Фандом: Гарри Поттер. Какова вероятность, что именно ты станешь избранным участником из твоей школы? Однозначно больше, чем быть избранным, не желая принимать участие в отборе. Но даже не это важно. Можно ли выиграть в рулетку, если ты не делал ставку? А если цена — твоя жизнь?
447 мин, 6 сек 4628
Грейнджер в ответ всхлипнула.
— Мне не стоило так говорить. Драко сам идиот. И любая бы влюбилась в Виктора. Просто… ну просто я несдержанная истеричка и не очень хорошая подруга. Я должна быть на твоей стороне.
— Ты не нехорошая подруга, — снова всхлипнула Гермиона. — Но все равно меня обидела.
Одри вздохнула. Вся эта ситуация ей с самого начала не нравилась. Шляпа не зря даже не дала выбора Драко: ни райвенкловской любознательности, ни хафлпафского смирения, ни уж тем более гриффиндорской храбрости в кузене не было. Но это вовсе не значит, что он плохой. И Одри, да и самому Гарри, шляпа тоже предлагала Слизерин. Вот только в случае с Гермионой все гораздо сложнее.
Среди девочек четвертого курса Гермиона считалась практически образцом для подражания. Начиная с четвертого курса, когда Гарри пришлось сосредоточиться на заклинаниях высшей магии, Гермиона считается лучшей на курсе. Ее традиционно ставят в пример всем ученикам. Немного лучше у Невилла с гербологией, да и Рон, к огромному огорчению Гермионы, за счет явного таланта разбирает задачки по нумерологии быстрее, но всех остальных амбициозная гриффиндорка обошла. Даже первоначально нелюбимые уроки верховых полетов она смогла покорить и уже вполне изящно управляла огромным летающим конем. Последние два года в школьном театральном кружке играет исключительно главные роли, является крепким середнячком в дуэльном клубе, поражает всех на встречах любителей трансфигурации и традиционно блистает на вечерах у Слагхорна.
Гермиону нельзя было назвать красавицей в традиционном значении этого слова. И уж тем более ее никак нельзя было назвать миленькой. Как-то Грейнджер шутила, что в ее родословной намешано столько разных народностей, что яркая внешность вполне объяснима. У нее большие, широко распахнутые глаза, немного крупноватый нос и пухлые губы на узком лице. Каштановые волосы вьются пушистыми кудрями, а рано сформировавшаяся женственная фигура делает Гермиону старше ее возраста. Рядом с ней Одри всегда кажется себе ребенком. И, вполне вероятно, только Грейнджер умеет тащить огромные стопки книг с воистину аристократическим величием. Поэтому Одри прекрасно понимала Драко.
Но не могла понять, почему ее кузен так тупит. Когда перед Рождеством она спросила его в лоб, тот промямлил что-то про отца, традиции чистокровных и лишение наследства. Ожидаемо получил от кузины хорошую оплеуху за тупость: даже если тетушка Нарцисса не решится спорить с бывшим мужем, остаются остальные Блэки, которые способны на самые невероятные поступки, если их как следует мотивировать. А Одри прекрасно умеет мотивировать свою маму. Сириус просто за любой беспорядок, лишь бы весело было. За дядюшкой помчится Дора, которая верит в любовь, за Дорой стартанет не только Ремус, но и тетушка Андромеда… Одри была уверена: реши Люциус Малфой выразить свое недовольство выбором сына, проблем у него появится немало. …
Одри даже нравилось думать о том, какой кавардак бы устроили ее родственнички. Но потом оказалось, что Люциус Малфой передал опекунство Сириусу и надобность в этом пропала. Но Драко, даже зная об этом, продолжал грустно смотреть вслед любимой девушке. Дурак. Правда, Луна как-то расщедрилась на объяснения: она сказала, что Драко боится проиграть Виктору. Впрочем, весьма справедливо опасается. Со временем кузен станет настоящим красавчиком, как и его отец, но пока он просто тощий, длинный, белобрысый и бледный. На данный момент самое привлекательное в нем — голубые глаза и счет в банке.
Беллатрикс как-то призналась, что шляпа и ее хотела отправить на Гриффиндор. В целом, эта безрассудное желание сделать все так, как она считает правильным, передалось и ее дочери. Для Одри являлось само собой разумеющимся, чтобы Драко хотя бы что-нибудь сделал. Но он просто грустно вздыхал.
— Ну Виктор же уедет в конце года, — вздохнула Лестрейндж. — И все наладится, правда?
— А что-то идет не так? — недовольно обернулась к подруге Гермиона. — Если бы случилось что-то по-настоящему заметное, мы бы не смогли провести тот ритуал. Ты помнишь? Доверие среди членов Ковена является незаменимым условием. Именно поэтому меня больше обижает не Драко, который смелостью никогда не славился, а ты..
— Но почему? Почему все так? — Одри аж подскочила на месте. — Ты же ему нравишься!
— И что? Быть может, недостаточно сильно нравлюсь, чтобы что-нибудь делать. Или просто он предпочитает оставить все как есть. А я что? Должна ждать, пока его высочество Малфой решит совершить хоть какой-нибудь поступок? Ну уж нет.
