Гарри Поттер и Пик Судьбы

— Тихая смерть где-нибудь в укромном уголке. Это в лучшем случае. В худшем, тем более если вы умрете насильственной смертью… В худшем случае может быть спровоцирован выброс энергии всего волшебного поля в одной точке. Этого хватит, чтобы проломить границу между мирами жизни и смерти. Тогда об этом узнают даже на соседних звездах. На Земле это будет означать катастрофу мирового масштаба. Будущее мира в ваших руках, Гарри Поттер.

Глава 7. А дальше?

Гарри не помнил, как выбирался наружу, не помнил, что ему говорили. Очнулся он только тогда, когда подземный поезд остановился на станции Сургут. В голове полностью отсутствовали мысли: мозг, перегруженный до предела, отказался работать. Гарри просто смотрел по сторонам, ничего не замечая вокруг. Он не удивился тому, что они сели в магловский самолет, не удивился английским загранпаспортам, откуда-то появившимся в руках Гермионы. После пересадки в каком-то аэропорту, устроившись в кресле самолета, он попытался заснуть — и не смог. В голове мелькали обрывки каких-то мыслей и почему-то все время тихо звонил колокол.

Снова аэропорт, потом машина, кто-то ведет его под руки. Открывается дверь, дом Медведя. Мягкая кровать и мертвый сон.

Гарри проснулся с сильной головной болью. Хотя за окном уже давно был день, вставать совершенно не хотелось. Да и сил не было. Полная апатия.

Он сообразил, что же именно его разбудило — чьи-то осторожные шаги. Гарри повернулся и увидел возмутителя спокойствия — возле его кровати стояла Гермиона. Судя по ее бледному лицу, спать она так и не ложилась.

— Доброе утро, — буркнул Гарри. — Или день. Или, может быть, уже вечер. Все равно.

Гермиона присела на краешек его постели.

— Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросила она.

— Хотелось бы хуже, да дальше некуда, — мрачно сказал Гарри. Сейчас он больше всего хотел побыть один, просто лежать, глядя в потолок, и ни о чем не думать…

— Гарри, я тебя прошу, не принимай близко к сердцу то, что ты там услышал…

— Тебе легко говорить, — оборвал ее Гарри. — На твоей жизни не стоит таймер и не ведет отсчет времени, которое у тебя осталось.

— И что теперь, из-за пары слов дальше не жить, что ли? Все…

— Хочешь сказать, все там будем? Хорошее утешение, только мне оно не очень нравится — я там окажусь намного раньше вас…

— Я совсем не то хотела сказать! — Гермиона гневно сверкнула глазами. — Все прорицатели могут ошибаться, гадают на кофейной гуще. А если ты сам себя будешь хоронить, все так и получится!

Гарри промолчал.

— А если тебе так не терпится помереть, можешь просто головой вниз с крыши свалиться. Быстро и безболезненно. Только ни я, ни Рон тебе этого не позволим. Ты нам живой нужен. Понимаешь?

— Зачем это, интересно, я вам нужен? — мрачно спросил Гарри.

— Какой же ты у меня бестолковый… — вздохнула Гермиона. Придвинувшись ближе, она вдруг крепко его обняла.

— Как маленький ребенок, — прошептала она ему в ухо.

Сколько они так сидели — минуту или час — Гарри не знал. Главное, стало немного легче. Как будто начал возвращаться из параллельного мира. И чего это все его так задело? Сколько лет уж все подряд предрекают его смерть, и ничего. Наверное, просто напряжение накопилось…

Шрам на лбу кольнуло. Вздрогнув, Гарри высвободил руку и сердито потер его.

— Опять? — грустно спросила Гермиона, отодвигаясь чуть в сторону.

— Опять, — подтвердил Гарри. — Стоит мне расслабиться, и сразу начинается. Он меня в покое не оставит.

Под словом «он» Гарри подразумевал Волдеморта.

— Может, и оставит… — задумчиво сказала Гермиона.

Гарри встрепенулся.

— Выкладывай, что у тебя есть, — потребовал он.

— Понимаешь, вчера, когда мы выбирались оттуда… ехали на том подземном поезде, я разговорилась с Петровичем… он сопровождал нас, решил, что магловский транспорт для тебя в тот момент был более безопасным, на самолете доставил нас в Москву, помог пересесть на рейс до Лондона, дал паспорта… более совершенной подделки я еще не встречала, не отличить от настоящих…

— Что он сказал, Гермиона?!

— Не знаю, понравится тебе или нет… Волдеморт тоже был там, Гарри.

— Они что, рехнулись? И он не скрутил им головы?

— Как сказал Петрович, он не мог этого сделать. Их система защиты стерла бы его в порошок.

— А почему они сами его не уничтожили?

— Ты же помнишь: ни тебя, ни его нельзя убивать. Слишком велик риск. А сам он останавливаться отказался. Это тупик, поэтому нас туда и пригласили: никто не знает, что нужно делать.

— Ни убить, ни в живых оставить, ни наградить, ни к стенке поставить…

Видно, случай совсем тяжелый, раз уже в рифму думать стал… Как сказал тот дед, самим своим существованием Волдеморт представляет нешуточную угрозу миру. По крайней мере, пока жив. Интересно, как это они догадались?

— Если Петрович смог даже Волдеморта «уговорить» прийти, то ему памятник надо ставить. Лучше бы посмертно… Гермиона, а если просто закопать Волдеморта? Поглубже? И пусть сам умрет? Тогда ведь риска никакого…