Фандом: Гарри Поттер. Это продолжение фанфика «Гарри Поттер и Последний дракон». Можно даже сказать, что вторая половина цельного произведения. Школа осталась позади, а впереди всего лишь три месяца суровой и жестокой жизни…
309 мин, 48 сек 13880
Еще раз на экране появился момент пересечения «Грозой» предела«Дзай-Сунн». И в тот миг, когда светящаяся искорка исчезала, одно из синих волокон вдруг стало ярко-красным.
— Разрыв стал активным. А теперь обратите внимание, что произошло в Лондоне через несколько минут после этого.
Гарри внутренне сжался, догадываясь, что сейчас увидит свою собственную атаку на Министерство магии.
Лондон на экране также пересекало несколько полос. Все синие и одна красная. Вдруг яркая белая вспышка затмила город и его окрестности, больно резанув по глазам. Но все успели заметить, что источником сияния была именно красная полоса.
— Красиво, не правда ли? — усмехнулся старик. — Сильное заклинание в зоне разрыва спровоцировало выброс энергии окружающего волшебного поля. Выброс настолько мощный, что он заглушил всю магию, творимую в этот момент сотнями волшебников. Если не ошибаюсь, основной удар пришелся на ваше Министерство магии?
Гарри кивнул.
— Простите, вы сказали, что так было не всегда, — подала голос Гермиона. — Значит, раньше такого не случалось? И это только в Англии так или…
На экране снова появилась карта полушарий. Ее всю рассекали извилистые красные полосы.
— Господи… — охнула Гермиона.
— Вы видите, насколько все серьезно. Плохо то, что крупные трансконтинентальные разломы достаточно стабильны, чтобы поддерживать волшебное поле планеты в расколотом состоянии. Последствия, по крайней мере, некоторые, у всех на слуху. В первую очередь, это проблемы с аппарированием.
— Что при этом происходит? — быстро спросил Гарри.
— При аппарировании волшебник перемещается практически мгновенно. Но в волшебном поле все равно происходит значительное возмущение, между точками отправления и прибытия словно проскакивает искра или — как бы поточнее придумать аналогию — ударяет молния. Так вот, молния эта очень капризна. Если она окажется направленной вдоль разлома, то она, скорее всего, пройдет по нему, изменив точку прибытия волшебника. И сделает это тем охотнее, чем активнее разлом. Поэтому, определив на местности расположение нарушений поля, можно воздействовать на их активность и таким образом менять точку прибытия аппарирующих волшебников.
Вот, значит, как Волдеморт умудряется осуществлять перехваты! Интересно, это он сам додумался или кто подсказал?
— Но если путь пройдет поперек активного разрыва, то очень вероятно расщепление точки прибытия. И волшебник рискует появиться мало того, что не там, так еще и по кусочкам. Только за последний месяц в мире было около десятка подобных смертей…
После такого на аппарировании можно было ставить крест. Мало того, что опасно, так еще и попробуй сосредоточиться, когда в голове сидит мысль: целым ты на место прибудешь или по частям…
— Но почему это происходит? — спросила Гермиона.
— Сложно сказать. Волшебное поле постоянно находится в движении. Иногда оно спокойно, иногда начинает бурлить, словно океан во время шторма. Изредка случаются катастрофы, уносящие тысячи жизней, ставящие под вопрос само существование волшебной цивилизации. Волшебники рождаются в семьях маглов во много раз чаще, чем сквибы в магических семьях, а количество волшебников на планете почти не увеличивается… Но причина нынешних проблем, в отличие от предыдущих эпох, нам известна. У нее есть имя, точнее, прозвище: Лорд Волдеморт.
«Опять он»… — мысленно простонал Гарри. Еще не хватало, чтобы и эти подземные жители потребовали уничтожить красноглазого придурка…
— … он жаждет могущества и власти. Ради этого он пытается проникнуть в самые глубины мироздания…
«… покорить весь мир… — продолжил про себя Гарри. — Знаем, слышали».
— … он зашел настолько далеко, что теперь само его существование вызывает ответную реакцию Природы. Но даже сейчас он не желает останавливаться. За последний год он осуществил два чудовищных эксперимента…
— Вы про Последнего дракона?
— Что? Ах, да, вы так называете это существо… Именно.
— А второй?
— Терпение, молодой человек.
Гарри почувствовал, что Гермиона дернула его за рукав, но сидеть и молчать в тряпочку он не собирался. Когда дело касается Волдеморта, нужно узнать как можно больше.
— Что именно представлял из себя второй эксперимент, мы пока не знаем. Пока. Проблема, однако же, не только в Лорде Волдеморте, но и в вас, Гарри Поттер.
Может, права была Гермиона — не надо было сюда соваться?
— Что с Гарри?
Взволнованный у нее голос… Ей-то чего бояться?
— Здесь придется начать с сотворения мира. Точнее, с того момента, когда вы, Гарри Поттер, родились во второй раз.
Гарри непроизвольно зажмурился. Перед глазами молнией мелькнула картина: лицо матери и яркая зеленая вспышка. Эти воспоминания не отпустят до конца жизни…
— Полагаю, вам известно заклинание Авада Кедавра?
