Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
358 мин, 36 сек 3624
Гарри же, в отличие от Невилла, не хотел пускать дело на самотек. Первый урок трансфигурации лишил Гриффиндор десяти баллов за то, что Гарри читал книгу, держа ее на коленках. Книгу МакГонагалл отобрала и небрежно бросила на стол, качая головой. Обычно Поттер на ее уроках был более внимателен. Гарри в тот момент разочарованно вздохнул. Но после удара колокола упрямо встал и пошел требовать книгу назад.
Минерва, недовольно взглянув на талантливого мальчишку, достала книгу из ящика и несколько рассеянно посмотрела на обложку. «Пособие по анимагии. Двухгодичный курс». Профессор буквально подавилась воздухом, а Гарри внутренне усмехнулся: шалость, судя по всему, удалась. Теперь предстоит проверить, достаточно ли хорошо он понял своего декана.
— Мистер Поттер, — строго начала Минерва. — Что это?
— Книга. — Гарри сделал честные-честные глаза. — Мы с Гермионой хотим научиться превращаться в животных.
— Вы вообще знаете, что это незаконно? — пораженно ахнула Минерва.
— В книге написано, что наказание полагается за отсутствие регистрации, плюс отдельные взыскания за то, что противозаконного было сделано с помощью анимагии, — четко ответил Гарри.
— Но это опасно, — выдохнула Минерва.
И уже спустя секунду поняла, что попалась. Она слишком хорошо знала своих подопечных, а они год от года не менялись. Доблестные храбрые львы были теми еще хитрецами. Только хитрили они игриво, манипулировали совсем не обидно, но особенно хорошо в крайних случаях строили глазки. Так и Поттер, поняв, что МакГонагалл его раскусила, бросил на нее просящий взгляд и тут же уткнулся в пол.
— Ну почему, почему я тогда не выбрала Райвенкло? — шепотом обратилась МакГонагалл к потолку.
— Мы очень хорошо учимся, — решил «дожать» Поттер, — читаем много, тренироваться будем, все-все выполним. Правда.
Минерва тяжело вздохнула, но все же кивнула:
— Хорошо. Но. Пока неофициально. Не трубите на каждом шагу, что я буду вас учить, понятно? Мне только не хватало под дверью всего факультета, который крайне желает стать анимагами.
— Конечно, профессор! — радостно воскликнул Гарри. — А когда начнем?
Еще в первые учебные дни Гермиона заметила, что Джинни ни с кем не общается. Она обычно сидела одна, грустила и что-то писала в тетради. Сначала Гермиона подумала, что это из-за скромности девочки, но уже через день поняла, что ошиблась. Три других первокурсницы-гриффиндорки плели друг другу косички, хвастались колечками и постоянно болтали о чем-то крайне неинтересном. Мальчики-первокурсники тоже не подходили на роль близких приятелей. Одиночкой был только Колин Криви, но вряд ли Джинни горит желанием общаться с ним. Девочке просто не с кем говорить на факультете.
Гермиона даже на мгновение испугалась — как бы ей жилось без Одри, Гарри и Невилла? Поэтому она сама позвала младшую Уизли, стала немного помогать с домашней работой и предлагать интересные книги. Одри закидывала девочку вопросами, Невилл с важным видом рассказывал о том, что они изучали в прошлом году, а Гарри почему-то вечно предлагал сладости. Несмотря на разницу всего в год, Джинни почему-то казалась маленьким ребенком. Но постоянно строчить в тетради она перестала. А потом Гермиона еще и попросила Луну и Мишель поговорить с Джинни. Большой дружбы между ними вроде не получилось, но гриффиндорка стала заметно веселее, и Гермиона успокоилась.
Ей нравилось помогать другим, поэтому теперь Грейнджер можно было часто увидеть с первокурсниками. Сначала она подсказывала только гриффиндорцам, потом когтевранцам, затем в ее поле зрения попали и слизеринцы. Только дружные хаффлпаффцы не нуждались в ее внимании, но Гермиону это уже не огорчало.
После отбора по квиддичу она и Невилл действительно записались в театральный кружок. Флитвик встретил их с радостью, загрузил информацией, заставил вслух читать целые монологи, стоять в странных позах и разыгрывать отдельные сцены. Гриффиндорцы краснели, запинались, порывались сбежать, но каждый раз с занятий приходили в хорошем настроении и от души смеялись. Их обычно встречал усталый Гарри — он либо тренировался, либо пытался сделать всю-всю домашнюю работу, чтобы потом, с друзьями, заниматься чем-то более интересным.
Одри, первые дни с недовольством наблюдая за друзьями, в итоге отправилась бродить по всем кружкам подряд, в надежде найти что-то свое. Теперь частенько рассказывала смешные истории. Побывала в команде игроков в Плюй-камни, но так и не поняла прелесть игры, где в тебя летят чьи-то слюни. Была и в кружке домоводства, разбила три чашки и рассыпала мешок муки. Мадам Помфри вообще отказалась ее брать — школьной медсестре слишком красочно описали, как Одри готовила пирожки.
— Кстати, не честно, — надулась она. — Вот уж лечить я бы смогла. Меня дед заставил наизусть выучить весь учебник анатомии и постоянно гонял по оказанию первой помощи.
