Гарри Поттер и Пик Судьбы

Вопрос был задан, что называется, в лоб. Гермиона смотрела на старца так, словно хотела пробить его взглядом насквозь.

— Это заклинание обладает чудовищной силой. Вам должно быть известно строение нашего мира: миры жизни и смерти, промежуточный между ними и две границы.

Вряд ли об этом знала даже Гермиона, но перебить старика никто не осмелился. Гарри слышал только о мире смерти и о границе, и то только от Дамблдора, но что все настолько сложно…

— Та граница, что ближе к миру жизни, населена. На ней обитают фестралы, дементоры, ориехи и некоторые другие существа, а также призраки. В общем-то, все они призрачны, потому что не полностью принадлежат к нашему миру, даже видимы не для всех, хотя могут быть очень опасны…

Это точно. Уж дементора никак не назовешь безобидным…

— На другой границе живет Последний дракон…

— Близок к смерти — смерть приносит… — услышал Гарри шепот Гермионы.

— … о промежуточном мире нам, к сожалению, не известно ничего…

«Да ведь я там был!» — промелькнула мысль у Гарри. Прошлое Рождество вряд ли получится забыть…

— После смерти душа человека последовательно проходит путь от мира жизни к смерти и по крайней мере на первой границе может остановиться и решить, стать ли призраком или двигаться дальше…

«… он не останется… пойдет дальше»… Сириус…

— … истинное значение Авады Кедавры — переброска души напрямую, минуя все границы. Смерть в данном случае лишь побочное явление. Для такого действия заклинание должно иметь колоссальную мощь.

Это смерть — побочное явление?!

— Кроме того, Авада Кедавра расщепляет душу. Большая ее часть отправляется в мир смерти, меньшая остается в руках волшебника-убийцы. Затем с ее помощью можно осуществлять самые жуткие черномагические ритуалы…

И снова воспоминание: мать и отец, белые и прозрачные, появляются из палочки Волдеморта… Значит, он все эти годы держал в заточении частички их душ… Волна ненависти едва не захлестнула Гарри с головой, он с трудом заставил себя слушать дальше.

— … душа человека зарождается где-то на границе. И первые пару лет она существует, слабо связанная с телом. Потому младенцы такие уязвимые: чуть дунь — и огонек погаснет.

— Тогда почему Гарри выжил?

Гермиона, Гермиона… Ты никогда не теряешь способности докапываться до самой сути…

— Над этим вопросом бились волшебники со всего мира. И ответ был найден. Гарри был всего год. Чтобы отделить душу от тела, достаточно было простого пинка. А куда девать остальную мощь заклинания? Для такой силы младенец не интересен. Тем более, жертва матери на некоторое время закрыла для его души путь в мир смерти и сохранила невредимым тело. А выпущенная на свободу энергия должна быть потрачена полностью. В итоге, помимо расщепления душ, избыточная мощь заклинания уничтожила тело Лорда Волдеморта и, уже в качестве ударной волны, дом и все вокруг в радиусе двадцати метров.

Гарри почувствовал неприятный холодок.

— Вы сказали «расщепление душ?» — хрипло спросил он.

В глазах старца будто промелькнуло сострадание.

— Именно.

— Но раз я до сих пор жив, значит, все закончилось нормально?

— Увы, не совсем. Разорванные части душ соединились вновь, как только заклинание полностью исчерпало свою силу. Но, по странной причуде судьбы, соединились они не так, как положено. Большая часть души одного человека слилась с меньшей часть другого.

Страшно захотелось исчезнуть отсюда, очутиться где-нибудь подальше, на свободе…

— Наверняка вы сами заметили, что вы связаны.

Змея в уголке сознания…

— Так что, Гарри Поттер, вы, вместе с Лордом Волдемортом, являетесь той причиной, из-за которой волшебное поле планеты начало трещать по швам. И ваша задача — остановить это.

— Как?! — бросил Гарри. От этого всего страшно разболелась голова, хотелось просто исчезнуть, забыться — что угодно. — Убить Волдеморта?

— В нем — часть вас, — тихо сказал старик. — Вы готовы убить себя?

Повисла тишина. Только за спиной продолжал еле слышно гудеть какой-то агрегат.

— А если ничего не делать? — так же тихо спросил Гарри, глядя прямо в глаза старику.

— Возмущение в волшебном поле планеты нарастает. Лорд Волдеморт очень сильный маг, он в состоянии с ним бороться. Вы же можете лишь испытывать на себе последствия этой борьбы. Ведь для Природы вы и он — одно целое.

— И что произойдет? — прошептала Гермиона.

— Лорд Волдеморт сможет обойтись без той частицы своей души, что находится в теле Гарри. Он, я думаю, будет с интересом наблюдать, как взбунтовавшееся волшебное поле начнет убивать причину нарушения своего покоя.

Гарри почувствовал, как глыба льда сдавила сердце. В голове зазвонил колокол.

— И сколько мне… — Гарри не смог выговорить слово «осталось», но волшебник его понял.

— Многое зависит от поведения Лорда Волдеморта, но, по нашим данным, процесс уже вышел из-под любого контроля. Может, десять месяцев, может, десять недель…

В грудь вошел ледяной кинжал и уперся в сердце.

— И что тогда? — Гарри не узнал своего голоса.