Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
922 мин, 1 сек 13645
Они весело болтали. Оказалось, что Тонкс знает невероятное количество анекдотов и смешных историй, которые произошли с ней во время учебы в Хогвартсе, поэтому у Гарри, Гермионы и Джинни вскоре от смеха болели животы.
Дверь купе открылась, прервав очередную историю Тонкс на полуслове. Появившаяся голова Кребба тупо оглядела сидящих.
— Что, Кребб, тебя назначили старостой факультета вместо Малфоя? — спросил Гарри.
— А? Чего? — обалдело отозвался Кребб.
— Шучу, шучу, — ответил Гарри, и все рассмеялись.
— С таким же успехом старостой Слизерина можно было назначить одного из троллей, что живут в подземелье, — хмыкнула Гермиона.
Голова Кребба исчезла, очевидно, не поняв смысла слов девушки. Но вскоре вместо неё появились три фигуры в темных капюшонах и, грозя растопыренными пальцами, принялись мычать, изображая дементоров.
— Ты все ещё их боишься, Поттер? — одна из фигур стянула капюшон, показав присутствующим ехидное лицо и светлые волосы Малфоя.
— Ну и что это было, Драко? Ты заболел слегка или окончательно? — осведомилась Тонкс под дружный хохот.
Малфой, злобно посмотрев на всех, быстро вышел.
— Не помню такого случая, чтобы я ехал в Экспрессе, и Малфой не нашел меня, — сказал Гарри.
— Я буду снимать с него баллы за малейший неправильный писк, — сообщил вошедший Рон и погладил свой значок старосты. — И только не говори мне, чтобы я не опускался до его уровня, Гермиона!
— Я молчу, — ответила она.
Остальное время в Экспрессе прошло очень весело. Весть о том, что в поезде едет новый преподаватель с ребенком-метаморфомагом, быстро разнеслась среди учеников. Друзья и одноклассники Гарри и Гермионы заглядывали в купе под разными предлогами, чтобы поглазеть, как кривляется маленький Сириус. Особенно всех веселили уши эльфа.
— Барсучок любит славу и внимание, — довольно улыбаясь, говорила Нимфадора, — это его стихия!
На станции первокурсников, как обычно, встречал Хагрид. Остальные школьники пошли к каретам.
— Профессор Тонкс, а вы видите тестралов? — неожиданно спросил её Гарри.
Тонкс сделала строгое лицо, подозрительно похожее на лицо профессора Макгонагал, и ответила:
— Только розовых, мистер Поттер, и только после напитка грез.
Гермиона прыснула. Гарри помог Тонкс погрузить её чемоданы в одну из карет и вернулся к Гермионе и Рону.
— Едем? — спросила девушка.
— Вот эта подойдет, — ответил Гарри, направляясь к одной из карет.
В Большом зале всех школьников, как обычно, ждали столы, приготовленные для банкета. А для первокурсников принесли Сортировочную шляпу. Все было так знакомо, что Гарри даже не верилось, что этого больше не будет, что он, Гермиона, Рон и другие его одноклассники перешли в последний выпускной класс.
За преподавательским столом сидели учителя, профессор Дамблдор, Тонкс в строгой темно-фиолетовой мантии, огромный Хагрид. Гарри только мельком увидел Снейпа и постарался смотреть на одноклассников, других школьников, на кого угодно, только не на учителя зельеведения и анимагии. Будущие уроки вызывали у Гарри тоску.
Короткая приветственная речь профессора Дамблдора, новая песня Сортировочной шляпы — все прошло как обычно. Школьники радостно загудели, когда на золотых тарелках появилась вкусная еда.
— О, кстати, — спохватился Рон, когда увидел, что Гермиона с удовольствием принялась за еду, — ты ещё не оставила надежду освободить домашних эльфов?
— Разумеется, нет, — строго ответила Гермиона. — После школы я планирую основать Фонд поддержки эльфов, пострадавших от жестокости волшебников, а также Союз защиты прав эльфов. Совершенно очевидно, что в волшебном сообществе созрела кризисная ситуация. Эльфы-рабы и волшебники-эксплуататоры…
Гарри выразительно посмотрел на Рона. Джинни захихикала. Невилл, открыв рот, слушал пылкую речь Гермионы.
— Я сейчас начала работать над брошюрой «Хотят ли эльфы быть рабами?», — тем временем продолжала девушка. — И надеюсь, что после её прочтения многие волшебники задумаются над своим отношением к этим бедным существам.
— Гарри, это финал, — тихо, почти не раскрывая рта, произнес Рон.
— В основу этой книги вошла история Добби. Летом я расспросила о его прошлой жизни у Малфоев, — Гермиона настойчиво вела свое, — это был настоящий кошмар. Теперь эльф свободен. За свой труд получает деньги, за которые покупает себе одежду и нам подарки к Рождеству. Так, сейчас у Добби, вместо его ужасной наволочки, которую он был вынужден носить у Малфоев, есть джинсы, шорты, носки, галстуки, шапочки. И это правильно!
— Гермиона, — скривился Рон, — это очень интересно и трогательно, но давай ты допишешь свою книгу, и уже тогда мы все прочитаем и пожалеем бедных эльфов.
— А наша новая преподавательница по ЗОТИ, вроде ничего, — услышал он голос Дина Томаса.
