Фандом: Гарри Поттер. Это продолжение фанфика «Гарри Поттер и Последний дракон». Можно даже сказать, что вторая половина цельного произведения. Школа осталась позади, а впереди всего лишь три месяца суровой и жестокой жизни…
309 мин, 48 сек 13950
— Авада Кедавра.
Гарри успел лишь поднять волшебную палочку. Но в этот раз он безнадежно опоздал.
Черная равнина не озарилась зеленым светом. Ничто не нарушило могильное спокойствие царившего вокруг полумрака. Волшебная палочка осталась просто безжизненным куском дерева.
— Ты не сможешь ничего сделать, Том, — негромко произнесла Шляпа.
Еще один взмах волшебной палочкой, теперь уже яростный.
— Ты не сможешь ничего сделать, пока я не закончу говорить. И не пытайся подчинить меня своей воле, меня, которую вместе создали Гриффиндор и Слизерин! Четверо великих Основателей Хогвартса освободили, а затем передали школе такие силы, которыми они сами не могли обладать даже в мечтах! Они были действительно великими, потому что брали не для себя, но давали другим. И они создали меня и поставили неподкупным судьей, обмануть которого были не в силах даже они сами, ибо сделали меня частью школы, частью всей ее волшебной мощи. И здесь и сейчас я говорю за Хогвартс, за века его истории, и ты, Том, даже пальцем не сможешь шевельнуть без моего приказа.
Неказистая волшебная Шляпа, все так же лежавшая на руках Мари, не излучала свет, не сотрясала своим голосом воздух и землю, но казалось невозможным пытаться ее прервать. Все пятеро застыли словно изваяния, внимательно слушая, причем Волдеморт не по своей воле. Он действительно ничего не мог сейчас сделать.
— Посмотрите вперед. Не туда, Гарри, левее…
На безжизненной черной равнине начали проступать контуры… чего-то. Нечто странное, ни на что не похожее. Лишь через несколько мгновений Гарри сообразил, что это остов здания. Но вид у него был такой, словно его разрушали снизу и по частям. Отдельные куски стен просто висели в воздухе. Местами что-то светилось, взблескивало. Зрелище настолько жуткое, что аж передергивало.
— Хогвартс восстанавливает себя, — негромко произнесла Шляпа. В ее голосе отчетливо слышалась боль. — Даже разрушенный до основания, он обладает достаточной волшебной мощью, чтобы восстать из пепла. Но ему нужна помощь. Ваша помощь.
Легкий порыв ветра пронесся по черной равнине, зажатой между черных гор. От его дуновения в воздух поднялось облачко пепла, закружилось на мгновение в вихре и постепенно осело обратно на землю.
— Что помнят камни? Только то, как из них было составлено здание. Но чтобы по-настоящему стать самим собой, Хогвартсу нужны живые чувства, мысли, воспоминания. О том, какими когда-то здесь были вы. О том, какой когда-то была школа…
Было это влияние магии Шляпы или нет — уже не важно. Гарри с головой окунулся в поток воспоминаний о той, прошлой жизни. Первые заклинания… первые наказания от Снейпа… знакомство с друзьями, с Дамблдором… Как ждал момента, когда кончится лето и можно будет сесть в Хогвартс-экспресс и унестись сюда, в настоящую жизнь… Где впервые узнал, что можно быть просто счастливым…
— Зачем здесь… он? — Гарри кивнул на Волдеморта.
Шляпа вздохнула.
— Хогвартс основали четверо. Каждый из них возглавил свой факультет. И затем на протяжении веков, каждый раз, когда наступало время вновь восстанавливать школу из руин, приходили четверо новых Основателей.
— Приходили или их приводили вы? — едко спросила Гермиона.
— Я лишь указываю путь, а соглашаться или нет — это должно решить твое сердце.
Гермиона хмыкнула, но промолчала.
— Гриффиндор, Слизерин и Равенкло — такие разные, но дополняющие друг друга. Такими были они, самые первые, такими стали и их факультеты. А четвертый факультет возглавила та, которая не блистала особыми волшебными способностями, но у которой было доброе сердце и которая отдавала себя детям без остатка.
Гарри, Гермиона, затем… Волдеморт? или Рон — непонятно, но на роль любителя детей они не годятся — значит, Мари?!
Трое друзей удивленно на нее уставились. Мари густо покраснела и смущенно закрыла лицо рукой.
— Но… нас ведь пятеро? — нерешительно спросил Рон.
— Четверым Основателям трудно было ужиться вместе. Они были слишком заняты своими факультетами, чтобы обращать внимание на школу в целом.
— И, как говорит «История Хогвартса», они избрали того, кто возьмет на себя все школьные заботы, — продолжила Гермиона, пристально глядя на Шляпу. — Или я и здесь не права?
— Избрали директора? — спросил Рон. Глаза у него загорелись: не сложно было просчитать, что у него были наименьшие шансы возглавить факультет, следовательно…
— Избрали, — кивнула Шляпа. — Только не директора, а завхоза.
У Рона аж рот распахнулся.
— Должность директора появилась эдак в веке двенадцатом, по требованию Министерства магии. До этого все вопросы успешно решались на совете деканов факультетов. А вот на завхозе держалась вся школа. Поэтому он всегда становился пятым Основателем, хоть всегда и был не самым сильным волшебником да вдобавок еще и хромым.
Бедный Рон, которого так «приложили», только разевал рот, не зная, что сказать.
