Друга моего отца зовут Ирек. Он старше отца на 2 года, но это не мешало им быть закадычными друзьями. Детство прошло вместе, учились в одном колледже, с армии друг дружку ждали, свадьбы, дети — все пережили вместе, даже дома соседние, на одном заводе проработали много лет.
4 мин, 58 сек 3189
Из леса были слышны озверевшие, полные боли крики мужчин, треск и шорох, их стремительное приближение. Несмотря на то, что русских солдат в разы было больше, они все-таки решили отступить, понятно, что гнев афганцев был праведный! Тут нервы Ирека сдали. Они быстро загрузились на машины и двинулись обратно, но, еще долго их пытались преследовать. Русских полегло треть всех прибывших. Ирек видел их озверевшие лица, полные боли и ненависти, их бесполезные попытки нагнать их пешим бегом. Дальше остаток службы, на его счастье, прошел без инцидентов. Но, Ирек никак не мог выкинуть из памяти этих афганцев. Они снились ему не часто, но очень четко и страшно. Снилось, как они его догоняют, связывают и дальше сон обрывался… Наступил дембель, вернулся домой. Ирек решил что с него хватит, надо выкинуть этих людей из головы, не в его власти была тогда судьба аула. И просто начал жить своей жизнью, которую вел до армии. Но не тут-то было. В первый же день, когда мама накрыла стол, созвала всю родню и друзей по случаю возвращения сына из армии, произошла странная чертовщина. Сели, значит, гости за стол, отец Ирека сказал тост за здравие сына. Ирек залпом рюмочку, и, тут какое-то чувство тревоги! Вспомнились афганцы и тот злосчастный аул. Ладно, думает Ирек, надо напиться и забыться. Вторая пошла, чувство тревоги усилилось. Третья. Иреку невыносимо захотелось взглянуть в окно. Он подошел к окну, и его волосы стали дыбом. За калиткой в лесу за деревьями прятались те самые афганцы, в своих странных одеяниях, в чалме и бородатые. Он подбежал к противоположному окну, там та же картинка — те же афганцы уже тихо перелезают через забор, прячутся в сарае и за колодцем. «Как?» — недоумевает Ирек, — «Как они нашли меня?» Дикие горцы, даже не знающие где находится Россия. Тут он подозвал племянника посмотреть в окно и уточнить, видит ли он кого-нибудь, тот отрицательно покачал головой. «Ладно», — подумал Ирек, — «значит это нервишки». Пошел к столу. Решил напиться в дрова. Пьет, пьет, пьет. И, с каждой рюмкой, те афганцы все ближе и ближе приближаются. Смотрит в окно а они уже во дворе, окружают дом. Ирек головой мотнул, привидится же. Дальше пьет, смотрит опять в окно, а они уже со всех окон пялятся на него и машут кулаками. Раз головой мотнул, не исчезают виденья. Смотрит, а афганцы уже стекла бьют и дверь выламывают. Ирек в ступоре! А афганцы уже залезли в дом и вяжут всех. Пинают кого-то, кого-то убивают, Ирека поймали и связали. Положили на пол у батареи и стали пытать — жарить его утюгом. От невыносимой боли Ирек потерял сознание. Утром он проснулся дома. Все как и было до армии. Мама на кухне хлопочет, папа за окном во дворе хозяйничает. Ясно — приснилось! Но вот случилось опять выпить, но, уже с коллегами на заводе, по поводу первой зарплаты. Все повторилось. После первой рюмки появилось чувство тревоги, потом они появились на горизонте за окном. А потом уже таращились в окна. на этом Ирек сказал себе «стоп» и пошел домой. Так эти афганцы всю дорогу от работы до дома преследовали его, и близко не подходили, но жутко нервировали. Выглядывали из-за каждого угла, прятались за деревьями. Ирек даже слышал их речь. Придя домой, он достал бутылку водки, и, глядя в глаза афганцам, которые пялились в окна дома, выпил ее на одном дыхании. И тут опять началось! Полетели стекла — снова этот крик афганцев, полный боли и отчаяния. Его снова схватили, связали и долго пинали по лицу, животу, по ребрам, по спине и, опять, потеря сознания… Утром всё, как всегда — тихо и мирно. И только на третий раз, уже на новогодний праздник, до Ирека дошло, что афганцы появляются в его поле зрении после опьянения, а на самом деле их не существует. После третей рюмки они уже появляются как галлюцинации, а, для изрядно выпившего Ирека они уже материализуются, и чувство боли он ощущает, а потом помнит прекрасно и четко.«Вот рассказ моего отца о дяде Иреке. Белой горячкой это явление не назовешь, не такой уж он выпивоха, только по случаю, ну раз 5 за год максимум. Нервы и расшатанная психика? Безусловно! Но почему так ярко и реалистично? Не кажется ли вам, что тут намешано что-то еще, помимо испорченной психики?»
Страница 2 из 2
