Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
82 мин, 49 сек 4714
С этими словами он встал, бросил на Дамблдора быстрый взгляд и направился к двери.
— Как пожелаешь, мой мальчик, как пожелаешь… — раздалось за его спиной еле слышное.
В памяти всплыли события вчерашнего вечера: разговор с Северусом и его вероломный поступок с камином.
«Тиран! Деспот! Сатрап! — мысленно возопила она от возмущения. — Ах вот как ты со мной!? Ну ничего! Вот я тебе!»
Что же такого «она ему» Гермиона с ходу не придумала, зато вспомнила, что её волшебная палочка осталась в кабинете зельеварения. Значит, надо вставать, чтобы достать из шкафа порцию зелья, но вылезать из-под тёплого одеяла совсем не хотелось.
Под боком завозился Живоглот. Сладко потянувшись, он бесцеремонно протопал прямо по хозяйке и спрыгнул на пол.
— И ты туда же! — в сердцах воскликнула Гермиона и запустила ему вслед подушкой.
Кот ловко увернулся, запрыгнул на залитый солнцем подоконник и принялся умываться.
Гермиона, не глядя, протянула руку к тумбочке, стоящей у кровати. Пальцы нащупали на блюде лишь смятые обёртки от конфет.
«И даже сладенького не осталось», — с обидой на весь мир подумала она.
— Нет, Северус, так просто я не сдамся! — упрямо проворчала Гермиона, слезая с кровати, и злорадно усмехнулась: — Дай мне, Мерлин, терпения, чтобы вынести то, что я не в силах изменить! Вот только сил не давай, а то ж ведь точно убью его собственными руками!
Проходя мимо окна, Гермиона задержалась. Примирительно потрепав Живоглота по загривку, она распахнула створки. Вокруг Хогвартса всё утопало в зелени. Под ослепительными лучами солнца сверкало голубое озеро, и даже Запретный лес выглядел живописным и совсем не мрачным.
Полюбовавшись открывшимся видом, она заметила внизу у теплиц профессора МакГонагалл и мадам Помфри. О чём-то оживлённо переговариваясь, они по очереди заглядывали в окно деревянного сарая-пристройки к оранжерее. При этом обычно сдержанная и чопорная Минерва эмоционально жестикулировала и выглядела не на шутку рассерженной.
Анализировать увиденное у Гермионы не было никакого желания. Заглянув в шкаф, она обнаружила, что нужное ей зелье, как назло, закончилось.
— Кто бы сомневался, — мрачно констатировала она, захлопывая дверцу. — Придётся идти в подземелье. К тому же всё равно надо забрать мою волшебную палочку. Надеюсь, Северус уже в Уэльсе, встречаться с ним сейчас было бы совсем некстати.
Живоглот спрыгнул на пол и направился к двери.
Спускаясь по лестнице, Гермиона услышала шаги и тихие голоса. Перегнувшись через перила, она увидела поднимающихся снизу Минерву и Поппи. О чём они говорили, разобрать было невозможно, но, спустившись ниже, Гермионе показалось, что она расслышала «Альбус, Гермиона, Северус». Это неприятно задело её — их личная жизнь, похоже, и правда активно обсуждалась в Хогвартсе.
Увлечённые разговором дамы не заметили Гермиону и свернули в сторону Больничного крыла, а Гермиона продолжила путь.
На столе в кабинете, на самом видном месте, Гермиона увидела свою волшебную палочку, а рядом — несколько флаконов нужного ей зелья. Она улыбнулась. Всё-таки, несмотря ни на что, с каждым годом Северус становился мягче и внимательнее. Правда, цветов от него Гермиона так до сих пор ни разу не дождалась. Не то чтобы ей это было жизненно необходимо, нет. Просто Джинни не упускала случая похвастаться букетами, которые дарил ей Гарри. Гермиона никогда не говорила этого подруге, но сама понимала, что Гарри, с детства лишённый семьи и материнской заботы, старался компенсировать это для своей жены и детей. А Северус… С самого начала было ясно, что никакой романтической мишуры с этим человеком у неё не будет. И со временем Гермиона приняла это и абсолютно не чувствовала себя обделённой. Мало того, если бы сейчас к ней заявился Снейп с букетом цветов, то она всерьёз испугалась бы за здравость его рассудка.
Выпив зелье, Гермиона почувствовала себя лучше. Плаксиво-тоскливое настроение отступило, и к ней постепенно начало возвращаться здравомыслие и рассудительность. Нахмурившись, она посмотрела на газеты, оставшиеся лежать здесь со вчерашнего дня. Внезапно на стол запрыгнул Живоглот. Потоптавшись на колдографиях, он вдруг выпустил когти и в мгновение ока превратил всё в бумажную труху.
— Ты чего? — опешила Гермиона.
Вызывающе глядя на неё, Живоглот медленно махнул хвостом, сметая обрывки на пол.
— Ты считаешь, что я вела себя глупо, да?
Кот переступил лапами и уселся на расчищенное место.
