Гарри Поттер и Материальность Слов

Тогда Дора всю ночь лежала и думала — как они выжили? Как они могут веселиться, проведя по десять лет практически в полном молчании, где есть только крики ужаса? И страх, постоянный страх. Насколько сильным нужно быть, чтобы остаться человеком после такого? На фоне их рассказов Доре было стыдно за собственные страхи.

Глава 13. Возвращение мародеров

Рождество в Шотландии было снежным, что очень веселило детей. Сириус даже смог заморозить озеро в парке, хотя Нарцисса была очень недовольна. Получился настоящий каток, на котором дети проводили по несколько часов в день.

Одри каталась хорошо, а холодный воздух ее бодрил. Ей нравилось в Шотландии, нравился заснеженный парк, нравилось как просто неспешно объезжать озеро по кругу, так и соревноваться в скорости с мальчишками. Среди девочек у нее соперниц не было. Гермиона, хоть и стояла на коньках достаточно уверенно, соревноваться не желала. Ее родители почти каждый год справляли Рождество на горнолыжных курортах, и кататься со склонов вниз она любила больше. Мишель же и вовсе впервые вышла на лед в этом году. Она держала Гермиону за руку, все еще боясь упасть, и на Луну смотрела с некоторой долей зависти. Луна была бесстрашна и явно умела игнорировать боль: кататься она не умела, что не мешало ей падать и подниматься, сохраняя восторженное выражение на раскрасневшемся личике.

— Джинни так и не приехала, — с долей обиды произнесла Одри.

Она ехала спиной вперед, что позволяло ей хорошо видеть и слышать Гермиону и Мишель.

— Я писала ей, — ответила Мишель, — но она отказывается наотрез приезжать даже на денек.

— Она всегда такая? — поморщилась Одри. — Я имею в виду: она постоянно отказывается от общения. А я помню, летом она была не такая. Смеялась, хоть и жутко стеснялась Гарри и Невилла.

— Мы ее звали обедать с нами, — Мишель кивнула в сторону Луны. — Я была бы рада поболтать о чем-нибудь… девчачьем, а Луна любит слушать. Джинни всегда отказывается. Стала даже избегать нас.

— Странно, — нахмурилась Гермиона. — Почему она так?

— Вас она избегает, потому что влюблена в Гарри, — убежденно заявила Луна, едва не свалив с ног Одри.

Та смогла не только сама остаться на ногах, но и когтевранке не дала упасть.

— С чего ты взяла? — удивилась Одри.

Ей было сложно рассматривать Гарри как возможный объект влюбленности, ведь она знала его с самого детства. Он просто не может быть интересен девочкам. Это же Гарри!

— У нее мозгошмыги просто с ума сходят, когда он к ней подходит, — как ни в чем не бывало объяснила Луна.

— То есть ты просто знаешь, — устало вздохнула Гермиона.

— Ну да, — легко согласилась Луна.

Эмпатия — дар. В одиннадцать лет Луне было сложно признать, что папа с ней соглашался просто потому что она его дочь, а не потому что тоже что-то видел. Впрочем, именно он когда-то и придумал название для того, что видит Луна. Это Гарри разгадал причину, и то лишь благодаря своему любопытству.

О некоторых магических дарах, вроде дара идеального слуха у маглов, он узнал благодаря Нимфадоре. Если есть метаморфы, должны же быть еще какие-то возможности. И их оказалось огромное множество, среди которых были и малоразличимые, вроде той же эмпатии. Так Луна узнала, что мозгошмыги не совсем реальны, но все равно продолжала называть их так. Все равно она никогда не сможет объяснить постороннему, что именно она видит и как она это понимает.

Большая часть ее знакомых легко согласилась с присутствием в их мире мозгошмыгов. Было даже забавно слушать, что влюбленные мозгошмыги как будто танцуют вальс, яростные многочисленны и быстры, страх характеризуется едва уловимыми дрожащими тенями, а при веселье будто взрываются фейерверки. Вопрос «какие у него мозгошмыги» стал чем-то вроде кода и условного знака. И лишь Гермиона отказывалась пользоваться этими обозначениями. Хотя Луна уже не видела в ней прежней неприязни. Скорее, требование не произносить вслух«всякую чушь» вошло в привычку и тоже стало частью их внутренних позывных.

— А кто еще в кого влюблен? — тут же позабыла о прежней теме Одри.

— Если я скажу, мальчишки меня убьют, — хихикнула Луна, посильнее оттолкнулась от подруги и, проехав всего пару метров, упала.

Одри тут же шлепнулась рядом, требуя немедленно раскрыть все-все секреты, иначе она и сама не сможет заснуть, и не даст поспать Луне.

Каникулы, к огорчению Гарри, закончились слишком быстро. Остались позади и замерзшее озеро, и магические настольные игры, и утренние занятия, даже восхитительный вечерний горячий шоколад — его так же не было в Хогвартсе. Зато здесь был промозглый холод, тренировки и много занятий. Едва отоспавшись после предыдущего семестра, Гарри вновь отчаянно забарахтался в куче дел. Занятия, эссе, тренировки, пятничный чай у Леди Блэк.

— Знаешь, прежний Гарри мне нравился больше, — спустя неделю после каникул сказала Одри.

— В смысле? — отвлекся от учебника по чарам по Гарри.