— Значит, в прошлый раз это были… Дамблдор и Филч? — спросил Гарри.
Шляпа помолчала немного.
Гарри успел лишь поднять волшебную палочку. Но в этот раз он безнадежно опоздал.
Черная равнина не озарилась зеленым светом. Ничто не нарушило могильное спокойствие царившего вокруг полумрака. Волшебная палочка осталась просто безжизненным куском дерева.
— Ты не сможешь ничего сделать, Том, — негромко произнесла Шляпа.
Еще один взмах волшебной палочкой, теперь уже яростный.
— Ты не сможешь ничего сделать, пока я не закончу говорить. И не пытайся подчинить меня своей воле, меня, которую вместе создали Гриффиндор и Слизерин! Четверо великих Основателей Хогвартса освободили, а затем передали школе такие силы, которыми они сами не могли обладать даже в мечтах! Они были действительно великими, потому что брали не для себя, но давали другим. И они создали меня и поставили неподкупным судьей, обмануть которого были не в силах даже они сами, ибо сделали меня частью школы, частью всей ее волшебной мощи. И здесь и сейчас я говорю за Хогвартс, за века его истории, и ты, Том, даже пальцем не сможешь шевельнуть без моего приказа.
Неказистая волшебная Шляпа, все так же лежавшая на руках Мари, не излучала свет, не сотрясала своим голосом воздух и землю, но казалось невозможным пытаться ее прервать. Все пятеро застыли словно изваяния, внимательно слушая, причем Волдеморт не по своей воле. Он действительно ничего не мог сейчас сделать.
— Посмотрите вперед. Не туда, Гарри, левее…
На безжизненной черной равнине начали проступать контуры… чего-то. Нечто странное, ни на что не похожее. Лишь через несколько мгновений Гарри сообразил, что это остов здания. Но вид у него был такой, словно его разрушали снизу и по частям. Отдельные куски стен просто висели в воздухе. Местами что-то светилось, взблескивало. Зрелище настолько жуткое, что аж передергивало.
— Хогвартс восстанавливает себя, — негромко произнесла Шляпа. В ее голосе отчетливо слышалась боль. — Даже разрушенный до основания, он обладает достаточной волшебной мощью, чтобы восстать из пепла. Но ему нужна помощь. Ваша помощь.
Легкий порыв ветра пронесся по черной равнине, зажатой между черных гор. От его дуновения в воздух поднялось облачко пепла, закружилось на мгновение в вихре и постепенно осело обратно на землю.
— Что помнят камни? Только то, как из них было составлено здание. Но чтобы по-настоящему стать самим собой, Хогвартсу нужны живые чувства, мысли, воспоминания. О том, какими когда-то здесь были вы. О том, какой когда-то была школа…
Было это влияние магии Шляпы или нет — уже не важно. Гарри с головой окунулся в поток воспоминаний о той, прошлой жизни. Первые заклинания… первые наказания от Снейпа… знакомство с друзьями, с Дамблдором… Как ждал момента, когда кончится лето и можно будет сесть в Хогвартс-экспресс и унестись сюда, в настоящую жизнь… Где впервые узнал, что можно быть просто счастливым…
— Зачем здесь… он? — Гарри кивнул на Волдеморта.
Шляпа вздохнула.
— Хогвартс основали четверо. Каждый из них возглавил свой факультет. И затем на протяжении веков, каждый раз, когда наступало время вновь восстанавливать школу из руин, приходили четверо новых Основателей.
— Приходили или их приводили вы? — едко спросила Гермиона.
— Я лишь указываю путь, а соглашаться или нет — это должно решить твое сердце.
Гермиона хмыкнула, но промолчала.
— Гриффиндор, Слизерин и Равенкло — такие разные, но дополняющие друг друга. Такими были они, самые первые, такими стали и их факультеты. А четвертый факультет возглавила та, которая не блистала особыми волшебными способностями, но у которой было доброе сердце и которая отдавала себя детям без остатка.
Гарри, Гермиона, затем… Волдеморт? или Рон — непонятно, но на роль любителя детей они не годятся — значит, Мари?!
Трое друзей удивленно на нее уставились. Мари густо покраснела и смущенно закрыла лицо рукой.
— Но… нас ведь пятеро? — нерешительно спросил Рон.
— Четверым Основателям трудно было ужиться вместе. Они были слишком заняты своими факультетами, чтобы обращать внимание на школу в целом.
— И, как говорит «История Хогвартса», они избрали того, кто возьмет на себя все школьные заботы, — продолжила Гермиона, пристально глядя на Шляпу. — Или я и здесь не права?
— Избрали директора? — спросил Рон. Глаза у него загорелись: не сложно было просчитать, что у него были наименьшие шансы возглавить факультет, следовательно…
— Избрали, — кивнула Шляпа. — Только не директора, а завхоза.
У Рона аж рот распахнулся.
— Должность директора появилась эдак в веке двенадцатом, по требованию Министерства магии. До этого все вопросы успешно решались на совете деканов факультетов. А вот на завхозе держалась вся школа. Поэтому он всегда становился пятым Основателем, хоть всегда и был не самым сильным волшебником да вдобавок еще и хромым.
Бедный Рон, которого так «приложили», только разевал рот, не зная, что сказать.
— Значит, в прошлый раз это были… Дамблдор и Филч? — спросил Гарри.
Шляпа помолчала немного.
Страница 86 из 87