— Как пожелаешь, мой мальчик, как пожелаешь… — раздалось за его спиной еле слышное.
Глава четвёртая
Яркое летнее утро встретило Гермиону меланхолией — тоской о лазурном море, тропических странах и романтической любви. Она чувствовала себя разбитой, всё тело ныло и ломило.В памяти всплыли события вчерашнего вечера: разговор с Северусом и его вероломный поступок с камином.
«Тиран! Деспот! Сатрап! — мысленно возопила она от возмущения. — Ах вот как ты со мной!? Ну ничего! Вот я тебе!»
Что же такого «она ему» Гермиона с ходу не придумала, зато вспомнила, что её волшебная палочка осталась в кабинете зельеварения. Значит, надо вставать, чтобы достать из шкафа порцию зелья, но вылезать из-под тёплого одеяла совсем не хотелось.
Под боком завозился Живоглот. Сладко потянувшись, он бесцеремонно протопал прямо по хозяйке и спрыгнул на пол.
— И ты туда же! — в сердцах воскликнула Гермиона и запустила ему вслед подушкой.
Кот ловко увернулся, запрыгнул на залитый солнцем подоконник и принялся умываться.
Гермиона, не глядя, протянула руку к тумбочке, стоящей у кровати. Пальцы нащупали на блюде лишь смятые обёртки от конфет.
«И даже сладенького не осталось», — с обидой на весь мир подумала она.
— Нет, Северус, так просто я не сдамся! — упрямо проворчала Гермиона, слезая с кровати, и злорадно усмехнулась: — Дай мне, Мерлин, терпения, чтобы вынести то, что я не в силах изменить! Вот только сил не давай, а то ж ведь точно убью его собственными руками!
Проходя мимо окна, Гермиона задержалась. Примирительно потрепав Живоглота по загривку, она распахнула створки. Вокруг Хогвартса всё утопало в зелени. Под ослепительными лучами солнца сверкало голубое озеро, и даже Запретный лес выглядел живописным и совсем не мрачным.
Полюбовавшись открывшимся видом, она заметила внизу у теплиц профессора МакГонагалл и мадам Помфри. О чём-то оживлённо переговариваясь, они по очереди заглядывали в окно деревянного сарая-пристройки к оранжерее. При этом обычно сдержанная и чопорная Минерва эмоционально жестикулировала и выглядела не на шутку рассерженной.
Анализировать увиденное у Гермионы не было никакого желания. Заглянув в шкаф, она обнаружила, что нужное ей зелье, как назло, закончилось.
— Кто бы сомневался, — мрачно констатировала она, захлопывая дверцу. — Придётся идти в подземелье. К тому же всё равно надо забрать мою волшебную палочку. Надеюсь, Северус уже в Уэльсе, встречаться с ним сейчас было бы совсем некстати.
Живоглот спрыгнул на пол и направился к двери.
Спускаясь по лестнице, Гермиона услышала шаги и тихие голоса. Перегнувшись через перила, она увидела поднимающихся снизу Минерву и Поппи. О чём они говорили, разобрать было невозможно, но, спустившись ниже, Гермионе показалось, что она расслышала «Альбус, Гермиона, Северус». Это неприятно задело её — их личная жизнь, похоже, и правда активно обсуждалась в Хогвартсе.
Увлечённые разговором дамы не заметили Гермиону и свернули в сторону Больничного крыла, а Гермиона продолжила путь.
На столе в кабинете, на самом видном месте, Гермиона увидела свою волшебную палочку, а рядом — несколько флаконов нужного ей зелья. Она улыбнулась. Всё-таки, несмотря ни на что, с каждым годом Северус становился мягче и внимательнее. Правда, цветов от него Гермиона так до сих пор ни разу не дождалась. Не то чтобы ей это было жизненно необходимо, нет. Просто Джинни не упускала случая похвастаться букетами, которые дарил ей Гарри. Гермиона никогда не говорила этого подруге, но сама понимала, что Гарри, с детства лишённый семьи и материнской заботы, старался компенсировать это для своей жены и детей. А Северус… С самого начала было ясно, что никакой романтической мишуры с этим человеком у неё не будет. И со временем Гермиона приняла это и абсолютно не чувствовала себя обделённой. Мало того, если бы сейчас к ней заявился Снейп с букетом цветов, то она всерьёз испугалась бы за здравость его рассудка.
Выпив зелье, Гермиона почувствовала себя лучше. Плаксиво-тоскливое настроение отступило, и к ней постепенно начало возвращаться здравомыслие и рассудительность. Нахмурившись, она посмотрела на газеты, оставшиеся лежать здесь со вчерашнего дня. Внезапно на стол запрыгнул Живоглот. Потоптавшись на колдографиях, он вдруг выпустил когти и в мгновение ока превратил всё в бумажную труху.
— Ты чего? — опешила Гермиона.
Вызывающе глядя на неё, Живоглот медленно махнул хвостом, сметая обрывки на пол.
— Ты считаешь, что я вела себя глупо, да?
Кот переступил лапами и уселся на расчищенное место.
Страница 8 из 24
