Гарри Поттер и Враг Сокола

Снейп тем временем хмуро посмотрел на нож и… Гарри отвел глаза. Гермиона взволнованно сжала его руку. Профессор Дамблдор говорил, что крови нужно много. Гермиона стойко наблюдала за происходящим. Гарри тоже решился посмотреть. Кровь капала в кипящий котел. К изумлению Гарри, жидкость оставалась прозрачной. Гермиона охнула и побежала к Снейпу, которого уже окружили профессор Дамблдор и мадам Помфри.

— Мне хватит, — буркнул Снейп, придя в себя после того, как понюхал флакон Гермионы. — Займитесь лучше своим ухажером.

Гарри честно пытался убедить свой организм, что происходит удивительное и уникальное даже для волшебного мира исцеление. Но от вида окровавленной руки Снейпа в теле появилась предательская слабость.

К счастью спасительный флакон Гермионы теперь был возле его носа. Мадам Мадам Помфри перевязала рану зельеведа. Профессор Дамблдор не сводил с него внимательного взгляда.

— Разойдитесь все, — приказал Снейп. — Ты, как там тебя, Ромул, стань возле котла.

Бледный, как полотно, Люпин подчинился. Снейп принялся бормотать такое сложное заклинание, что Гарри подумал, что не запомнил бы его ни при каких обстоятельствах. Выходит, память Снейпа тоже осталась при нем.

Ремуса окружил плотный туман, и Гарри услышал его крик, больше похожий на жалобный вой. Гермиона тихонько всхлипнула и крепко прижалась к Гарри. Только бы все получилось. Выдержать такие страдания и совершенно напрасно — это будет несправедливо.

Но вот туман рассеялся и все увидели Ремуса. Живого, измученного, но, кажется, исцеленного.

— Я сбегаю за Тонкс и Барсучком, пока бедная Тони не умерла от волнения, — сказала Гермиона Гарри, но тут же услышала, как строгий голос Снейпа окликнул ее. Она вздрогнула.

— Как называется эта жидкость в вашем пузырьке?

Гермиона едва заметно облегченно вздохнула — всего то. Но как? Неужели профессор Снейп не знает, что такое нашатырный спирт? Хотя, зачем он ему при таких знаниях в волшебных зельях.

Снейп тихо потерял сознание, слегка наклонившись в кресле.

Снейпа и Люпина перенесли в больничное крыло, и Дамблдор сообщил, что если они переживут эту ночь, то все будет хорошо, значит исцеление прошло удачно.

— Они могут умереть? — испугалась Гермиона.

— Северус вряд ли, он просто очень слаб после огромной потери крови, а вот за состояние Ремуса я переживаю, в его теле полностью обновилась кровь, — ответил директор.

Тонкс села рядом с кроватью, на которой лежал бледный Люпин. Его попеременно то морозило, то бросало в жар. Он то искал удобную позу, беспокойно ворочаясь от боли в теле, то впадал в забытье.

Гарри и Гермиона сели рядом с ним, чтобы поддержать его и Тонкс.

Снейп тихо лежал на соседней кровати. И Гермиона с мадам Помфри иногда подходили к нему, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. К счастью, профессор крепко спал под воздействием зелья.

Эта ночь казалась Гарри одной из самых томительных и длинных в его жизни. За общими волнениями его собственные пережитые несчастья не казались ему больше такими трагическими.

К утру Ремус чувствовал себя гораздо лучше, и мадам Помфри велела Тонкс, Гарри и Гермионе отдыхать. А профессор Дамблдор пригласил всех вечером отметить исцеление Ремуса праздничным ужином в Общем зале.

После бессонной ночи Гарри и Гермиона проспали почти до самого ужина, на который их разбудил Добби. Зал неброско, но красиво украсили цветами и шариками, сам виновник праздника, одетый в новую мантию, подаренную Тонкс, сидел рядом с Дамблдором. За столом собрались все учителя, даже Сивилла Трелони. Пустовало только место Снейпа.

— Северус пока ещё плохо себя чувствует, — деликатно пояснил Дамблдор. — Но я уверен, что он мысленно присоединяется к нашим поздравлениям.

— Не знаю, у меня нет хорошего предчувствия, Гермиона, — тихо прошептал ей на ухо Гарри.

— Возвращение воспоминаний — это его личный выбор, Гарри, — ответила Гермиона. — Но если честно, у меня тоже душа не на месте. Он, наверное, уже все вспомнил и грустит.

— Я так счастлива, что даже не верится, — к Гермионе повернулась Тонкс и удобно устроила маленького Сириуса на руках.

— Мы тоже очень рады, что Ремус теперь здоров. Он заслужил это, -Гермиона улыбнулась.

— Знаешь, я только сейчас поняла, сколько у нас с Ремом было проблем из-за его лекантропии. Он постоянно сдерживался, нажил себе кучу комплексов, не смел меня удерживать и боялся потерять одновременно. Теперь все будет по-другому. Мы даже сможем в случае чего выяснить отношения. А то нехорошо как-то получается: я ему скажу что-нибудь, а он посмотрит на меня своими совестливыми глазами, вместо того, чтобы по-человески огрызнуться.

Гермиона слушала Нимфадору и кивала.

— Профессор Дамблдор пригласил Ремуса на выпускной, — сказал им Гарри.

— Это правильно, — согласилась Тонкс. — Пусть всего год, но он был вашим учителем.

— Если не считать тебя, то самым лучшим учителем, — улыбнулся Гарри.

— Рем — добрая душа, как думаешь, Гарри, может он надеяться, что профессор Дамблдор пригласит его работать в Хогвартс?