Друга моего отца зовут Ирек. Он старше отца на 2 года, но это не мешало им быть закадычными друзьями. Детство прошло вместе, учились в одном колледже, с армии друг дружку ждали, свадьбы, дети — все пережили вместе, даже дома соседние, на одном заводе проработали много лет.
4 мин, 58 сек 3188
В общем и по сей день они два неразлучных старика, любые семейные праздники, события наши не проходят без участия семьи дяди Ирека, как и без нас их праздники. В общем, хоть и не родня по крови, а общаемся с ними как с кровными. А какие праздники без выпивки? Естественно, никакие. Ну, как принято на праздниках, выпивают и мой отец с дядей Иреком. Папа иногда может напиться так, что мы можем искать его долго и трепетно, пока он сам не соизволит очнуться, отрезветь и объявиться. Или иногда, только под утро, находим его где-нибудь на чердаке бани. Понимаете ли ему стыдно быть в стельку пьяным перед нами, вот он и прячется, если перепил. А вот дядя Ирек дальше третьей рюмочки никогда не заходит. Ну нет, так нет. Но как то мне стало очень интересно почему? И я спросила папу. дальше рассказ с его слов:
«В отличие от меня, Иреку в жизни повезло меньше, он пережил Афганистан. Я уже попал в армию, когда с Афганистана выводили последние русские войска. Ирек же, наоборот, попал в Афганистан в числе первых, когда еще никто и не знал, что там идет война. А война войной, у всех там психика подпортилась. И вот, где-то на второй год службы, Ирек уже настолько перестал чувствовать, что-либо на подобие эмоций, что принял участие в очень страшной расправе над местными. Дело было так: они осаждали какой-то аул, но там не оказалось никого, кроме стариков, женщин и детей. Все мужчины оставили тех, кто не подходил под категорию джигита и скрылись в горах для дальнейшего сопротивления. Стариков, женщин и детей они оставили в надежде, что русские не будут трогать беззащитных людей. Но, начальство Ирека это так взбесило, что оно велело загнать всех жителей аула в один погреб и взорвать. Приказано — сделано! Дядя Ирек принял в этом непосредственное участие. Взорвали… И, тут, по ним зарядили таким шквал огня из оружия, что, казалось, как-будто в лесу пряталось больше 1000 афганцев вместо 50-100, как ожидалось.»
«В отличие от меня, Иреку в жизни повезло меньше, он пережил Афганистан. Я уже попал в армию, когда с Афганистана выводили последние русские войска. Ирек же, наоборот, попал в Афганистан в числе первых, когда еще никто и не знал, что там идет война. А война войной, у всех там психика подпортилась. И вот, где-то на второй год службы, Ирек уже настолько перестал чувствовать, что-либо на подобие эмоций, что принял участие в очень страшной расправе над местными. Дело было так: они осаждали какой-то аул, но там не оказалось никого, кроме стариков, женщин и детей. Все мужчины оставили тех, кто не подходил под категорию джигита и скрылись в горах для дальнейшего сопротивления. Стариков, женщин и детей они оставили в надежде, что русские не будут трогать беззащитных людей. Но, начальство Ирека это так взбесило, что оно велело загнать всех жителей аула в один погреб и взорвать. Приказано — сделано! Дядя Ирек принял в этом непосредственное участие. Взорвали… И, тут, по ним зарядили таким шквал огня из оружия, что, казалось, как-будто в лесу пряталось больше 1000 афганцев вместо 50-100, как ожидалось.»
Страница 1 из 2
