Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
922 мин, 1 сек 13675
— Ну, Сивилла в своем репертуаре! — кивнула Тонкс, комично сведя брови, — мне она в свое время нагадала мужа-миллионера, так что все в порядке! А на счет записок — выбрось из головы, — неожиданно добавила она. — Эти глупые поклонницы быстро исчезнут, если какой-нибудь «Ежедневный пророк» напечатает про Гарри очередную гадость.
Гермиона кивнула.
— Ладно, пойдем ко мне, у меня есть очень вкусный волшебный чай и пирожные из черники, — предложила Тонкс поднимаясь со скамейки.
— А Гарри?
— Как надоест нянчиться с Барсучком, пусть тоже приходит.
Тонкс и Гермиона спустились на поле и пошли к выходу со стадиона.
После чая с пирожными Гермиону и Тонкс лениво переговаривались, когда Тонкс неожиданно спохватилась:
— Ой, Гарри там, наверное, уморился катать моего Барсука.
— Не случилось ли чего? — спросила Гермиона.
В дверь постучали и вошел Гарри. На его руках мирно спал маленький Сириус.
— 1: 0 в твою пользу, Гарри, ты его все-таки уморил! — воскликнула Тонкс.
— Ну, мы с Роном заодно решили его поучить забивать голы, — ответил Гарри.
— Но на самом деле Барсучок — это просто сгусток энергии! — устало выдохнул он. — Не хотел слезать с моих рук и метлы.
— В следующий раз будешь знать, как брать его на такое развлечение! Особенно когда он подрастет!
Вечером, засыпая в комнате за сэром Кэдоганом, Гарри подумал, что последние несколько дней прошли так спокойно и хорошо, что пребывание в Хогвартсе стало по-особенному приятным. Он крепче прижался к лежащей рядом Гермионе, и прежде чем окончательно заснуть, вспомнил, что в этот день ему удалось увильнуть от прочтения книги «Хотят ли эльфы быть рабами».
— Ну, она визжала, как ненормальная, я даже заклинание забыл, ну и… шибанул!
— И как, по-твоему, мы будем развлекаться с ней? После твоего удара даже Сев будет лечить её не меньше недели, Гойл!
— Сириус, я не вынесу этого, я что-нибудь с собой сделаю!
— Что со мной было? Джеймс, я ничего не помню! — Лили растерянно провела рукой по волосам и тихо зашипела от боли. — Что это? Больно!
Джеймс крепко прижимал её к себе.
— Джеймс, Лили нужно отправить в больницу, — осторожно произнес Сириус.
— Да-да, — Джеймс кивнул.
— Объясните мне, что со мной!
Дамблдор внимательно смотрел на спящую Лили. Джеймс напряженно следил за лицом профессора.
— Её не тронули, — Дамблдор ещё раз провел рукой вдоль тела женщины, не касаясь её. — Каким-то образом ей удалось избежать этого ужаса. Так что Элис не ошиблась. Похоже, Лили отделалась только испугом и ударом по голове.
— Но что с ней? — Джеймс в отчаянии мотнул головой. — С Лили происходит что-то ужасное. Она плохо спит, просыпается от кошмаров. И почему она ничего не помнит?
— Похоже, на неё наложили заклинание Обливиайте. Но все заклинания забвения коварны тем, что они хорошо действуют на магглов и плохо на волшебников. Чем сильнее и болезненнее воспоминание, тем труднее стереть его без последствий. Тот, кто помог Лили, хотел, чтобы она забыла этот кошмар. Но это не так просто. Она все равно что-то помнит. Тот ужас, который она пережила, остался в её голове, — Дамблдор печально посмотрел на бледное лицо Лили.
— Я уговорил её принять снотворное зелье, — произнес Джеймс. — Она измучалась. Что теперь делать? Как ей помочь?
— Я думаю, нужно восстановить ей память, чтобы её перестала мучить безызвестность. Когда Лили вспомнит, как она спаслась, ей должно стать лучше.
— Но как это сделать? — спросил Джеймс.
— При помощи легилименции. Но дело в том, что никому не нравится, когда вмешиваются в его мысли и воспоминания. Это неприятные ощущения, но будем надеяться, что Лили успокоится.
— Я уговорю её, — Джеймс осторожно и нежно провел рукой по темно-рыжим волосам.
— Элис, я умоляю тебя, скажи, что со мной произошло? — Лили сидела на больничной кровати. Ее лицо было бледным, под глазами ясно виднелись темные круги.
Элис, невысокая светловолосая женщина с усталым и несколько отрешенным взглядом больших глаз, внимательно и задумчиво посмотрела на молодую женщину.
— Тебя схватили упивающиеся смертью, — произнесла она.
— Это я помню, — Лили вытерла выступившие слезы. — Они оглушили меня ударом по голове.
— Ты потеряла сознание, — продолжила Элис. — Что было потом, помнишь?
— Нет, вернее, смутно… Упивающиеся смотрели на меня, — Лили обхватила себя за плечи и поежилась. — Потом… потом я не помню… — женщина вытерла стекающие по щекам слезы. — Потом я вышла из камина.
— Значит, кто-то спас тебя, — Элис посмотрел на неё спокойно, но Лили знала, что это ее обычное выражение лица.
— Кто? Кто мог спасти меня? Я боюсь, что и ты, и Джеймс… вы что-то скрываете от меня… Меня изнасиловали, да? — Лили мелко задрожала.
— Нет, на тебе не было следов насилия, — ответила Элис.
