«Ганноверский вампир» Фриц Хаарманн

После обыска 23 июня Фридрих Хаартманн отправился под арест. Во время первых допросов он довольно убедительно доказывал собственную невиновнсть. Так, например, Хаартманн не стал спорить с тем, что куртка, найденная у Штифсон действительно принадлежала Роберту Витцелю, однако, он утверждал, что не продавал ее Штифсон. Последняя оговорила его, поскольку прекрасно знала, что Хаартманн является оптовым торговцем подержаной одеждой, из чего он никогда не делал секрета. Арестованный истово открещивался от любых подозрений в свой адрес, держался с полным самообладанием и довольно убедительно объяснял происхождение следов крови на некоторых деталях одежды. В частности, он выдвинул такой довод собственной невиновности: если бы им действительно совершались убийства, он ни в коем случае не стал бы хранить одежду, запачканную кровью жертв. Во время допросов Хаартманн пребывал в прекрасном расположении духа, много шутил, постоянно смеялся; вообще, он производил впечатление своего в доску парня.

Следователи устроили опознание найденной у Хаартманна одежды. В течение нескольких дней родственники людей, считавшихся потенциальными жертвами «Ганноверского Вампира», в здании полицейского управления осматривали ее в надежде найти знакомый предмет. Была опознана одежда, проходившая, в общей сложности, по более чем 20 розыскным делам. Если при аресте Хаартманна существовали какие-то сомнения в его виновности, то после опознания они полностью рассеялись. Одной из самых убедительных улик, подтвердивших виновность Хаартманна, явились брюки упоминавшегося выше Витцеля: на их поясе осталась метка (по одним источникам это были буквы «RW», означавшим «Роберт Витцель», по другим — только фамилия), вышитая матерью молодого человека.

Данное обстоятельство намертво привязывало Хаартманна к исчезновению Витцеля. Оговором Штифсон невозможно было объяснить наличие брюк исчезнувшего юноши в шкафу Хаартманна. Последним событием, предопределившим признание арестанта, явилась его очная ставка с Фрицем Кахлмейстером, свидетелм похищения своего друга. Ставка была устроена 30 июня и вызвала у Хаартманна нервный срыв: весельчак и балагур стал кричать и яростно бросаться на свидетеля. После того, как Кахлмейстер был выведен из камеры, Хаартманн заявил, что перестанет запираться и во всем сознается, только пусть впредь его избавят от подобных сцен. После этого подозреваемый действительно стал давать признательные показания и данное комиссару Ретцу слово сдержал во всем.

Такова официальная история разоблачения «Ганноверского Вампира».

Существует и другая, заметно от нее отличающаяся. Согласно ей невольным разоблачителем Хаартманна явился некий 15-летний Карл Фромм, которого преступник соблазнил и несколько дней удерживал в своем доме. Трудно сказать, что именно побудило Хаартманна сохранить жизнь своему новому любовнику, тем не менее, Фромм остался не только жив, но даже 23 июня отправился гулять с Хаартманном. Во время этой прогулки педерасты что-то не поделили и между ними вышла какая-то размолвка. Фриц Хаарманн решил проучить своего юного vis-a-vis. Он подозвал патрульного полицейского и заявил тому, что молодого человека надлежит доставить в полицейский участок, поскольку тот пойман при попытке совершения кражи. Полицейский отвел обоих — Хаартманна и Фромма — в участок, где ситуация неожинанно для первого кардинально изменилась: юноша заявил при задержании, что является несовершеннолетним и Хаартманн занимался с ним сексом. Т. о. растлитель в который уже раз попался на нарушении хорошо ему знакомой 175-й статьи уголовного кодекса. До выяснения обстоятельств и сути взаимных обвинений задержаны были оба гомосексуалиста; Хаартманн, очевидно, рассчитывал, что его друзья из полиции добьются быстрого освобождения, но в связи с розысками «Ганноверского Вампира» этого не случилось.

На квартире Фрица Хаартманна был проведен обыск и обнаруженная в большом количестве мужская одежда не могла не привлечь к себе внимание. Задержанный был подвергнут интенсивным допросам, проводившимся с полным пренебрежением всех следственных процедур: Хаартманна били, слепили глаза светом, лишали пищи и сна. В течение недели он стоически переносил мучения, но 30 июня 1924 г. сделал первые признательные показания.

Как видно, вторая версия событий заметно отличается от первой. Какая из них кажется достовернее предложим решить читателям самостоятельно.

Фридрих Хаартманн родился 25 октября 1879 г. Он был шестым ребенком в семье, мать родила его в возрасте 41 года. Беременность и роды в столь позднем возрасте матери при весьма невысоком уровне развития тогдашней медицины таили в себе серьезную угрозу развития как плода, так и ребенка. Вся история жизни Хаартманна с очевидностью подтвердила данное наблюдение.