— Во всяком случае, не такая, как прошлогодняя Красотка, — ответил Шеймус Финиган. — Так, просто симпатичная, молодая…
— Но цвет волос у неё ужасный, — поморщилась Лаванда, — терпеть не могу таких блондинок.
Дверь купе открылась, прервав очередную историю Тонкс на полуслове. Появившаяся голова Кребба тупо оглядела сидящих.
— Что, Кребб, тебя назначили старостой факультета вместо Малфоя? — спросил Гарри.
— А? Чего? — обалдело отозвался Кребб.
— Шучу, шучу, — ответил Гарри, и все рассмеялись.
— С таким же успехом старостой Слизерина можно было назначить одного из троллей, что живут в подземелье, — хмыкнула Гермиона.
Голова Кребба исчезла, очевидно, не поняв смысла слов девушки. Но вскоре вместо неё появились три фигуры в темных капюшонах и, грозя растопыренными пальцами, принялись мычать, изображая дементоров.
— Ты все ещё их боишься, Поттер? — одна из фигур стянула капюшон, показав присутствующим ехидное лицо и светлые волосы Малфоя.
— Ну и что это было, Драко? Ты заболел слегка или окончательно? — осведомилась Тонкс под дружный хохот.
Малфой, злобно посмотрев на всех, быстро вышел.
— Не помню такого случая, чтобы я ехал в Экспрессе, и Малфой не нашел меня, — сказал Гарри.
— Я буду снимать с него баллы за малейший неправильный писк, — сообщил вошедший Рон и погладил свой значок старосты. — И только не говори мне, чтобы я не опускался до его уровня, Гермиона!
— Я молчу, — ответила она.
Остальное время в Экспрессе прошло очень весело. Весть о том, что в поезде едет новый преподаватель с ребенком-метаморфомагом, быстро разнеслась среди учеников. Друзья и одноклассники Гарри и Гермионы заглядывали в купе под разными предлогами, чтобы поглазеть, как кривляется маленький Сириус. Особенно всех веселили уши эльфа.
— Барсучок любит славу и внимание, — довольно улыбаясь, говорила Нимфадора, — это его стихия!
На станции первокурсников, как обычно, встречал Хагрид. Остальные школьники пошли к каретам.
— Профессор Тонкс, а вы видите тестралов? — неожиданно спросил её Гарри.
Тонкс сделала строгое лицо, подозрительно похожее на лицо профессора Макгонагал, и ответила:
— Только розовых, мистер Поттер, и только после напитка грез.
Гермиона прыснула. Гарри помог Тонкс погрузить её чемоданы в одну из карет и вернулся к Гермионе и Рону.
— Едем? — спросила девушка.
— Вот эта подойдет, — ответил Гарри, направляясь к одной из карет.
В Большом зале всех школьников, как обычно, ждали столы, приготовленные для банкета. А для первокурсников принесли Сортировочную шляпу. Все было так знакомо, что Гарри даже не верилось, что этого больше не будет, что он, Гермиона, Рон и другие его одноклассники перешли в последний выпускной класс.
За преподавательским столом сидели учителя, профессор Дамблдор, Тонкс в строгой темно-фиолетовой мантии, огромный Хагрид. Гарри только мельком увидел Снейпа и постарался смотреть на одноклассников, других школьников, на кого угодно, только не на учителя зельеведения и анимагии. Будущие уроки вызывали у Гарри тоску.
Короткая приветственная речь профессора Дамблдора, новая песня Сортировочной шляпы — все прошло как обычно. Школьники радостно загудели, когда на золотых тарелках появилась вкусная еда.
— О, кстати, — спохватился Рон, когда увидел, что Гермиона с удовольствием принялась за еду, — ты ещё не оставила надежду освободить домашних эльфов?
— Разумеется, нет, — строго ответила Гермиона. — После школы я планирую основать Фонд поддержки эльфов, пострадавших от жестокости волшебников, а также Союз защиты прав эльфов. Совершенно очевидно, что в волшебном сообществе созрела кризисная ситуация. Эльфы-рабы и волшебники-эксплуататоры…
Гарри выразительно посмотрел на Рона. Джинни захихикала. Невилл, открыв рот, слушал пылкую речь Гермионы.
— Я сейчас начала работать над брошюрой «Хотят ли эльфы быть рабами?», — тем временем продолжала девушка. — И надеюсь, что после её прочтения многие волшебники задумаются над своим отношением к этим бедным существам.
— Гарри, это финал, — тихо, почти не раскрывая рта, произнес Рон.
— В основу этой книги вошла история Добби. Летом я расспросила о его прошлой жизни у Малфоев, — Гермиона настойчиво вела свое, — это был настоящий кошмар. Теперь эльф свободен. За свой труд получает деньги, за которые покупает себе одежду и нам подарки к Рождеству. Так, сейчас у Добби, вместо его ужасной наволочки, которую он был вынужден носить у Малфоев, есть джинсы, шорты, носки, галстуки, шапочки. И это правильно!
— Гермиона, — скривился Рон, — это очень интересно и трогательно, но давай ты допишешь свою книгу, и уже тогда мы все прочитаем и пожалеем бедных эльфов.
— А наша новая преподавательница по ЗОТИ, вроде ничего, — услышал он голос Дина Томаса.
— Во всяком случае, не такая, как прошлогодняя Красотка, — ответил Шеймус Финиган. — Так, просто симпатичная, молодая…
— Но цвет волос у неё ужасный, — поморщилась Лаванда, — терпеть не могу таких блондинок.
Страница 47 из 261