— Их нетрудно убрать при помощи волшебства, — Лили закрыла лицо руками. — Я чувствую себя… ужасно. Это незнание…
Она заплакала.
— Я не могу… мне плохо…
Гермиона кивнула.
— Ладно, пойдем ко мне, у меня есть очень вкусный волшебный чай и пирожные из черники, — предложила Тонкс поднимаясь со скамейки.
— А Гарри?
— Как надоест нянчиться с Барсучком, пусть тоже приходит.
Тонкс и Гермиона спустились на поле и пошли к выходу со стадиона.
После чая с пирожными Гермиону и Тонкс лениво переговаривались, когда Тонкс неожиданно спохватилась:
— Ой, Гарри там, наверное, уморился катать моего Барсука.
— Не случилось ли чего? — спросила Гермиона.
В дверь постучали и вошел Гарри. На его руках мирно спал маленький Сириус.
— 1: 0 в твою пользу, Гарри, ты его все-таки уморил! — воскликнула Тонкс.
— Ну, мы с Роном заодно решили его поучить забивать голы, — ответил Гарри.
— Но на самом деле Барсучок — это просто сгусток энергии! — устало выдохнул он. — Не хотел слезать с моих рук и метлы.
— В следующий раз будешь знать, как брать его на такое развлечение! Особенно когда он подрастет!
Вечером, засыпая в комнате за сэром Кэдоганом, Гарри подумал, что последние несколько дней прошли так спокойно и хорошо, что пребывание в Хогвартсе стало по-особенному приятным. Он крепче прижался к лежащей рядом Гермионе, и прежде чем окончательно заснуть, вспомнил, что в этот день ему удалось увильнуть от прочтения книги «Хотят ли эльфы быть рабами».
Глава 20. Снейп и Лили
— Так это был типа Ступифай, Гойл?— Ну, она визжала, как ненормальная, я даже заклинание забыл, ну и… шибанул!
— И как, по-твоему, мы будем развлекаться с ней? После твоего удара даже Сев будет лечить её не меньше недели, Гойл!
— Сириус, я не вынесу этого, я что-нибудь с собой сделаю!
— Что со мной было? Джеймс, я ничего не помню! — Лили растерянно провела рукой по волосам и тихо зашипела от боли. — Что это? Больно!
Джеймс крепко прижимал её к себе.
— Джеймс, Лили нужно отправить в больницу, — осторожно произнес Сириус.
— Да-да, — Джеймс кивнул.
— Объясните мне, что со мной!
Дамблдор внимательно смотрел на спящую Лили. Джеймс напряженно следил за лицом профессора.
— Её не тронули, — Дамблдор ещё раз провел рукой вдоль тела женщины, не касаясь её. — Каким-то образом ей удалось избежать этого ужаса. Так что Элис не ошиблась. Похоже, Лили отделалась только испугом и ударом по голове.
— Но что с ней? — Джеймс в отчаянии мотнул головой. — С Лили происходит что-то ужасное. Она плохо спит, просыпается от кошмаров. И почему она ничего не помнит?
— Похоже, на неё наложили заклинание Обливиайте. Но все заклинания забвения коварны тем, что они хорошо действуют на магглов и плохо на волшебников. Чем сильнее и болезненнее воспоминание, тем труднее стереть его без последствий. Тот, кто помог Лили, хотел, чтобы она забыла этот кошмар. Но это не так просто. Она все равно что-то помнит. Тот ужас, который она пережила, остался в её голове, — Дамблдор печально посмотрел на бледное лицо Лили.
— Я уговорил её принять снотворное зелье, — произнес Джеймс. — Она измучалась. Что теперь делать? Как ей помочь?
— Я думаю, нужно восстановить ей память, чтобы её перестала мучить безызвестность. Когда Лили вспомнит, как она спаслась, ей должно стать лучше.
— Но как это сделать? — спросил Джеймс.
— При помощи легилименции. Но дело в том, что никому не нравится, когда вмешиваются в его мысли и воспоминания. Это неприятные ощущения, но будем надеяться, что Лили успокоится.
— Я уговорю её, — Джеймс осторожно и нежно провел рукой по темно-рыжим волосам.
— Элис, я умоляю тебя, скажи, что со мной произошло? — Лили сидела на больничной кровати. Ее лицо было бледным, под глазами ясно виднелись темные круги.
Элис, невысокая светловолосая женщина с усталым и несколько отрешенным взглядом больших глаз, внимательно и задумчиво посмотрела на молодую женщину.
— Тебя схватили упивающиеся смертью, — произнесла она.
— Это я помню, — Лили вытерла выступившие слезы. — Они оглушили меня ударом по голове.
— Ты потеряла сознание, — продолжила Элис. — Что было потом, помнишь?
— Нет, вернее, смутно… Упивающиеся смотрели на меня, — Лили обхватила себя за плечи и поежилась. — Потом… потом я не помню… — женщина вытерла стекающие по щекам слезы. — Потом я вышла из камина.
— Значит, кто-то спас тебя, — Элис посмотрел на неё спокойно, но Лили знала, что это ее обычное выражение лица.
— Кто? Кто мог спасти меня? Я боюсь, что и ты, и Джеймс… вы что-то скрываете от меня… Меня изнасиловали, да? — Лили мелко задрожала.
— Нет, на тебе не было следов насилия, — ответила Элис.
— Их нетрудно убрать при помощи волшебства, — Лили закрыла лицо руками. — Я чувствую себя… ужасно. Это незнание…
Она заплакала.
— Я не могу… мне плохо…
Страница 66 из 261
