Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
82 мин, 49 сек 4713
— Альбус, всё случилось так неожиданно, я был абсолютно не готов, — отрезал Снейп.
— Хорошо, — отсмеявшись, согласился Дамблдор. — Но ты сказал «дважды». Во второй раз ты тоже не был готов?
— Меня не покидает чувство, что вы всё знаете лучше меня, — Снейп нахмурился и искоса взглянул на Дамблдора. — К чему этот допрос?
— Не преувеличивай, Северус. Это просто беседа за бутылочкой прекрасного вина, — беспечно возразил Дамблдор и в очередной раз наполнил бокалы. — Кстати, давай выпьем.
Чем больше алкоголя вливалось в зельевара, тем отчётливее он ощущал, как у него совершенно неконтролируемо развязывается язык, словно в медовуху была добавлена…
«Раздери меня горгулья! Не может быть!» — озарённый внезапной догадкой, Снейп медленно поднял бокал, отпил небольшой глоток и, прикрыв глаза, покатал жидкость по языку.
Вкус мёда был чересчур терпким, тяжёлым, тошнотворно-сладким, забивающим все остальные вкусы. Проглотив, лишь в послевкусии Северус смог различить следы можжевельника, имбиря, корицы, гвоздики и… вытяжки из перьев болтрушайки. Так и есть. Сыворотка правды. Мысленно кляня себя за непозволительную беспечность, неподобающую профессиональному зельевару, Снейп открыл глаза и успел заметить, мелькнувшее во взгляде Дамблдора торжество.
— Так что произошло во второй раз? — Дамблдор вернул разговор в нужное ему русло.
Снейп понимал — сопротивляться действию зелья бесполезно. Наверняка оно было сварено им самим, а значит, безупречно.
— Ей показалось, что она беременна, — выдавил он из себя. — Я чту магический Кодекс и сразу ей сказал: «Раз так, нам надо пожениться». О чем ещё говорить?
— А она? — поинтересовался непрошибаемый Дамблдор.
— Спросила: «Зачем?» — ответил профессионально-терпеливый зельевар.
— А ты? — директор уже откровенно веселился.
— Ответил: «Так положено».
— А она?
— Спросила: «Куда положено?» — злобно процитировал Снейп.
— Ох уж эта женская логика! — Дамблдор задорно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — И что же ты ей ответил?
— Ничего! — рявкнул Снейп. — Я не отвечаю на риторические вопросы!
— Ясное дело, — миролюбиво проворчал Дамблдор и подлил в оба бокала ещё вина.
— Мой предок частенько повторял: «Всякая женщина — зло, но дважды бывает хорошей: или на ложе любви, или на смертном одре!» — раздался звучный голос с одной из картин.
— Спасибо за комментарий, Финеас, — вежливо отозвался Дамблдор.
— А у вас не возникало желания её убить, молодой человек? — не унимался бывший директор Хогвартса.
Снейп посмотрел на портрет с мрачной заинтересованностью.
— Даже не думай об этом, Северус! — отрезал директор действующий. — Финеас, не мути воду!
— Бросьте, Дамблдор, вы же не станете отрицать очевидное? — отмахнулся Блэк.
— Ну почему же, — живо откликнулся тот. — Французы говорят: «Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь право иногда ею повелевать».
— Французы все усложняют, это у них национальное! — философски заключил Финеас.
Снейп кашлянул.
— Простите, господа, я вам не мешаю? Может, позволите мне откланяться?
— Ну что ты, Северус! — спохватился Дамблдор. — Прости, мы отвлеклись. И всё же я очень прошу тебя обдумать ситуацию с мисс Грейнджер.
Снейп мысленно застонал.
— Альбус! Я не знаю, что ей надо!
— Ой, Северус, только не говори, что никогда не пользовался своим умением читать мысли.
— Не скажу, — согласился Снейп. — Только желания практически всех женщин сводятся к двум вещам: похудеть и съесть пирожное.
— Да неужели? — искренне удивился Дамблдор. — И Гермионы тоже?
— У мисс Грейнджер бывает ещё третье желание, — Снейп усмехнулся, — убить с особой жестокостью.
— Кого? — ахнул Дамблдор.
— В большинстве случаев — меня, — неохотно ответил Снейп.
Дамблдор расхохотался.
— Ах, молодой человек, — послышался женский голос с одной из картин. — Чего хотят женщины? Это извечный вопрос, ответ на который ищут не только мужчины, но и порой сами женщины.
— Вы правы, Гелиотропа, — подал голос Армандо Диппет. — Но по опыту своих трёх сотен прожитых лет могу сказать определённо: все женщины хотят замуж!
Дамблдор хитро подмигнул Северусу:
— Вот видишь, всё-таки замуж.
— Давайте не будем начинать всё сначала! — вскричал Снейп и уже спокойнее добавил: — Две попытки — это для меня и так слишком много! Третий раз, если и будет когда-нибудь, будет последним. И если мисс Грейнджер мне опять откажет, даже вы не сможете меня заставить сделать это в четвёртый раз!
Дамблдор, словно невзначай, положил руку на свою волшебную палочку. Снейп насмешливо улыбнулся.
— Оставьте, Альбус! Мне давали уроки магии два величайших волшебника. И, кстати, противостоять Империо меня учили именно вы.
Голубые глаза директора лукаво блеснули. Снейп вдруг ощутил, что действие добавленного в медовуху зелья начало слабеть.
— Эх, Северус, иногда ты бываешь таким упёртым, — с сожалением молвил директор. — Прямо, как баран.