— И не позволял ставить уколы даже кошкам, — вздохнул Гарри. — Ты не думала записаться во что-то более нейтральное? Или, напротив, скандальное? Вот, смотри, дискуссионный клуб.
Минерва, недовольно взглянув на талантливого мальчишку, достала книгу из ящика и несколько рассеянно посмотрела на обложку. «Пособие по анимагии. Двухгодичный курс». Профессор буквально подавилась воздухом, а Гарри внутренне усмехнулся: шалость, судя по всему, удалась. Теперь предстоит проверить, достаточно ли хорошо он понял своего декана.
— Мистер Поттер, — строго начала Минерва. — Что это?
— Книга. — Гарри сделал честные-честные глаза. — Мы с Гермионой хотим научиться превращаться в животных.
— Вы вообще знаете, что это незаконно? — пораженно ахнула Минерва.
— В книге написано, что наказание полагается за отсутствие регистрации, плюс отдельные взыскания за то, что противозаконного было сделано с помощью анимагии, — четко ответил Гарри.
— Но это опасно, — выдохнула Минерва.
И уже спустя секунду поняла, что попалась. Она слишком хорошо знала своих подопечных, а они год от года не менялись. Доблестные храбрые львы были теми еще хитрецами. Только хитрили они игриво, манипулировали совсем не обидно, но особенно хорошо в крайних случаях строили глазки. Так и Поттер, поняв, что МакГонагалл его раскусила, бросил на нее просящий взгляд и тут же уткнулся в пол.
— Ну почему, почему я тогда не выбрала Райвенкло? — шепотом обратилась МакГонагалл к потолку.
— Мы очень хорошо учимся, — решил «дожать» Поттер, — читаем много, тренироваться будем, все-все выполним. Правда.
Минерва тяжело вздохнула, но все же кивнула:
— Хорошо. Но. Пока неофициально. Не трубите на каждом шагу, что я буду вас учить, понятно? Мне только не хватало под дверью всего факультета, который крайне желает стать анимагами.
— Конечно, профессор! — радостно воскликнул Гарри. — А когда начнем?
Еще в первые учебные дни Гермиона заметила, что Джинни ни с кем не общается. Она обычно сидела одна, грустила и что-то писала в тетради. Сначала Гермиона подумала, что это из-за скромности девочки, но уже через день поняла, что ошиблась. Три других первокурсницы-гриффиндорки плели друг другу косички, хвастались колечками и постоянно болтали о чем-то крайне неинтересном. Мальчики-первокурсники тоже не подходили на роль близких приятелей. Одиночкой был только Колин Криви, но вряд ли Джинни горит желанием общаться с ним. Девочке просто не с кем говорить на факультете.
Гермиона даже на мгновение испугалась — как бы ей жилось без Одри, Гарри и Невилла? Поэтому она сама позвала младшую Уизли, стала немного помогать с домашней работой и предлагать интересные книги. Одри закидывала девочку вопросами, Невилл с важным видом рассказывал о том, что они изучали в прошлом году, а Гарри почему-то вечно предлагал сладости. Несмотря на разницу всего в год, Джинни почему-то казалась маленьким ребенком. Но постоянно строчить в тетради она перестала. А потом Гермиона еще и попросила Луну и Мишель поговорить с Джинни. Большой дружбы между ними вроде не получилось, но гриффиндорка стала заметно веселее, и Гермиона успокоилась.
Ей нравилось помогать другим, поэтому теперь Грейнджер можно было часто увидеть с первокурсниками. Сначала она подсказывала только гриффиндорцам, потом когтевранцам, затем в ее поле зрения попали и слизеринцы. Только дружные хаффлпаффцы не нуждались в ее внимании, но Гермиону это уже не огорчало.
После отбора по квиддичу она и Невилл действительно записались в театральный кружок. Флитвик встретил их с радостью, загрузил информацией, заставил вслух читать целые монологи, стоять в странных позах и разыгрывать отдельные сцены. Гриффиндорцы краснели, запинались, порывались сбежать, но каждый раз с занятий приходили в хорошем настроении и от души смеялись. Их обычно встречал усталый Гарри — он либо тренировался, либо пытался сделать всю-всю домашнюю работу, чтобы потом, с друзьями, заниматься чем-то более интересным.
Одри, первые дни с недовольством наблюдая за друзьями, в итоге отправилась бродить по всем кружкам подряд, в надежде найти что-то свое. Теперь частенько рассказывала смешные истории. Побывала в команде игроков в Плюй-камни, но так и не поняла прелесть игры, где в тебя летят чьи-то слюни. Была и в кружке домоводства, разбила три чашки и рассыпала мешок муки. Мадам Помфри вообще отказалась ее брать — школьной медсестре слишком красочно описали, как Одри готовила пирожки.
— Кстати, не честно, — надулась она. — Вот уж лечить я бы смогла. Меня дед заставил наизусть выучить весь учебник анатомии и постоянно гонял по оказанию первой помощи.
— И не позволял ставить уколы даже кошкам, — вздохнул Гарри. — Ты не думала записаться во что-то более нейтральное? Или, напротив, скандальное? Вот, смотри, дискуссионный клуб.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 14 из 100
