Никогда не делай поспешных выводов. Ведь не сможешь просить прощения, когда кто-то умрет, будет поздно. И когда ты испытаешь на своей шкуре, ты поймешь это. Возможно, бы все были живы в ту красивую ночь, если бы не скандал. Виновна. Это клеймо будет всегда на её плечах. Спокойная жизнь покинула её в тот момент, внутренний мир рухнул как и надежды на мирную жизнь.
146 мин, 49 сек 17068
После долгой ходьбы по ухабам, ямам и горкам, мы, наконец, пришли к заброшенной психиатрической больнице, расположившейся на окраине города. Это было обычное здание, без «черного» прошлого, без убийств, но байки в нашем дворе травили про эту больничку мама не горюй! Мол, приведения здесь живут, предметы двигаются сами по себе, двери запираются и тому подобные страшилки. Ну, какой нормальный человек в это поверит? Только самый шуганый или ребенок. Я, если честно, должна быть не в том возрасте, чтобы верить в«полтергейстов», но при одном виде этого серого, местами разрисованным местной молодежью, без окон, «домика» заставляло сердце набирать обороты, а кровь застывать в жилах. Но я успокаивала себя тем, что Джек рядом и, если что, он меня защитит (но это вряд ли).
Мы подошли к парадной двери, и Безглазый остановился, чтобы прочесть название, а после добавил:
— Ну, что, пойдем…
Мы прошли в плохо освещенный коридор, заваленный всяческим хламом. Мне стало страшно и я хотела прижаться к Джеку, что шел впереди меня, но решила подавить в себе это желание.
— Так-с, похоже, это место здесь, — сказал он, стоя у какой-то серой грязной двери. Джек отворил дверь и застыл на месте.
— Что? Что там? — я протиснулась в дверной проём и заорала. На стуле сидел мой Тим, привязанный и избитый до полусмерти. Я подбежала к нему, но меня тут же ударили и я свалилась на пол. — Что за хуйня?
— Эй, на место её поставь, — неожиданно вступился Джек, когда меня стали отрывать от земли.
— Что происходит?! — брыкалась и вырывалась я из лап чудища, но мне это не удавалось. Наконец, меня отшвырнули и я упала прямо на Джека.
— Привет, дорогие мои, — что-то, облаченное в странные черные одеяния, встало перед нами и поздоровалось. — Вы, наверное, уже слышали, кто я есть такой. Я Витарр. Вот он — я, собственной персоной.
— Ах, ты сука, — бросилась с кулаками на него я, но меня тут же он остановил.
— Тише-тише, чего такая дерзкая? — взяв за шкирку, проворковал Витарр.
— Отпусти меня, тварь! — размахивая руками и ногами, пыталась вырваться из стальной хватки этого существа.
— Чего ты хочешь от нас?! — заорал с порога Джек.
— Я? Всего ничего: высосу из вашей любимой Николь всю её энергию. Ах, да, вас в конце ждет сюрприз, — одним взмахом костлявой руки Витарр приковал Джека к стене цепями, постепенно сжимающими его тело, а меня он опустил на пол и наклонился над моим лицом. Ноги и руки будто были связаны, было страшно и холодно.
Ублюдок стал читать на латыни заклинания, а мои силы начали покидать меня. Вдруг меня стало всю трясти, я орала от боли, будто сердце вырывают из груди.
— А теперь обещанные сюрприз! Приз в студию! — крикнул Витарр и в комнату вошла, облаченная в белое ситцевое платье… Эмили. Она не спеша подошла к Тиму, валявшемуся в отключке, и на её бледном лице появилась улыбка.
— Эмили… — прохрипела я, но меня не услышали, — что ты делаешь? — одним движеньем руки она воткнула ржавый нож в грудь Тима. На лице ни один мускул не дрогнул. Будто не замечая нас с Джеком, Эмили вновь и вновь вгоняла этот окровавленный чертов нож в живот, руки, шею до тех пор, пока эти места не стали кровавым месивом.
— Не-е-е-т! — крикнула я, повернувшись на бок и вытянула руку, пытаясь достать до Маски, но было далеко. Собрав все силы, я ринулась к истекающему кровью телу Тима. — Ты что натворила, сволочь?! — слёзы текли ручьем по опухшему бледному лицу, перед глазами стало темнеть, и я упала головой в лужу крови, растекшуюся от бедного Тима. Он, скорее всего, даже не почувствовал ничего.
Кажется, я стала приходить в норму: различаю звуки, ощупываю предметы, но не могу открыть глаза. Слышу чей-то женский голос:
— Бедная, пережила горе такое, потеряла много крови, — погладила по голове жесткой холодной рукой.
— Да нелегко пришлось нам, — так-с, видимо, эта реплика принадлежала Джеку.
Я постаралась открыть глаза — получилось. Осмотрела помещение, где лежу я. Небольшая светлая комната, с кроватью, двумя креслами и огромным окном во весь рост стены.
— Николь, как ты себя чувствуешь? — сев на край кровати, по-матерински спросила Джейн.
— Никак. Джейн, — я хотела поговорить с ней, и девушка это поняла, показав ребятам взглядом на дверь. — Джейн, он умер, — я положила ладони на лицо и громко разрыдалась. — Его больше нет с нами.
— Николь, так случается иногда.