— Уж лучше быть бараном, чем болваном в вашем с Минервой преферансе, — зло процедил Снейп.
— Хорошо, — отсмеявшись, согласился Дамблдор. — Но ты сказал «дважды». Во второй раз ты тоже не был готов?
— Меня не покидает чувство, что вы всё знаете лучше меня, — Снейп нахмурился и искоса взглянул на Дамблдора. — К чему этот допрос?
— Не преувеличивай, Северус. Это просто беседа за бутылочкой прекрасного вина, — беспечно возразил Дамблдор и в очередной раз наполнил бокалы. — Кстати, давай выпьем.
Чем больше алкоголя вливалось в зельевара, тем отчётливее он ощущал, как у него совершенно неконтролируемо развязывается язык, словно в медовуху была добавлена…
«Раздери меня горгулья! Не может быть!» — озарённый внезапной догадкой, Снейп медленно поднял бокал, отпил небольшой глоток и, прикрыв глаза, покатал жидкость по языку.
Вкус мёда был чересчур терпким, тяжёлым, тошнотворно-сладким, забивающим все остальные вкусы. Проглотив, лишь в послевкусии Северус смог различить следы можжевельника, имбиря, корицы, гвоздики и… вытяжки из перьев болтрушайки. Так и есть. Сыворотка правды. Мысленно кляня себя за непозволительную беспечность, неподобающую профессиональному зельевару, Снейп открыл глаза и успел заметить, мелькнувшее во взгляде Дамблдора торжество.
— Так что произошло во второй раз? — Дамблдор вернул разговор в нужное ему русло.
Снейп понимал — сопротивляться действию зелья бесполезно. Наверняка оно было сварено им самим, а значит, безупречно.
— Ей показалось, что она беременна, — выдавил он из себя. — Я чту магический Кодекс и сразу ей сказал: «Раз так, нам надо пожениться». О чем ещё говорить?
— А она? — поинтересовался непрошибаемый Дамблдор.
— Спросила: «Зачем?» — ответил профессионально-терпеливый зельевар.
— А ты? — директор уже откровенно веселился.
— Ответил: «Так положено».
— А она?
— Спросила: «Куда положено?» — злобно процитировал Снейп.
— Ох уж эта женская логика! — Дамблдор задорно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — И что же ты ей ответил?
— Ничего! — рявкнул Снейп. — Я не отвечаю на риторические вопросы!
— Ясное дело, — миролюбиво проворчал Дамблдор и подлил в оба бокала ещё вина.
— Мой предок частенько повторял: «Всякая женщина — зло, но дважды бывает хорошей: или на ложе любви, или на смертном одре!» — раздался звучный голос с одной из картин.
— Спасибо за комментарий, Финеас, — вежливо отозвался Дамблдор.
— А у вас не возникало желания её убить, молодой человек? — не унимался бывший директор Хогвартса.
Снейп посмотрел на портрет с мрачной заинтересованностью.
— Даже не думай об этом, Северус! — отрезал директор действующий. — Финеас, не мути воду!
— Бросьте, Дамблдор, вы же не станете отрицать очевидное? — отмахнулся Блэк.
— Ну почему же, — живо откликнулся тот. — Французы говорят: «Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь право иногда ею повелевать».
— Французы все усложняют, это у них национальное! — философски заключил Финеас.
Снейп кашлянул.
— Простите, господа, я вам не мешаю? Может, позволите мне откланяться?
— Ну что ты, Северус! — спохватился Дамблдор. — Прости, мы отвлеклись. И всё же я очень прошу тебя обдумать ситуацию с мисс Грейнджер.
Снейп мысленно застонал.
— Альбус! Я не знаю, что ей надо!
— Ой, Северус, только не говори, что никогда не пользовался своим умением читать мысли.
— Не скажу, — согласился Снейп. — Только желания практически всех женщин сводятся к двум вещам: похудеть и съесть пирожное.
— Да неужели? — искренне удивился Дамблдор. — И Гермионы тоже?
— У мисс Грейнджер бывает ещё третье желание, — Снейп усмехнулся, — убить с особой жестокостью.
— Кого? — ахнул Дамблдор.
— В большинстве случаев — меня, — неохотно ответил Снейп.
Дамблдор расхохотался.
— Ах, молодой человек, — послышался женский голос с одной из картин. — Чего хотят женщины? Это извечный вопрос, ответ на который ищут не только мужчины, но и порой сами женщины.
— Вы правы, Гелиотропа, — подал голос Армандо Диппет. — Но по опыту своих трёх сотен прожитых лет могу сказать определённо: все женщины хотят замуж!
Дамблдор хитро подмигнул Северусу:
— Вот видишь, всё-таки замуж.
— Давайте не будем начинать всё сначала! — вскричал Снейп и уже спокойнее добавил: — Две попытки — это для меня и так слишком много! Третий раз, если и будет когда-нибудь, будет последним. И если мисс Грейнджер мне опять откажет, даже вы не сможете меня заставить сделать это в четвёртый раз!
Дамблдор, словно невзначай, положил руку на свою волшебную палочку. Снейп насмешливо улыбнулся.
— Оставьте, Альбус! Мне давали уроки магии два величайших волшебника. И, кстати, противостоять Империо меня учили именно вы.
Голубые глаза директора лукаво блеснули. Снейп вдруг ощутил, что действие добавленного в медовуху зелья начало слабеть.
— Эх, Северус, иногда ты бываешь таким упёртым, — с сожалением молвил директор. — Прямо, как баран.
— Уж лучше быть бараном, чем болваном в вашем с Минервой преферансе, — зло процедил Снейп.
Страница 7 из 24
