Гарри Поттер и Теория Вероятности

Сириус замолчал. Есть такой артефакт. Редкий, запрещенный к производству, и поэтому до жути дорогой. В медальон подселяют личность мага, тем самым создавая по-настоящему сильную защиту как от легилиментов, так и от эмпатов. Артефакт всегда персональный, делается под определенного мага, относится к настолько темной магии, что даже сами темные семейства предпочитают такими не пользоваться. Но это не значит, что такие медальоны не создают. Заключить в артефакт личность уже умирающего родственника пробовали многие, и они же обнаружили, совершенно случайно, неожиданный эффект. Такой артефакт может спасти от Авады.

С момента, как Гарри вернулся домой, прошла почти неделя. Сириус все это время высчитывал вероятности, подключив к делу не только Бенедикта, но и Андромеду с Тедом. И в итоге все сходилось на том, что единственной причиной, по которой Гарри смог пережить Аваду снова, может быть только крестраж. По сути, его действие должно быть схоже с действием того артефакта. Вот только кто-то аккуратно окутал защитой крестраж в теле мальчика, чтобы спрятать вообще сам факт его присутствия.

— Вы знали о крестраже еще тогда, в ночь смерти Поттеров, — уверенно произнес Сириус. — Почему не сказали мне? Думали, что извлечь крестраж невозможно? Думали, я не найду того, кто согласится убрать осколок из сознания крестника?

Дамблдор тяжело вздохнул, но все же заговорил:

— Я не знал, что это крестраж. Я никогда ранее не имел дела с ними, поэтому даже не знал, что предположить. Я просто как смог изолировал осколок, спрятал его так, чтобы даже колдомедики не нашли, и решил разобраться со всем позднее.

— Позднее? Когда Гарри окажется один на один с Волдемортом и у него будет, так сказать, вторая попытка выиграть бой?

Сириус зло щурился. Нет такой магии, которая бы со временем не становилась слабее. Заклинания, наложенные на мага, тем более не вечны. И защита, которой Дамблдор окутал крестраж Волдеморта, постепенно таяла. С каждым годом осколок души все больше подтачивал бы защиту разума Гарри, появились бы странные сны, возможно даже связь с другими крестражами…

— Я должен был учитывать вероятности, — спокойно произнес Дамблдор.

— Веро… вероятности? — потерянно повторил Лонгботтом.

Сириус же холодно уточнил:

— Вы и не предполагали, что кто-то узнает о крестраже?

— Я уже говорил, — снова прикрыл глаза Дамблдор. — Я вынужден думать не только об одном ученике. Но я бы никогда не навредил Гарри.

Сириус резко встал с кресла:

— Пойдем, Фрэнк. И да, мистер Дамблдор. Вы бы проверились у кого-то из светлых. Кажется, у вас крыша все же едет. При вашем-то уровне силы ничем хорошим это не закончится.

Он стремительно пересек пустое пространство между креслами и дверью, Фрэнк не успел даже встать, и обернулся у входа:

— Если бы я не хотел скрыть наличие крестражей, вас бы уже сняли с должности директора, вы ведь понимаете это?

И вышел за дверь прежде, чем Дамблдор успел что-то ответить. Фрэнк же неспешно встал, нахально потянулся, словно сытый кот, и весело произнес:

— Я заберу пока меч. Если что, вы знаете, как его вернуть.

Небрежно размахивая опасным оружием, Лонгботтом тоже скрылся за дверью. Ему еще Блэка успокаивать, так что светлый артефакт будет небольшой платой за общение с этим бешеным семейством.

А Гарри Поттер, мальчик-который-дважды-выжил, читал газетные статьи. Волдеморт, возможно, воскрес. А может и нет. Министерство не могло отрицать допрос Барти Крауча-младшего и показания Крауча-старшего, но при этом бюрократы отчаянно пытались скрыть реальное положение дел. Пожиратели в этом им активно помогали: в стране было тихо и спокойно.

Больший скандал разразился вокруг Хогвартса. Досталось, конечно, и Сириусу. Несмотря на то, что за безопасность он не отвечал, но нужно же было кого-то наказывать за акт вопиющей халатности. Уголовник в качестве школьного профессора поверг в ужас многих родителей, а ведь этот уголовник еще и работал там весь учебный год.

— Тут пишут, что в следующем году в Хогвартсе будет наблюдатель от Министерства, — указал Гарри на последний абзац в статье.

— Миссис Тонкс говорила, что нам этот наблюдатель тоже не понравится, — вздохнула Гермиона. — До этого большее влияние на школу оказывал попечительский совет, а они больше беспокоятся о нашей безопасности… А вот представитель министерства точно будет плести министерские интриги.

— Ненавижу политику, — признался Гарри.

Они вместе сидели в беседке в саду. Эти летние каникулы Гермиона была намерена провести почти полностью в поместье Блэков. Ее будут обучать темной магии. Ничего боевого — зелья, простенькие ритуалы, немного специфических заклинаний. Это несколько пугало, но любопытство не позволяло Гермионе отказаться от обучения.

— Тебе все равно придется участвовать в политических событиях, — уверенно произнесла девушка.

Она с сомнением рассматривала магические туфли, что недавно подарила ей Одри. Небольшой каблук на удивление совсем не мешал, и дорогущий артефакт оказался не только красивее магловской обуви, но и удобнее.