Гермиона произнесла все это зло, а затем резко встала с пола. Она отряхивала пыль с одежды, и всем своим видом говорила: не хочу больше об этом говорить. А затем протянула Одри руку, помогая встать.
— Мне не стоило так говорить. Драко сам идиот. И любая бы влюбилась в Виктора. Просто… ну просто я несдержанная истеричка и не очень хорошая подруга. Я должна быть на твоей стороне.
— Ты не нехорошая подруга, — снова всхлипнула Гермиона. — Но все равно меня обидела.
Одри вздохнула. Вся эта ситуация ей с самого начала не нравилась. Шляпа не зря даже не дала выбора Драко: ни райвенкловской любознательности, ни хафлпафского смирения, ни уж тем более гриффиндорской храбрости в кузене не было. Но это вовсе не значит, что он плохой. И Одри, да и самому Гарри, шляпа тоже предлагала Слизерин. Вот только в случае с Гермионой все гораздо сложнее.
Среди девочек четвертого курса Гермиона считалась практически образцом для подражания. Начиная с четвертого курса, когда Гарри пришлось сосредоточиться на заклинаниях высшей магии, Гермиона считается лучшей на курсе. Ее традиционно ставят в пример всем ученикам. Немного лучше у Невилла с гербологией, да и Рон, к огромному огорчению Гермионы, за счет явного таланта разбирает задачки по нумерологии быстрее, но всех остальных амбициозная гриффиндорка обошла. Даже первоначально нелюбимые уроки верховых полетов она смогла покорить и уже вполне изящно управляла огромным летающим конем. Последние два года в школьном театральном кружке играет исключительно главные роли, является крепким середнячком в дуэльном клубе, поражает всех на встречах любителей трансфигурации и традиционно блистает на вечерах у Слагхорна.
Гермиону нельзя было назвать красавицей в традиционном значении этого слова. И уж тем более ее никак нельзя было назвать миленькой. Как-то Грейнджер шутила, что в ее родословной намешано столько разных народностей, что яркая внешность вполне объяснима. У нее большие, широко распахнутые глаза, немного крупноватый нос и пухлые губы на узком лице. Каштановые волосы вьются пушистыми кудрями, а рано сформировавшаяся женственная фигура делает Гермиону старше ее возраста. Рядом с ней Одри всегда кажется себе ребенком. И, вполне вероятно, только Грейнджер умеет тащить огромные стопки книг с воистину аристократическим величием. Поэтому Одри прекрасно понимала Драко.
Но не могла понять, почему ее кузен так тупит. Когда перед Рождеством она спросила его в лоб, тот промямлил что-то про отца, традиции чистокровных и лишение наследства. Ожидаемо получил от кузины хорошую оплеуху за тупость: даже если тетушка Нарцисса не решится спорить с бывшим мужем, остаются остальные Блэки, которые способны на самые невероятные поступки, если их как следует мотивировать. А Одри прекрасно умеет мотивировать свою маму. Сириус просто за любой беспорядок, лишь бы весело было. За дядюшкой помчится Дора, которая верит в любовь, за Дорой стартанет не только Ремус, но и тетушка Андромеда… Одри была уверена: реши Люциус Малфой выразить свое недовольство выбором сына, проблем у него появится немало. …
Одри даже нравилось думать о том, какой кавардак бы устроили ее родственнички. Но потом оказалось, что Люциус Малфой передал опекунство Сириусу и надобность в этом пропала. Но Драко, даже зная об этом, продолжал грустно смотреть вслед любимой девушке. Дурак. Правда, Луна как-то расщедрилась на объяснения: она сказала, что Драко боится проиграть Виктору. Впрочем, весьма справедливо опасается. Со временем кузен станет настоящим красавчиком, как и его отец, но пока он просто тощий, длинный, белобрысый и бледный. На данный момент самое привлекательное в нем — голубые глаза и счет в банке.
Беллатрикс как-то призналась, что шляпа и ее хотела отправить на Гриффиндор. В целом, эта безрассудное желание сделать все так, как она считает правильным, передалось и ее дочери. Для Одри являлось само собой разумеющимся, чтобы Драко хотя бы что-нибудь сделал. Но он просто грустно вздыхал.
— Ну Виктор же уедет в конце года, — вздохнула Лестрейндж. — И все наладится, правда?
— А что-то идет не так? — недовольно обернулась к подруге Гермиона. — Если бы случилось что-то по-настоящему заметное, мы бы не смогли провести тот ритуал. Ты помнишь? Доверие среди членов Ковена является незаменимым условием. Именно поэтому меня больше обижает не Драко, который смелостью никогда не славился, а ты..
— Но почему? Почему все так? — Одри аж подскочила на месте. — Ты же ему нравишься!
— И что? Быть может, недостаточно сильно нравлюсь, чтобы что-нибудь делать. Или просто он предпочитает оставить все как есть. А я что? Должна ждать, пока его высочество Малфой решит совершить хоть какой-нибудь поступок? Ну уж нет.
Гермиона произнесла все это зло, а затем резко встала с пола. Она отряхивала пыль с одежды, и всем своим видом говорила: не хочу больше об этом говорить. А затем протянула Одри руку, помогая встать.
Страница 114 из 127
