Пятнадцатилетний Фредди, устав от тирании отца Чарльза, расправляется с ним, чтобы защитить младшую сестру Кэтрин. После этого брат и сестра становятся городской легендой — они охотятся на угнетателей. В лесу они встречают загадочное безликое существо, которое предлагает им защиту, цель и силу.
4 мин, 11 сек 374
Дождь барабанил по крыше старого, скрипучего дома, вторя глухим ударам сердца Фредди. Ему было пятнадцать, но внутри него уже давно поселилась холодная, расчетливая ярость, отравленная годами унижений и страха. В соседней комнате, на грязном полу, сидела его младшая сестра Кэтрин — маленькая, худая, в своей неизменной белой ночнушке. Ее светлые волосы закрывали ее лицо, когда она покорно выполняла очередную прихоть их отца, Чарльза Джонсона. После гибели матери Чарльз превратил их жизнь в ад, пользуясь тем, что дети не могли дать отпор.
«Кэтрин, ты до сих пор не вымыла посуду?!» — прогремел голос Чарльза из кухни, полный раздражения, которое в любой момент могло обернуться физической болью. Фредди, стоявший у окна и вглядывавшийся в свинцовое небо, сжался. Он знал, что сейчас Кэтрин тихонько заплачет, а затем, шмыгая носом, пойдет исполнять приказ.
«А ты, бесполезный ублюдок, — голос отца переключился на Фредди, — сходи-ка в сарай, принеси дрова. И быстро! Мне еще в магазин идти, а тебя потом до ночи не дозовешься». Чарльз швырнул в него ключи от сарая, которые со звоном упали на пол.
Фредди молча поднял ключи. Он видел, как Кэтрин съежилась, услышав очередной приказ. Он видел ее пустые, зеленые глаза, в которых не осталось ничего, кроме покорности и усталости. Это стало последней каплей. С каждым шагом к сараю, с каждым полено, которое он складывал у печи, ярость в нем крепла, превращаясь в план.
Через полчаса Чарльз Джонсон, натянув старую куртку, направился к двери.
«Пока меня не будет, чтобы все было чисто! — рявкнул он, прежде чем выйти, — А то знаете, что будет». Дверь хлопнула, и в доме воцарилась непривычная тишина.
Фредди ждал. Он слышал, как дождь усилился, как ветер завывал в щелях старого дома. С каждой минутой его решимость становилась все крепче, его план все четче. Он стоял за входной дверью, сжимая в руке бейсбольную биту, которую заранее вытащил из сарая. Ее тяжелый, холодный вес успокаивал его. Рядом, в прихожей, он аккуратно прислонил к стене тяжелую стеклянную бутылку, пустую, но прочную.
Когда заскрипела калитка, а затем послышались тяжелые шаги на крыльце, Фредди замер. Дверь отворилась. На пороге появился Чарльз, бережно прижимая к себе звенящий пакет с пивом. Он сделал шаг внутрь, опустил пакет на пол, даже не успев выругаться, заметив сына, стоящего в тени.
Фредди действовал мгновенно. Шаг вперед, точный перехват — и тяжелая стеклянная бутылка, которую он перехватил с пола, с глухим хрустом разлетается о голову тирана.
Чарльз пошатнулся, хватаясь за залитое пивом и кровью лицо. Весь его авторитет, вся его пугающая сила испарились в секунду, уступив место животному растерянности. Фредди не дал ему прийти в себя. Из-за спины он выхватил спрятанную биту.
Десять минут спустя все было кончено. Семилетняя Кэтрин стояла в дверном проеме, глядя на то, что осталось от их мучителя. В ее больших зеленых глазах не было ни страха, ни слез — только странное, жуткое спокойствие. Фредди, тяжело дыша, обернулся к ней. На его бледном лице, перечеркнутом старым шрамом возле карего глаза, застыла суровая решимость. Светлые волосы до плеч слиплись от пота.
— Нас больше никто не обидит, — тихо, но твердо сказал он.
Фредди подошел к верстаку, взял несколько длинных ржавых гвоздей и методично вбил их в верхнюю часть биты. Взяв босую сестру за руку, он навсегда переступил порог этого дома, оставив прошлое позади.
— Городская легенда.
Вскоре по округе поползли слухи. Очевидцы на окраинах города и возле старых лесопарков шептались о странной паре, бродящей в сумерках.
Старший: парень лет 14-15, рост около 170 см, стройный, но не тощий. Носит заношенную черную кофту, грязные коричневые или серые брюки и черные кеды. На его лице выделяется глубокий шрам у глаза, а светлые волосы до плеч часто растрепаны. В его руках неизменно шипованная гвоздями бита.
Младшая: маленькая, пугающе худая девочка со светлыми волосами до середины спины. Она всегда идет босиком, в одной лишь белой ночной рубашке, невзирая на холод, и смотрит на мир пронзительными зелеными глазами.
Они искали таких же, как их отец. Тех, кто строил свою силу на чужой слабости. И они находили их.
— Встреча в чаще.
Это произошло глубокой ночью в глухом, безмолвном лесу, куда Фредди и Кэтрин забрели после очередного «правосудия». Воздух внезапно стал густым и морозным. Вокруг воцарилась мертвая тишина — даже ночные птицы замолкли.