— Да что вы говорите! — я всплеснула руками. — Конечно, вам это не в первой. И никому из вас теперь уже не понять меня, ибо вы не знаете, какого это, когда твой родной не по крови человек предал тебя и собственными руками лишил жизни твоего лучшего друга. Единственного лучшего друга.
— Ты слишком глупая и эгоистичная. Приравниваешь всех под одну палку, не думая, что чувствуют другие. Думаешь, мы все тут по взмаху волшебной палочки? Нет, моя дорогая, мы все пережили либо потерю близкого, либо потерю себя. У нас тоже есть чувства.
Мы подошли к парадной двери, и Безглазый остановился, чтобы прочесть название, а после добавил:
— Ну, что, пойдем…
Глава 23. Бедный Йорик…
POV НикольМы прошли в плохо освещенный коридор, заваленный всяческим хламом. Мне стало страшно и я хотела прижаться к Джеку, что шел впереди меня, но решила подавить в себе это желание.
— Так-с, похоже, это место здесь, — сказал он, стоя у какой-то серой грязной двери. Джек отворил дверь и застыл на месте.
— Что? Что там? — я протиснулась в дверной проём и заорала. На стуле сидел мой Тим, привязанный и избитый до полусмерти. Я подбежала к нему, но меня тут же ударили и я свалилась на пол. — Что за хуйня?
— Эй, на место её поставь, — неожиданно вступился Джек, когда меня стали отрывать от земли.
— Что происходит?! — брыкалась и вырывалась я из лап чудища, но мне это не удавалось. Наконец, меня отшвырнули и я упала прямо на Джека.
— Привет, дорогие мои, — что-то, облаченное в странные черные одеяния, встало перед нами и поздоровалось. — Вы, наверное, уже слышали, кто я есть такой. Я Витарр. Вот он — я, собственной персоной.
— Ах, ты сука, — бросилась с кулаками на него я, но меня тут же он остановил.
— Тише-тише, чего такая дерзкая? — взяв за шкирку, проворковал Витарр.
— Отпусти меня, тварь! — размахивая руками и ногами, пыталась вырваться из стальной хватки этого существа.
— Чего ты хочешь от нас?! — заорал с порога Джек.
— Я? Всего ничего: высосу из вашей любимой Николь всю её энергию. Ах, да, вас в конце ждет сюрприз, — одним взмахом костлявой руки Витарр приковал Джека к стене цепями, постепенно сжимающими его тело, а меня он опустил на пол и наклонился над моим лицом. Ноги и руки будто были связаны, было страшно и холодно.
Ублюдок стал читать на латыни заклинания, а мои силы начали покидать меня. Вдруг меня стало всю трясти, я орала от боли, будто сердце вырывают из груди.
— А теперь обещанные сюрприз! Приз в студию! — крикнул Витарр и в комнату вошла, облаченная в белое ситцевое платье… Эмили. Она не спеша подошла к Тиму, валявшемуся в отключке, и на её бледном лице появилась улыбка.
— Эмили… — прохрипела я, но меня не услышали, — что ты делаешь? — одним движеньем руки она воткнула ржавый нож в грудь Тима. На лице ни один мускул не дрогнул. Будто не замечая нас с Джеком, Эмили вновь и вновь вгоняла этот окровавленный чертов нож в живот, руки, шею до тех пор, пока эти места не стали кровавым месивом.
— Не-е-е-т! — крикнула я, повернувшись на бок и вытянула руку, пытаясь достать до Маски, но было далеко. Собрав все силы, я ринулась к истекающему кровью телу Тима. — Ты что натворила, сволочь?! — слёзы текли ручьем по опухшему бледному лицу, перед глазами стало темнеть, и я упала головой в лужу крови, растекшуюся от бедного Тима. Он, скорее всего, даже не почувствовал ничего.
Кажется, я стала приходить в норму: различаю звуки, ощупываю предметы, но не могу открыть глаза. Слышу чей-то женский голос:
— Бедная, пережила горе такое, потеряла много крови, — погладила по голове жесткой холодной рукой.
— Да нелегко пришлось нам, — так-с, видимо, эта реплика принадлежала Джеку.
Я постаралась открыть глаза — получилось. Осмотрела помещение, где лежу я. Небольшая светлая комната, с кроватью, двумя креслами и огромным окном во весь рост стены.
— Николь, как ты себя чувствуешь? — сев на край кровати, по-матерински спросила Джейн.
— Никак. Джейн, — я хотела поговорить с ней, и девушка это поняла, показав ребятам взглядом на дверь. — Джейн, он умер, — я положила ладони на лицо и громко разрыдалась. — Его больше нет с нами.
— Николь, так случается иногда.
— Да что вы говорите! — я всплеснула руками. — Конечно, вам это не в первой. И никому из вас теперь уже не понять меня, ибо вы не знаете, какого это, когда твой родной не по крови человек предал тебя и собственными руками лишил жизни твоего лучшего друга. Единственного лучшего друга.
— Ты слишком глупая и эгоистичная. Приравниваешь всех под одну палку, не думая, что чувствуют другие. Думаешь, мы все тут по взмаху волшебной палочки? Нет, моя дорогая, мы все пережили либо потерю близкого, либо потерю себя. У нас тоже есть чувства.
Страница 29 из 38
