Гарри Поттер и Материальность Слов

Когда Блэк пропал в сполохах огня, Дамблдор откупорил флакон с успокоительным. Конечно, он был почти уверен, что сильнее мужчины, который совсем недавно вернулся к тренировкам. Но Блэк молод и обладает острым умом. Не хотелось бы остаться без ноги, как когда-то Грюм из-за проклятья юного Регулуса Блэка. Эти темные маги слишком непредсказуемы. С ними нельзя быть уверенным в своем превосходстве.

Глава 27. Блуд и пьянство

Андромеда увидела, как Сириус появляется на площадке для аппарации только к вечеру воскресенья. Без галстука, в распахнутом пиджаке, с взъерошенными волосами и заметной щетиной. В такие моменты он был похож на породистого кобеля, что по-бандитски сбежал от хозяев по весне и вернулся домой помятый, но нагулявшийся. Только отметив его несколько нетвердую походку, Андромеда поняла, что кузен не только блудил, но еще и пил.

Встречать его в холле она все же постеснялась. Пусть он временами и ведет себя как подросток-смутьян, он все же взрослый мужчина, глава Рода, сильный маг, в некотором роде даже специалист в определенной области. Поэтому она дождалась, пока он отдаст распоряжения домовикам, поднимется по лестнице и подойдет к своей комнате.

— Ты где был? — сердито спросила она, не дав ему захлопнуть дверь.

В его спальне было сумрачно, тяжелые шторы были опущены, люстры он не зажигал, лишь на столике у окна горела лампа с магическим светом. Здесь было чисто, домовики чуть ли не вылизывали его покои, но какой-то налет небрежности хозяина все же чувствовался. Быть может, в неровных стопках книг у большого кресла, или в пепельнице на прикроватной тумбе, или в небрежно брошенном на пуф мужском халате.

— Блядствовал, — нейтральным тоном ответил он. — Потом пил. Теперь вернулся, хочу вымыться, нормально пожрать и выспаться. Или мне это запрещено, и у меня есть какие-то дела даже вечером воскресенья?

Он замолчал на секунду, внимательно смотря на Андромеду. Не дождавшись ответа, он предупредил:

— И я сейчас буду раздеваться.

Андромеда лишь поморщилась, что она там не видела, и села в мощное кресло у камина. Под ногами лежала настоящая медвежья шкура. Женщина даже задумалась: а не снять ли туфли, но все же посчитала это верхом наглости.

— Как разговор с Дамблдором? — спросил она, не смотря на кузена.

Тот лениво снимал с себя одежду: пиджак, затем жилет, рубашку.

— Я почувствовал себя псом, что лает на огромного дракона, — ответил он, небрежно скидывая предметы одежды прямо на пол. — На осторожного дракона, который меня, по всей видимости, даже опасался.

— Дамблдор? Тебя? — удивилась Андромеда.

Сириус ответил не сразу, словно подыскивал слова:

— Мне так показалось. Я, конечно, очень хотел его припугнуть, но немного переборщил с… ну, ты знаешь, с тем, что отец называл «выпустить немного тьмы наружу». У Дамблдора, кажется, даже вода в графине замерзла. Переборщил.

Он пошлепал босыми ногами по полу, Андромеда едва успела стыдливо зажмуриться, скорее от неожиданности, когда мимо нее к двери в ванную комнату бесстыдно прошелся абсолютно голый Сириус.

— Хоть бы прикрылся, развратник, — проворчала она.

Дверь в ванную он тоже оставил открытой. Шум воды на время лишил их возможности слышать друг друга, но уже через пару минут Сириус опустился в воду. Через открытую дверь было видно край массивной ванной на ножках в виде львиных лап. Сириус устало опустил голову на бортик, поэтому Андромеда хорошо видела его профиль на фоне достаточно темной стены.

— Ты сама завалилась ко мне в комнату. Как хочу, так и хожу, — с какой-то детской обидой ответил он. — Что, меня теперь Тед на дуэль вызовет?

Андромеда захихикала, представив, что жалуется мужу, как она завалилась в комнату к кузену, а тот прошелся мимо нее без одежды:

— Если я ему скажу причину своего возмущения, он опять напомнит мне, что я целитель, поэтому он отказывается драться из-за голых кузенов.

Сириус засмеялся:

— И добавит, что пацифист.

На какое-то время стало тихо, только слышался тихий плеск воды. Сириус, кажется, почти заснул.

— Блядствовал ты, предположим, у этой своей девчонки. А пил с кем? Фрэнк и Ремус трезвы и не знают, где ты.

Сириус ответил с прежней усталостью:

— А пил я, сестренка, один. На кладбище. Докатился, называется. Сначала замучил девочку — она даже не проснулась, как я уходил, а потом пил на кладбище и разговаривал с покойником.

Андромеда поморщилась:

— У отца был? Я, надеюсь, ты его хотя бы из мертвых не возвращал? А то упокоить-то сложнее…

Сириус засмеялся. Смех его был усталым, с некоторой долей истерики в голосе. Андромеда даже испугалась:

— Ты что, серьезно некромантией кого-то поднял? Умоляю, только не говори, что тетушку Вальбургу, ее же вовек не упокоишь.

Сириус засмеялся уже с большим удовольствием, из ванной на пол звонко вылилось не меньше галлона … воды, Сириус простонал: