Фандом: Гарри Поттер. Какова вероятность, что именно ты станешь избранным участником из твоей школы? Однозначно больше, чем быть избранным, не желая принимать участие в отборе. Но даже не это важно. Можно ли выиграть в рулетку, если ты не делал ставку? А если цена — твоя жизнь?
447 мин, 6 сек 4627
До официального отбоя оставалось совсем немного времени, поэтому в общей гостиной Гриффиндора было особенно шумно. Вечером все вынужденно возвращались поближе к спальням, но среди представителей красно-золотого факультета начисто отсутствовали люди, соблюдающие режим. Большая часть народа играла в настольные игры — Гарри смиренно отдал в общее пользование всю ту коллекцию дорогих игрушек, что ему подарил Сириус. Кто-то из последних сил пытался покончить с домашним заданием. Шестые и седьмые курсы примерно каждые минут десять просили всех «шуметь потише», но эффекта от этого почти что не было.
Гарри с Невиллом, забившись в самый угол гостиной, тренировались. Гарри учился держать щит из высшей светлой магии, Невилл несколько лениво пулял в него простенькие сглазы. Вообще-то такие заклинания и не должны пробивать столь мощную защиту, но Невилл не знал других, а Гарри все еще не мог держать такой щит достаточно долго. Вскоре щит лопнул с тихим звоном.
— Пятнадцать, — напомнил Невилл, снимая с Гарри последствия летучемышинного сглаза. — А я ведь даже не Джинни.
— Всего пятнадцать? — удивился Гарри. — По ощущениям, гораздо дольше.
Невилл пожал плечами. Как боевик он был не очень хорош. Ему в целом был не слишком интересны дуэли, но всеобщая истерия на умении себя защищать не обошла и спокойного Лонгботтома. Его нелюбовь к этому делу сглаживалась за счет наследственности. Как и Фрэнк, Невилл имел хорошие физические данные и быструю реакцию, так что в дуэльном кружке считался крепким середнячком. И все же — Одри или Джинни пробили бы этот щит минут за десять. И Гарри научился правильного создавать такую защиту совсем недавно, поэтому было неизвестно: выдержит ли его слабенький светлый щит удар кого-то вроде Сириуса?
Размышления Гарри прервали громкие звуки: кто-то оглушительно хлопнул дверью, а потом по лестнице раздался громкий топот, еще один хлопок, и снова топот и громкий крик: «Гермиона, подожди!». Словно подгадав нужный момент, девочки выбежали как раз в то время, когда в гостиной было тише обычного. Гермиона пробежала по гостиной, красиво взмахнув копной длинных вьющихся волос, а за ней неслась Одри. Несмотря на то, что прическа у Одри была в большем порядке — каждое утро она укладывала себе идеальные локоны взамен наследственных бойких кудрей — выглядела она уже не столь грациозно. Во многом из-за того, что во время своей пробежки кого-то пихнула, кого-то обозвала идиотом, и закончила сердитым: «Отошел с дороги, придурок!». Под недоумевающими взглядами гриффиндорцев, обе девочки выбежали в коридор.
До отбоя оставалось совсем немного времени, и Невилл хотел было встать, чтобы побежать за ними, но Гарри покачал головой. Связь между члена Ковена не позволяла наверняка знать чувства друг друга, но достаточно яркие переживания было непросто скрыть. Гермиона сейчас хотела побыть одна.
— Что у них опять? — вздохнул Лонгботтом. — В последнее время постоянно ссорятся.
— Гермиона, Крам и Драко, — просто объяснил Гарри.
Невилл в ответ тяжело вздохнул и достал из сумки карту мародеров.
— Если до отбоя не вернутся, придется за ними идти. Без карты и мантии точно попадутся.
— Одри? — удивился Гарри. — Тогда уж точно снег выпадет.
Оба друга хихикнули: Одри и правда гуляла после отбоя почти постоянно, но никогда не попадалась.
Гермиона же выбежала из комнаты так быстро, что Одри порядком от нее отстала. Но и замок Лестрейндж знала не в пример лучше. Из башни Гриффиндора бежать особо некуда, поэтому уже за третьим поворотом она увидела спину Гермионы. Громко хлопнула дверь одного из пустых кабинетов, поэтому Одри перешла на шаг, давая себе и подруге несколько минут на то, чтобы прийти в себя.
Одри знала, что несдержанность и вспыльчивость — ее главные слабости. Сколько раз она корила себя за грубые слова, за неспособность сначала думать, потом действовать… просто за то, что в этом так похожа на маму. Сириус говорил, что отец Одри холоден, как атлантическая селедка. Девочка в ответ представляла кого-то вроде папы Драко. То есть скучного и надменного. Даже пожалеешь, что характером пошла не в ту родню. Но нет. Одри специально смотрела на фотографии в альбомах: внешне она пошла в Лестрейнджей. Кожа не такая светлая, как у Блэков, черты лица спокойнее, и даже глаза совсем не блэковские. Вот у Джинни — блэковские, а ведь родство-то дальнее. А Одри достались кудряшки, низкий рост и мамин взрывной характер. Так и хочется разгневанно затопать ногами… совсем как мама, когда той не удается договориться с Сириусом или Фрэнком.
