Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
358 мин, 36 сек 3263
Дневник уничтожили клыком василиска. Жалкие остатки прежнего крестража Фрэнк сжег, а вот как быть с медальоном и чашей, они так и не решили. Сколько Сириус не искал, ему не удалось найти способ извлечения крестража. Был, конечно, ритуал «очистки от скверны», но он снимал любые проявления темной магии. Кубок, скорее всего, был создан исключительно с помощью магии светлой — в хрониках Хельга описывалась как светлая женщина, а это было синонимом «светлый маг». А вот медальон… Он должен был защищать разум. И шансы того, что Салазар состряпал его с помощью чего-то простенького и нейтрального, крайне малы. Лучше, пожалуй, даже не проводить для медальона ритуал — просто ударить посильнее клыком василиска и дело с концом. Но все же было нестерпимо жаль реликвию основателя.
В гулком коридоре раздались шаги, а уже через минуту дверь кабинета открыл Фрэнк. Сириус чуть вздрогнул, задремавший в кресле Ремус резко проснулся.
— Добрый вечер, — обычно веселый и язвительный, сегодня Фрэнк был даже печальным.
— Как Алиса? — обеспокоенно спросил Сириус.
— Хорошо, — с грустной усмешкой ответил Фрэнк. — Требует развод.
Сириус нахмурился, не понимая, что могло такого произойти за те полтора дня, как они провели ритуал.
— Почему? — выразил его недоумение Ремус.
Фрэнк тяжело вздохнул, пройдя к бару, где Сириус хранил магловский алкоголь. Взял пузатый коньячный бокал, бутылку, и со всем этим расположился в одном из кресел.
— Я ее даже понимаю. Как она может чувствовать себя в безопасности после стольких лет? Я бы и сам от себя ушел. Но все же надеялся, что она останется… у нас все же сын…
— Подожди, вот так просто — развод и все? — Сириус встал со своего стула и, прихватив из бара еще два бокала, сел в кресло напротив Фрэнка.
— Ну, она сначала долго плакала. Потом у нее была истерика, и мы вызвали целителя из Мунго. Потом она швыряла в меня все, что попадалось ей под руку… честно говоря, Алиса вообще была не столь темпераментна… А потом успокоилась и сказала, что хочет развод.
Фрэнк замолчал, потому что следующая фраза давалась ему особенно сложно. Она рушила все то, о чем он мечтал с момента своего выздоровления.
— Она даже не хочет видеть Невилла, — упавшим голосом закончил Фрэнк.
Его брак был не самым удачным, но Лонгботтом оптимистично считал, что было бы желание — все у них получится. Алиса была достаточно скромной с незнакомыми людьми, а с близкими — веселой и жизнерадостной. Они познакомились в Аврорате. Фрэнк — молодой действующий аврор. Алиса пришла на курсы. Несколько свиданий, много смеха и счастья. Но вокруг шла война, и их брак был поспешным, как и у сотен других пар.
Это потом стало понятно, насколько они разные и как им бывает сложно друг с другом. Спорили, ссорились, ночевали в разных комнатах. Потом родился Невилл, они вместе гуляли с сыном, вместе переживали о коликах, Алиса смеялась, когда Фрэнк катал хохочущего Невилла. На какое-то время их семейная жизнь стала почти идеальной. Потом вновь начались споры и ссоры, но каждый раз они мирились, слыша плач сынишки. Как долго могла продолжаться такая жизнь?
Кроме того, он не смог ее защитить. Алиса, конечно, и сама была без пяти минут аврор, но он — мужчина, защитник. И он не смог ее защитить. Разумно, что она не хочет больше его видеть… И даже сейчас Фрэнк понимал, насколько она права: он думал не о том, что теряет жену. Он думал лишь о том, что он скажет Невиллу, у которого мама просто ушла.
— О, Мерлин! — взмолился Фрэнк. — Что я ему скажу? Он собирал фантики от конфет, что она ему дарила. У меня с полсотни картин, где Невилл рисовал нас троих вместе. Как я скажу сыну, что его мама не хочет иметь ничего общего с нами?
Едва слышно завывал ветер за окнами. Фрэнк залпом пил коньяк прямо из бутылки. Сириус и Ремус сочувственно молчали. Они пока не могли в полной мере понять Фрэнка, но его боль чувствовали и без осознания всей трагедии этой семьи.
Августа Лонгботтом же в это время смотрела, как ее невестка собирает сумку. Да даже не сумку. Так, минимальный набор вещей. Пижама, белье, запасное платье. Все купленное недавно, совсем новое: Фрэнк с нетерпением ждал, когда его жена вернет утраченный разум. Разве мог он предположить, что Алиса, едва проснувшись после ритуала, твердо решит уйти? О таком не думала даже Августа.
— Пасхальные каникулы через три дня. Дождись сына, — пересилив себя, попросила Августа.
— Если я увижу его, я останусь здесь, — зло мотнула головой Алиса. — А я больше не хочу быть здесь. Нет у меня сына. Мне будет лучше, если я уеду отсюда и заживу спокойной, нормальной жизнью.
— Но это твой сын. Невилл. Он рисовал тебе открытки, приходил к тебе в палату и рассказывал тебе свои секреты.
