Гарри Поттер и Враг Сокола

Драко Малфою пришлось на себе испытать канареечные заварные пирожные от Фреда и Джоржда, и Гриффиндор с улюлюканьем наблюдал, как староста школы покрылся ярко-желтыми перьями, причем на целый час. После канареечной болезни у начальника Инквизиторского отряда выросли огромные ветвистые рога, и Рон с гоготом пересказывал, как их отпиливала мадам Помфри, так и не нашедшая противоядия оленьим каплям.

Мелисент Булстроуд заросла шерстью, Кребб и Гойл каждый час принимались неконтролируемо прыгать подобно гориллам, при этом их глаза обессмысливались. Монтегю громко лаял, а Люси Луш ничего не могла поделать со своим отросшим вместо носа пятачком. Беспорядки в Хогвартсе начали приобретать угрожающие масштабы. К пятнице школьники визжали, рычали и хрюкали безо всякого вмешательства волшебных конфет, учителя бестолково бегали, пытаясь угомонить совершенно ошалевших от общего веселья детей, Амбридж не только периодически надувалась, но и покрывалась бородавками, которые сами отпадали, когда считали нужным, а Филч после двухдневного заточения в туалете теперь громко храпел на своей старой лежанке под воздействием сонного зелья.

— Твой отец, крестный и близнецы должны гордиться тобой, Гарри, — тихо смеясь говорила Гермиона, когда они лежали на её кровати в гриффиндорской башне. Брачный период у Добби и Винки до сих пор не закончился, и Гарри каждую ночь проводил в спальне гриффиндорских старшекурсниц под прикрытием полога Гермионы и заклинаний неслышимости.

— Когда ты анимаг, умеющий летать и становиться невидимым, пакостить особенно удобно и приятно, — шепотом ответил Гарри, вынимая из волос Гермионы остатки разноцветных попугайных перьев. — Гаррри хорроший, — передразнил он девушку.

— Я даже не думала, что Фред и Джордж придумали столько разных шуток и проказ, — продолжала смеяться Гермиона, — твои уши, боже мой, это была умора! Когда у тебя выросли слоновьи уши, Гарри!

— Близнецы очень талантливы. К тому же мой папа и крестный оставили в тайнике формулы кое-каких своих изобретений, а Фред и Джордж нашли их записи и … — Гарри зажмурился, делая вид, что пригибается.

— Здорово, Гарри! После того, что мы натворили в школе, у Амбридж не будет никакого авторитета. Может, это как-то поднимет боевой дух школьников, а то все уже приуныли из-за этих бесконечных порок. И было бы совсем неплохо, если нашему примеру последовали ученики других школ. Завтра близнецы должны подвезти ещё одну партию своих шалостей. Поставим ещё несколько болот, потом ты под прикрытием плаща-невидимки подсыплешь всем в еду смешинок и отрыжинок.

— Угу, — сонно согласился Гарри, — надеюсь, они догадаются принести ещё партию пивзопомогалок — от них столько грохота и шума. А миссисноррисгонялки действуют не только на кошку Филча.

— Давай подумаем, что дать ещё Филчу, — удобно устраиваясь на плече Гарри, предложила Гермиона. — Завтра к полудню он проснется.

— Я бы такой, чтобы снова слабительного, — усмехнулся Гарри.

— Я боюсь, что он сильно пострадает от обезвоживания организма, — ответила девушка.

— Тогда нужно дать ему многосущного зелья, пусть за меня поотдувается, — хихикнул Гарри.

— Ладно, превращу его в тряпку для мытья полов, пусть полежит в ведре, пока весь этот дурдом продолжается, — удовлетворенно улыбнулась Гермиона.

— А я предлагаю возбуждающего зелья, — предложил Гарри и рассмеялся.

— Нет, ещё не хватало, чтобы кто-нибудь пострадал из-за этого. Наложим-ка на него заклинание-прибирание. Он — сквиб, на него подействует точно, будет одержим идеей навести чистоту. Представляешь, Амбридж будет бегать по Хогвартсу, а Филч — мыть полы, которые, кстати, не мешало бы помыть. В школе такая грязь, эльфы не успевают справляться с потоком работы.

— Когда уже Добби выйдет из своего любовного экстаза? — поинтересовался Гарри, — а то я уже начинаю завидовать его темпераменту, а во-вторых, у меня осталась всего одна пара чистых носков.

— Да, Добби нас разбаловал, а другие эльфы не хотят стирать нашу одежду, потому что нам служит свободный эльф, — пояснила Гермиона.

— А, вот в чем дело, а то я уже несколько раз пытался пристроить свои грязные вещи в общую кучу. Утром прихожу, все убрано — мое лежит нетронутое! — пожаловался Гарри и рассмеялся.

— Ладно, давай спать, Гарри, — зевнула Гермиона. — Завтра снова подъем на рассвете… Нас ждут великие шалости.

Ранним утром из спальни девушек тихо вылетел сапсан. Чуть позже Гарри и Гермиона под прикрытием плаща-невидимки принялись раскладывать по коридорам Хогвартса какобомбы и фейерверки. Затем они спустились в кухню, чтобы добавить в еду конфет близнецов.

— Как думаешь, Гермиона, долго нам удастся ещё продержаться? — спросил Гарри.

— Не знаю, но то, что мы сделали, уже хорошо, — ответила она. — Мы показали школьникам, что не нужно бояться Амбридж. Это всего лишь жалкая жирная министерская крыса!

— Ну, тогда я полетел патрулировать сов, — кивнул Гарри.

Гермиона открыла ему окно, и Гарри, преобразовавшись в сокола, вылетел.