Поэтому Одри горько вздохнула, подойдя к нужной двери. Гермиона была ей нужна особенно сильно: вот уж кто пять раз подумает, прежде чем что-то сделать. И самая умная ведьма поколения сейчас плакала, спрятавшись за огромным учительским столом. Даже не гуляя по замку в ночное время, она все равно выбрала самое козырное место для слез и самобичевания. Одри тихо закрыла дверь, поднялась на невысокий подиум и села рядом с Гермионой, прислонившись спиной к тяжелому столу.
— Прости.
Гарри с Невиллом, забившись в самый угол гостиной, тренировались. Гарри учился держать щит из высшей светлой магии, Невилл несколько лениво пулял в него простенькие сглазы. Вообще-то такие заклинания и не должны пробивать столь мощную защиту, но Невилл не знал других, а Гарри все еще не мог держать такой щит достаточно долго. Вскоре щит лопнул с тихим звоном.
— Пятнадцать, — напомнил Невилл, снимая с Гарри последствия летучемышинного сглаза. — А я ведь даже не Джинни.
— Всего пятнадцать? — удивился Гарри. — По ощущениям, гораздо дольше.
Невилл пожал плечами. Как боевик он был не очень хорош. Ему в целом был не слишком интересны дуэли, но всеобщая истерия на умении себя защищать не обошла и спокойного Лонгботтома. Его нелюбовь к этому делу сглаживалась за счет наследственности. Как и Фрэнк, Невилл имел хорошие физические данные и быструю реакцию, так что в дуэльном кружке считался крепким середнячком. И все же — Одри или Джинни пробили бы этот щит минут за десять. И Гарри научился правильного создавать такую защиту совсем недавно, поэтому было неизвестно: выдержит ли его слабенький светлый щит удар кого-то вроде Сириуса?
Размышления Гарри прервали громкие звуки: кто-то оглушительно хлопнул дверью, а потом по лестнице раздался громкий топот, еще один хлопок, и снова топот и громкий крик: «Гермиона, подожди!». Словно подгадав нужный момент, девочки выбежали как раз в то время, когда в гостиной было тише обычного. Гермиона пробежала по гостиной, красиво взмахнув копной длинных вьющихся волос, а за ней неслась Одри. Несмотря на то, что прическа у Одри была в большем порядке — каждое утро она укладывала себе идеальные локоны взамен наследственных бойких кудрей — выглядела она уже не столь грациозно. Во многом из-за того, что во время своей пробежки кого-то пихнула, кого-то обозвала идиотом, и закончила сердитым: «Отошел с дороги, придурок!». Под недоумевающими взглядами гриффиндорцев, обе девочки выбежали в коридор.
До отбоя оставалось совсем немного времени, и Невилл хотел было встать, чтобы побежать за ними, но Гарри покачал головой. Связь между члена Ковена не позволяла наверняка знать чувства друг друга, но достаточно яркие переживания было непросто скрыть. Гермиона сейчас хотела побыть одна.
— Что у них опять? — вздохнул Лонгботтом. — В последнее время постоянно ссорятся.
— Гермиона, Крам и Драко, — просто объяснил Гарри.
Невилл в ответ тяжело вздохнул и достал из сумки карту мародеров.
— Если до отбоя не вернутся, придется за ними идти. Без карты и мантии точно попадутся.
— Одри? — удивился Гарри. — Тогда уж точно снег выпадет.
Оба друга хихикнули: Одри и правда гуляла после отбоя почти постоянно, но никогда не попадалась.
Гермиона же выбежала из комнаты так быстро, что Одри порядком от нее отстала. Но и замок Лестрейндж знала не в пример лучше. Из башни Гриффиндора бежать особо некуда, поэтому уже за третьим поворотом она увидела спину Гермионы. Громко хлопнула дверь одного из пустых кабинетов, поэтому Одри перешла на шаг, давая себе и подруге несколько минут на то, чтобы прийти в себя.
Одри знала, что несдержанность и вспыльчивость — ее главные слабости. Сколько раз она корила себя за грубые слова, за неспособность сначала думать, потом действовать… просто за то, что в этом так похожа на маму. Сириус говорил, что отец Одри холоден, как атлантическая селедка. Девочка в ответ представляла кого-то вроде папы Драко. То есть скучного и надменного. Даже пожалеешь, что характером пошла не в ту родню. Но нет. Одри специально смотрела на фотографии в альбомах: внешне она пошла в Лестрейнджей. Кожа не такая светлая, как у Блэков, черты лица спокойнее, и даже глаза совсем не блэковские. Вот у Джинни — блэковские, а ведь родство-то дальнее. А Одри достались кудряшки, низкий рост и мамин взрывной характер. Так и хочется разгневанно затопать ногами… совсем как мама, когда той не удается договориться с Сириусом или Фрэнком.
Поэтому Одри горько вздохнула, подойдя к нужной двери. Гермиона была ей нужна особенно сильно: вот уж кто пять раз подумает, прежде чем что-то сделать. И самая умная ведьма поколения сейчас плакала, спрятавшись за огромным учительским столом. Даже не гуляя по замку в ночное время, она все равно выбрала самое козырное место для слез и самобичевания. Одри тихо закрыла дверь, поднялась на невысокий подиум и села рядом с Гермионой, прислонившись спиной к тяжелому столу.
— Прости.
Страница 113 из 127
