Funeral Rights

— Я должен был повидать вас. У вас еще есть время, Тэцуро-сан. Я не оставляю надежды все уладить мирным путем. Возможно, вы уже догадались, чего ваша покойная жена хотела от вашего брата. Возможно, вы знаете… — Я сейчас позову охрану, — сипло и сухо говорит Тэцуро. И идет мимо по коридору, не обращая больше внимания на Айтару.

— У него есть два дня, — говорит юноша в белой рубашке. Он стоит у автомата, выдающего шоколад и кофе.

— Он может одуматься. Хотя я боюсь… Он такой… — Черный внутри, — помогает ему девочка в сэйлор-фуку.

— Хочу шоколадку.

— Этот автомат сломан, Дакко-тян, — ласково говорит юноша.

— Давай в следующий раз. Айтару вздыхает. Автомобиль Тэцуро везет его к дому. Тэцуро пытается смотреть в окно, но не может: глаза слезятся.

— Останови, — просит он вдруг шофера. Тот послушно останавливает.

— Пойди покури.

— Тэцуро-сама, — гудит шофер, — давайте я вас домой довезу. А то лучше — к доктору… Вместо ответа Тэцуро дает ему сигарету из дорогой пачки. Оставшись в одиночестве, он на минуту закрывает глаза руками. Снаружи часы на правительственном здании начинают бить. Тэцуро морщится. Переждав, он вытаскивает из кармана мобильник. Набирает номер.

— Это… Каору? Что, брат? Я слушаю… «Она будет мертвая. И тогда будет поздно».«У мертвых другая логика…» Тэцуро открывает рот. Ты знаешь, что это такое — когда человек разваливается, разрушается живьем? Может быть, ты узнаешь. Может быть ты почувствуешь.

— Я слушаю… С короткой кривой улыбкой Тэцуро захлопывает телефон и кладет обратно в карман. Стучит в окно:— Поехали… Беспощадно светлый больничный коридор. Пустая стойка ночной сестры. В конце коридора, у окна, стискивая руки, стоит Мицуко. По коридору к ней быстро шагает человек в блестящей черной куртке. Хвост черных волос беспокойно мотается при ходьбе.

— Сэнсей? Я Тэцуро Рю, брат Каору. Я только прилетел… Что с ним?Мицуко медленно поднимает на него глаза. Он выглядит потрясающе здоровым… — Это началось с обычного гриппа, — говорит она голосом, лишенным эмоций.

— Но болезнь очень быстро прогрессировала. Это очень странно. Я впервые вижу такое. Чтобы инфекция… развивалась так быстро… — Инфекция? — Вам лучше поговорить с его лечащим врачом. Я не его врач. Рю вздергивает брови. Она резко отворачивается к окну. Там темно. Глядя на свое отражение в стекле, она повторяет:— Я не его врач… Ночь. В конторе зажжена только небольшая настольная лампа. Вещает маленький портативный телевизор, поставленный на стол:— Тэцуро Каору, финансовый директор центрального отделения «Мацубаро Ойл» скончался сегодня в больнице«Саппоро Идай» от осложнений, вызванных гриппом. Это первый летальный случай гриппа в нынешнем году. Врачи предупреждают о начавшейся эпидемии… Айтару заснул в кресле; очки съехали ему на кончик носа. Часы у него над головой перестали идти.

— … возможно, что пик эпидемии придется на начало следующего месяца… Юкихито появляется в бюро, останавливается над креслом. Выключает телевизор, снимает с Айтару очки, кладет на стол. Сейчас он в другой одежде — в тех же футболке и джинсах, что на фотографии. Только так ты можешь чувствовать меня. Только так, во сне, на грани, за которую ты все время пытаешься заступить. Я приду к тебе, и ты не обожжешь меня, и не отшатнешься от моего холода, и от меня не будет разить могилой… Юкихито опускается на колени возле кресла. Думаете, мертвым уже не бывает тоскливо?— Юки, — бормочет адвокат и открывает глаза. Беспомощно улыбается: — Малыш… — Домой спать вы теперь вообще не ходите? Айтару вглядывается в него, в обстановку вокруг, которая стала расплывчатой, странно светящейся.

— Ты опять снишься… — Я делаю, что могу.

— У тебя руки ледяные, — Айтару сгребает его в объятия, вжимает в себя, отогревает его пальцы своим дыханием. Думаете, мертвым уже не бывает больно? Может быть. Если это обычные мертвые.