— Заклинание, вызывающее мгновенную смерть без нанесения видимых повреждений, запрещено во всех странах мира, — отчеканила Гермиона, словно на экзамене.
— Но вам не рассказывали, почему запрещено именно оно, хотя существуют десятки других способов мгновенно лишить человека жизни?
— Разрыв стал активным. А теперь обратите внимание, что произошло в Лондоне через несколько минут после этого.
Гарри внутренне сжался, догадываясь, что сейчас увидит свою собственную атаку на Министерство магии.
Лондон на экране также пересекало несколько полос. Все синие и одна красная. Вдруг яркая белая вспышка затмила город и его окрестности, больно резанув по глазам. Но все успели заметить, что источником сияния была именно красная полоса.
— Красиво, не правда ли? — усмехнулся старик. — Сильное заклинание в зоне разрыва спровоцировало выброс энергии окружающего волшебного поля. Выброс настолько мощный, что он заглушил всю магию, творимую в этот момент сотнями волшебников. Если не ошибаюсь, основной удар пришелся на ваше Министерство магии?
Гарри кивнул.
— Простите, вы сказали, что так было не всегда, — подала голос Гермиона. — Значит, раньше такого не случалось? И это только в Англии так или…
На экране снова появилась карта полушарий. Ее всю рассекали извилистые красные полосы.
— Господи… — охнула Гермиона.
— Вы видите, насколько все серьезно. Плохо то, что крупные трансконтинентальные разломы достаточно стабильны, чтобы поддерживать волшебное поле планеты в расколотом состоянии. Последствия, по крайней мере, некоторые, у всех на слуху. В первую очередь, это проблемы с аппарированием.
— Что при этом происходит? — быстро спросил Гарри.
— При аппарировании волшебник перемещается практически мгновенно. Но в волшебном поле все равно происходит значительное возмущение, между точками отправления и прибытия словно проскакивает искра или — как бы поточнее придумать аналогию — ударяет молния. Так вот, молния эта очень капризна. Если она окажется направленной вдоль разлома, то она, скорее всего, пройдет по нему, изменив точку прибытия волшебника. И сделает это тем охотнее, чем активнее разлом. Поэтому, определив на местности расположение нарушений поля, можно воздействовать на их активность и таким образом менять точку прибытия аппарирующих волшебников.
Вот, значит, как Волдеморт умудряется осуществлять перехваты! Интересно, это он сам додумался или кто подсказал?
— Но если путь пройдет поперек активного разрыва, то очень вероятно расщепление точки прибытия. И волшебник рискует появиться мало того, что не там, так еще и по кусочкам. Только за последний месяц в мире было около десятка подобных смертей…
После такого на аппарировании можно было ставить крест. Мало того, что опасно, так еще и попробуй сосредоточиться, когда в голове сидит мысль: целым ты на место прибудешь или по частям…
— Но почему это происходит? — спросила Гермиона.
— Сложно сказать. Волшебное поле постоянно находится в движении. Иногда оно спокойно, иногда начинает бурлить, словно океан во время шторма. Изредка случаются катастрофы, уносящие тысячи жизней, ставящие под вопрос само существование волшебной цивилизации. Волшебники рождаются в семьях маглов во много раз чаще, чем сквибы в магических семьях, а количество волшебников на планете почти не увеличивается… Но причина нынешних проблем, в отличие от предыдущих эпох, нам известна. У нее есть имя, точнее, прозвище: Лорд Волдеморт.
«Опять он»… — мысленно простонал Гарри. Еще не хватало, чтобы и эти подземные жители потребовали уничтожить красноглазого придурка…
— … он жаждет могущества и власти. Ради этого он пытается проникнуть в самые глубины мироздания…
«… покорить весь мир… — продолжил про себя Гарри. — Знаем, слышали».
— … он зашел настолько далеко, что теперь само его существование вызывает ответную реакцию Природы. Но даже сейчас он не желает останавливаться. За последний год он осуществил два чудовищных эксперимента…
— Вы про Последнего дракона?
— Что? Ах, да, вы так называете это существо… Именно.
— А второй?
— Терпение, молодой человек.
Гарри почувствовал, что Гермиона дернула его за рукав, но сидеть и молчать в тряпочку он не собирался. Когда дело касается Волдеморта, нужно узнать как можно больше.
— Что именно представлял из себя второй эксперимент, мы пока не знаем. Пока. Проблема, однако же, не только в Лорде Волдеморте, но и в вас, Гарри Поттер.
Может, права была Гермиона — не надо было сюда соваться?
— Что с Гарри?
Взволнованный у нее голос… Ей-то чего бояться?
— Здесь придется начать с сотворения мира. Точнее, с того момента, когда вы, Гарри Поттер, родились во второй раз.
Гарри непроизвольно зажмурился. Перед глазами молнией мелькнула картина: лицо матери и яркая зеленая вспышка. Эти воспоминания не отпустят до конца жизни…
— Полагаю, вам известно заклинание Авада Кедавра?
— Заклинание, вызывающее мгновенную смерть без нанесения видимых повреждений, запрещено во всех странах мира, — отчеканила Гермиона, словно на экзамене.
— Но вам не рассказывали, почему запрещено именно оно, хотя существуют десятки других способов мгновенно лишить человека жизни?
Страница 25 из 87