Из густого тумана между деревьями соткался силуэт. Он был неестественно, чудовищно высоким. Черный строгий костюм идеально сидел на его угловатом теле, но самым страшным было лицо — точнее, его полное отсутствие. Гладкая, мертвенно-белая кожа без глаз, носа и рта, казалось, поглощала сам свет.
Фредди мгновенно перехватил биту посвежее, закрывая собой Кэтрин. Сердце бешено забилось, в ушах возник невыносимый, нарастающий статический шум. Парень уже готов был броситься в самоубийственную атаку, как вдруг существо сделало едва заметное, плавное движение рукой.
«Кэтрин, ты до сих пор не вымыла посуду?!» — прогремел голос Чарльза из кухни, полный раздражения, которое в любой момент могло обернуться физической болью. Фредди, стоявший у окна и вглядывавшийся в свинцовое небо, сжался. Он знал, что сейчас Кэтрин тихонько заплачет, а затем, шмыгая носом, пойдет исполнять приказ.
«А ты, бесполезный ублюдок, — голос отца переключился на Фредди, — сходи-ка в сарай, принеси дрова. И быстро! Мне еще в магазин идти, а тебя потом до ночи не дозовешься». Чарльз швырнул в него ключи от сарая, которые со звоном упали на пол.
Фредди молча поднял ключи. Он видел, как Кэтрин съежилась, услышав очередной приказ. Он видел ее пустые, зеленые глаза, в которых не осталось ничего, кроме покорности и усталости. Это стало последней каплей. С каждым шагом к сараю, с каждым полено, которое он складывал у печи, ярость в нем крепла, превращаясь в план.
Через полчаса Чарльз Джонсон, натянув старую куртку, направился к двери.
«Пока меня не будет, чтобы все было чисто! — рявкнул он, прежде чем выйти, — А то знаете, что будет». Дверь хлопнула, и в доме воцарилась непривычная тишина.
Фредди ждал. Он слышал, как дождь усилился, как ветер завывал в щелях старого дома. С каждой минутой его решимость становилась все крепче, его план все четче. Он стоял за входной дверью, сжимая в руке бейсбольную биту, которую заранее вытащил из сарая. Ее тяжелый, холодный вес успокаивал его. Рядом, в прихожей, он аккуратно прислонил к стене тяжелую стеклянную бутылку, пустую, но прочную.
Когда заскрипела калитка, а затем послышались тяжелые шаги на крыльце, Фредди замер. Дверь отворилась. На пороге появился Чарльз, бережно прижимая к себе звенящий пакет с пивом. Он сделал шаг внутрь, опустил пакет на пол, даже не успев выругаться, заметив сына, стоящего в тени.
Фредди действовал мгновенно. Шаг вперед, точный перехват — и тяжелая стеклянная бутылка, которую он перехватил с пола, с глухим хрустом разлетается о голову тирана.
Чарльз пошатнулся, хватаясь за залитое пивом и кровью лицо. Весь его авторитет, вся его пугающая сила испарились в секунду, уступив место животному растерянности. Фредди не дал ему прийти в себя. Из-за спины он выхватил спрятанную биту.
Десять минут спустя все было кончено. Семилетняя Кэтрин стояла в дверном проеме, глядя на то, что осталось от их мучителя. В ее больших зеленых глазах не было ни страха, ни слез — только странное, жуткое спокойствие. Фредди, тяжело дыша, обернулся к ней. На его бледном лице, перечеркнутом старым шрамом возле карего глаза, застыла суровая решимость. Светлые волосы до плеч слиплись от пота.
— Нас больше никто не обидит, — тихо, но твердо сказал он.
Фредди подошел к верстаку, взял несколько длинных ржавых гвоздей и методично вбил их в верхнюю часть биты. Взяв босую сестру за руку, он навсегда переступил порог этого дома, оставив прошлое позади.
— Городская легенда.
Вскоре по округе поползли слухи. Очевидцы на окраинах города и возле старых лесопарков шептались о странной паре, бродящей в сумерках.
Старший: парень лет 14-15, рост около 170 см, стройный, но не тощий. Носит заношенную черную кофту, грязные коричневые или серые брюки и черные кеды. На его лице выделяется глубокий шрам у глаза, а светлые волосы до плеч часто растрепаны. В его руках неизменно шипованная гвоздями бита.
Младшая: маленькая, пугающе худая девочка со светлыми волосами до середины спины. Она всегда идет босиком, в одной лишь белой ночной рубашке, невзирая на холод, и смотрит на мир пронзительными зелеными глазами.
Они искали таких же, как их отец. Тех, кто строил свою силу на чужой слабости. И они находили их.
— Встреча в чаще.
Это произошло глубокой ночью в глухом, безмолвном лесу, куда Фредди и Кэтрин забрели после очередного «правосудия». Воздух внезапно стал густым и морозным. Вокруг воцарилась мертвая тишина — даже ночные птицы замолкли.
Из густого тумана между деревьями соткался силуэт. Он был неестественно, чудовищно высоким. Черный строгий костюм идеально сидел на его угловатом теле, но самым страшным было лицо — точнее, его полное отсутствие. Гладкая, мертвенно-белая кожа без глаз, носа и рта, казалось, поглощала сам свет.
Фредди мгновенно перехватил биту посвежее, закрывая собой Кэтрин. Сердце бешено забилось, в ушах возник невыносимый, нарастающий статический шум. Парень уже готов был броситься в самоубийственную атаку, как вдруг существо сделало едва заметное, плавное движение рукой.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
