, чтобы остался синяк, выдыхает, чувствуя, как от его дыхания Локи вздрагивает и подается еще ближе. Жмется, словно хочет спрятаться в Стиве, в его теле. И это уже много, но хочется большего и абсолютно сумасшедшего.
— Покажи, какой ты, — хрипло выдыхает Стив. — Какой ты на самом деле.
Он снова тянется к его губам, цепляет зубами нижнюю, зализывает укус кончиком языка, с наслаждением вслушиваясь в еле слышный стон.
— Покажи мне, я так хочу это увидеть.
Локи смотрит ему в лицо, и взгляд у него пьяный, непонимающий, поплывший, как будто Локи и так хорошо, без всяких продолжений. Он вдыхает глубоко, чуть откидывается назад — и мгновенно синеет. Глубокой яркой кобальтовой синевой, перечерченной более темными полосами, похожими на шрамы. От шеи по груди, на животе, на спине — Стив чувствует их ладонью. На лбу, выгнутые как лук, на подбородке. Стив обводит их кончиками пальцев, трогает уголок горящего багровым глаза, целует скулу и шепчет, удивляясь тому, как дрожит его голос:
— Ты такой красивый…
Локи задирает голову так, что пальцы Стива скользят по его щеке ко рту, ловит их губами, чуть прикусывает — и Стиву окончательно рвет крышу. И Локи, кажется, тоже.
Стив рычит, когда с него и с Локи внезапно пропадает одежда, ведет сжатым кулаком по прижимающемуся к животу чужому члену, урчит, оглаживая гладкую прохладную ягодицу, и тихо стонет одновременно с Локи, ныряя пальцами туда, где горячо и тесно. Пальцам как-то слишком влажно и немного жирно, и Стив не сразу понимает, что это масло. Откуда оно взялось?
Он целует Локи снова, кусает, вылизывает горячий рот, и от контраста между холодной кожей и жаром внутри Локи перед глазами плывут разноцветные пятна. Локи дрожит, и Стив дрожит тоже, и ноги толком не держат, но так, стоя, почему-то приятнее. Так лучше ощущается, что Локи выше и сильнее, но он гнется, упираясь затылком в стену, подается чуть назад, насаживаясь на пальцы, и стонет, послушно раздвигая ноги еще шире.
Страница 18 из 36