Алиса резко выдохнула, громко хлопнула дверцей шкафа и так же зло ответила:
— Я не помню, что со мной было последние десять лет. Я не знаю своего мужа, я не знаю своего сына, у меня заблокированы воспоминания последнего дня перед тем, как я сошла с ума. Я себя в зеркале не узнаю! Я не хочу иметь ничего общего с этой семьей.
В гулком коридоре раздались шаги, а уже через минуту дверь кабинета открыл Фрэнк. Сириус чуть вздрогнул, задремавший в кресле Ремус резко проснулся.
— Добрый вечер, — обычно веселый и язвительный, сегодня Фрэнк был даже печальным.
— Как Алиса? — обеспокоенно спросил Сириус.
— Хорошо, — с грустной усмешкой ответил Фрэнк. — Требует развод.
Сириус нахмурился, не понимая, что могло такого произойти за те полтора дня, как они провели ритуал.
— Почему? — выразил его недоумение Ремус.
Фрэнк тяжело вздохнул, пройдя к бару, где Сириус хранил магловский алкоголь. Взял пузатый коньячный бокал, бутылку, и со всем этим расположился в одном из кресел.
— Я ее даже понимаю. Как она может чувствовать себя в безопасности после стольких лет? Я бы и сам от себя ушел. Но все же надеялся, что она останется… у нас все же сын…
— Подожди, вот так просто — развод и все? — Сириус встал со своего стула и, прихватив из бара еще два бокала, сел в кресло напротив Фрэнка.
— Ну, она сначала долго плакала. Потом у нее была истерика, и мы вызвали целителя из Мунго. Потом она швыряла в меня все, что попадалось ей под руку… честно говоря, Алиса вообще была не столь темпераментна… А потом успокоилась и сказала, что хочет развод.
Фрэнк замолчал, потому что следующая фраза давалась ему особенно сложно. Она рушила все то, о чем он мечтал с момента своего выздоровления.
— Она даже не хочет видеть Невилла, — упавшим голосом закончил Фрэнк.
Его брак был не самым удачным, но Лонгботтом оптимистично считал, что было бы желание — все у них получится. Алиса была достаточно скромной с незнакомыми людьми, а с близкими — веселой и жизнерадостной. Они познакомились в Аврорате. Фрэнк — молодой действующий аврор. Алиса пришла на курсы. Несколько свиданий, много смеха и счастья. Но вокруг шла война, и их брак был поспешным, как и у сотен других пар.
Это потом стало понятно, насколько они разные и как им бывает сложно друг с другом. Спорили, ссорились, ночевали в разных комнатах. Потом родился Невилл, они вместе гуляли с сыном, вместе переживали о коликах, Алиса смеялась, когда Фрэнк катал хохочущего Невилла. На какое-то время их семейная жизнь стала почти идеальной. Потом вновь начались споры и ссоры, но каждый раз они мирились, слыша плач сынишки. Как долго могла продолжаться такая жизнь?
Кроме того, он не смог ее защитить. Алиса, конечно, и сама была без пяти минут аврор, но он — мужчина, защитник. И он не смог ее защитить. Разумно, что она не хочет больше его видеть… И даже сейчас Фрэнк понимал, насколько она права: он думал не о том, что теряет жену. Он думал лишь о том, что он скажет Невиллу, у которого мама просто ушла.
— О, Мерлин! — взмолился Фрэнк. — Что я ему скажу? Он собирал фантики от конфет, что она ему дарила. У меня с полсотни картин, где Невилл рисовал нас троих вместе. Как я скажу сыну, что его мама не хочет иметь ничего общего с нами?
Едва слышно завывал ветер за окнами. Фрэнк залпом пил коньяк прямо из бутылки. Сириус и Ремус сочувственно молчали. Они пока не могли в полной мере понять Фрэнка, но его боль чувствовали и без осознания всей трагедии этой семьи.
Августа Лонгботтом же в это время смотрела, как ее невестка собирает сумку. Да даже не сумку. Так, минимальный набор вещей. Пижама, белье, запасное платье. Все купленное недавно, совсем новое: Фрэнк с нетерпением ждал, когда его жена вернет утраченный разум. Разве мог он предположить, что Алиса, едва проснувшись после ритуала, твердо решит уйти? О таком не думала даже Августа.
— Пасхальные каникулы через три дня. Дождись сына, — пересилив себя, попросила Августа.
— Если я увижу его, я останусь здесь, — зло мотнула головой Алиса. — А я больше не хочу быть здесь. Нет у меня сына. Мне будет лучше, если я уеду отсюда и заживу спокойной, нормальной жизнью.
— Но это твой сын. Невилл. Он рисовал тебе открытки, приходил к тебе в палату и рассказывал тебе свои секреты.
Алиса резко выдохнула, громко хлопнула дверцей шкафа и так же зло ответила:
— Я не помню, что со мной было последние десять лет. Я не знаю своего мужа, я не знаю своего сына, у меня заблокированы воспоминания последнего дня перед тем, как я сошла с ума. Я себя в зеркале не узнаю! Я не хочу иметь ничего общего с этой семьей.
Страница 65 из 100
