Гарри Поттер и Материальность Слов

Сириус замолчал, вспоминая те годы. Они тогда все были так молоды… им постоянно было страшно и весело. Иногда одновременно. И Джеймса очень раздражало, что он не может практически ничем заниматься в том доме. Его бесила собственная беспомощность и несостоятельность.

Гарри в это время нерешительно коснулся ручки двери. Снова душераздирающий скрип петель, и вот уже можно войти в абсолютно пустой холл. Стекла на окнах целы, но обивка стен местами уже отстает, паркет скрипит, а где-то и вовсе отсутствует, мебели в доме нет.

— Он пустой? — удивился Гарри.

— Здесь никто не жил больше ста лет. Конечно, он пуст.

— Тогда зачем мы здесь? — недоумевал он.

Сириус не удержался: взлохматил парню волосы, отчего выражение лица у Гарри стало обиженным, совсем как у Джеймса, когда Лили его в очередной раз отшивала. За последние два года он почти не изменился, словно теперь его возраст догоняет его внешний вид. Еще год, и он наконец-то будет выглядеть не старше, чем он есть.

— Знаешь, Джеймс вечно себе волосы ерошил, — признался Сириус, проходя по пустому холлу. — У тебя многие его привычки есть. Рукава закатываешь, хмуришься очень похоже, и злишься совсем как он. Но вот волосы свои не трогаешь.

Гарри улыбнулся:

— Знаешь, как тетя Пет меня по рукам била, когда я лохматил то, что она с трудом уложила? А потом Говард сказал, что в достойном обществе неприлично трогать волосы и часто оправлять одежду.

Сириус засмеялся: объяснение вполне в духе Гарри.

— Так зачем мы здесь, Сириус?

Блэк кивнул в сторону одной из дверей. Их шаги эхом отдавались от пустых стен, но при этом дом, несмотря на запустение, совсем не пугал. Было в нем что-то теплое, светлое.

— Поттеры все же имели родовой алтарь. Он здесь, в подвале, — говорил Сириус. — Я не принадлежу твоему роду, лишь ответственный, так что зайти туда не могу. Кроме самого родового камня там есть еще и некоторое имущество твоей семьи. Родовые артефакты могут потеряться, осесть в чьих-то сокровищницах, быть уничтоженными. Но вот книги… книги — совсем другое. Большинство семейных книг имеет достаточно сложные охранные чары. Когда временный хозяин умирает, книги переносятся к алтарю.

Гарри несколько рассеянно спросил:

— Ты хочешь, чтобы я достал эти книги?

Сириус открыл массивную дверь: сразу за ней ступени уходили вниз, постепенно теряясь в сумраке.

— Я не могу войти к месту, которое твои предки зачаровывали столь старательно. Но мы с тобой еще не говорили о магических книгах. Они, в некотором роде, тоже разумны.

— Получается, так же разумны, как магия или стихии? — уточнил Гарри.

Сириус зажег Люмос и улыбнулся крестнику:

— Что-то вроде. Думать, конечно, не могут. Но в семьях часто говорили, что книги могут чувствовать родную кровь, что они ревнивы, могут наказывать предателя… Если откинуть мистику и сказки, магические фолианты строго и дословно исполняют то, что в них было заложено при их создании.

Гарри, шагая по ступеням, произнес:

— Леди Блэк говорила, что знания всегда были самым охраняемым секретом любого рода.

— Да, — на ходу кивнул Сириус. — Вообще-то магическая сила, таланты и знания. Но знания — это то, что отличает талантливого самоучку от чистокровного. Разумеется, это работает далеко не во всех областях.

Гарри медленно кивнул. Они вошли в полуподвал. Крошечные окна были заляпаны грязью, снаружи заросли травой, а изнутри покрыты пылью. Без дополнительного света здесь было бы сложно что-нибудь разглядеть. Сириус указал на дверь, что располагалась под лестницей.

— Там вход к алтарю. Должны быть ступени, скорее всего комната будет располагаться очень глубоко. Если какая-то дверь не будет открываться, ищешь рунную надпись, которая требует подтвердить родство…

— И мажу своей кровью две рядом стоящие руны — кровь и семья, — закончил Гарри за него.

Сириус улыбнулся. Все же хорошо они натаскали детей в теории.

— А что я должен сделать? — уточнил Гарри. — Поклясться, что буду заботиться о роде?

— Мал ты еще для высоких титулов, — хмыкнул Сириус. — Нет. Скопировать семейное древо. В справочниках чистокровных подавалась ровно та информация, которую записывали в Министерстве… или ранее в Визенгамоте. А раньше маги частенько своих дочерей официально не регистрировали. Войны постоянно шли, они так своих детей защищали. Именно поэтому часто и нельзя сказать, куда делся тот или иной род. Но вот на том древе все данные точны. Будут указаны даже бастарды.

Гарри кивнул. Копировать в меньшем масштабе крупные записи они учились последние две недели до каникул.

— Потом подойдешь к шкафу и возьмешь книги в обложках из светлой кожи. Лучше всего бери те, на которых стоит руна света.

— Мне казалось, ты будешь меня темным заклинаниям учить.

— Я думал над этим. Но решил, что тебе прекрасно подойдет светлая направленность силы.

Гарри снова кивнул и несмело потянул на себя бронзовую ручку в виде головы льва. За дверью было очень темно, что заставило Гарри даже поежиться. Все же было страшно идти одному к чему-то настолько магическому и неизвестному.