Гарри Поттер и Враг Сокола

— Послушай, Лили, — Элис подошла села рядом с ней. — ты должна успокоиться и выслушать меня, — Элис протянула ей стакан с успокоительным зельем. — Если тебя так мучает незнание и сомнение, спроси у профессора Дамблдора. Он владеет блокологией и легилименцией. Если на тебе есть следы насилия, он это увидит.

— Но не скажет мне, потому что это убьет меня… Он не признается ни мне, ни Джеймсу…

— Значит, тебе лучше самой для себя решить, что ничего не было. Ты спаслась и всё.

— Я старалась … Все это время я старалась убедить себя в этом… Но у меня не получается… — Лили не договорила, а только расстроено посмотрела на Элис. — Джеймса, наверное, это тоже мучает!

Лили зарыдала.

Гарри проснулся. В уголках своих глаз он ощутил влагу. Шрам сильно саднило. Гарри провел рукой по лбу и увидел на пальцах кровь. Неужели опять? Но в этот раз тошнота была вполне терпимой, так же, как и головная боль. Гарри тихо позвал Добби и велел принести салфетку, чтобы вытереть кровь. Добби, сверкнув в темноте своими глазами-мячиками, быстро выполнил просьбу.

Гарри приложил к пылающему лбу влажную салфетку, и ненадолго почувствовал облегчение. Но ткань быстро нагрелась и пропиталась кровью. Гарри взял с прикроватной тумбочки волшебную палочку и наколдовал себе несколько кусочков льда.

— Что случилось? — донесся до него шепот Гермионы.

Девушка быстро наколдовала несколько свечей и кинулась к Гарри.

— Тебе снова плохо? Я позову профессора Дамблдора! — воскликнула она.

— На этот раз все терпимо, — морщась от боли, ответил Гарри.

Гермиона уложила его на подушку, наколдовала новый большой кусок льда и, надевая на ходу халат, выбежала из комнаты. Гарри увидел над собой печально моргающего Добби.

— Гарри Поттеру снова плохо, — всхлипнул эльф и щелкнул пальцами. Гарри ощутил, что на него вылилось по меньшей мере ведро холодной воды.

— Добби! — заорал Гарри. Вода залила ему глаза, нос и уши. Он закашлялся, но к своему изумлению почувствовал себя намного лучше. Добби протянул ему сухое теплое одеяло, в которое Гарри, стуча зубами от холода, быстро завернулся.

— Надеюсь, Гарри Поттеру лучше, — почтительно произнес эльф.

— С-спасибо, Добби, — пробормотал Гарри, вытирая мокрое лицо уголком одеяла.

Дверь, охраняемая сэром Кэдоганом, открылась и на пороге появилась взволнованная Гермиона. Гарри поднял на неё глаза и прищурился — без очков все вокруг было размытым.

— Профессор? — Гермиона повернулась к выходу.

— Вы должны пригласить меня, мисс Грейнджер. Я не могу войти в ваше семейное гнездышко без разрешения хозяев, — донесся до Гарри голос Снейпа.

Не веря собственным ушам, Гарри изумленно посмотрел на Гермиону — Его-то ты зачем привела!

Но девушка в это время стояла, повернувшись к Снейпу, и, возмущаясь его неторопливости, пытаясь понять, не издевается ли он.

— Это чары, — произнес профессор.

— Заходите, пожалуйста, — неуверенно произнесла Гермиона. Снейп переступил порог.

Профессора Дамблдора сейчас нет в школе, и я подумала… Но ведь Снейп — он хоть и злой, все равно поможет, Гарри, — Гермиона виновато посмотрела на него.

Он сидел все ещё завернутый в одеяло, мокрый и дрожащий, но чувствующий себя сносно. Шрам перестал кровоточить, испачканная салфетка, которую цепко держал стоящий рядом и тоже дрожащий Добби, была доказательством того, что приступ у Гарри в самом деле был. Снейп подошел к кровати, взял Гарри за запястье. Тот вздрогнул от прикосновения, сделал движение рукой, словно хотел отнять ее, но сдержался.

— С ним уже все в порядке, — сообщил Снейп, выпуская руку. — Я вижу, Добби оказал первую помощь, — он коснулся мокрой простыни.

— Он облил меня холодной водой, — настороженно произнес Гарри.

— Это лучшее, что он мог сделать. От себя могу добавить только рекомендацию высушить постель и сменить белье, чтобы не простудиться к утру, а затем лечь спать. Если вы настаиваете, то могу лично заняться вашими простынями, чтобы оправдать свою пробежку через всю школу в три часа ночи.

— Ему было плохо, профессор! — возмутилась Гермиона. — Болел и кровоточил шрам, его тошнило — все, как в тот раз…

— Все? — прервал ее Снейп. — И сон тоже? Отвечайте, Поттер!

— Да, я опять видел маму и то, что с ней случилось, — негромко, но твердо ответил Гарри.

— А знаете почему? Потому что вы опять думали об этом, несмотря на мой запрет и просьбу директора, несмотря на мои уверения в том, что вашей матери очень повезло тогда и она спаслась. Не верите мне, Поттер? Или просто любопытство? Как что-то может остаться неизвестным для самого Гарри Поттера, овладевшего блокологией и высшей магией?

Рот Снейпа кривился в знакомой усмешке. И Гарри стало ужасно неприятно, что Снейп вошел в его комнату.

— Вы истинный сын своего отца, Поттер, — продолжил Снейп. — Тому тоже было мало разрешенного и доступного. Разрешенное — это для дураков, не так ли? А великолепный Поттер должен дойти до сути, до конца, дальше всех, без него вода не освятится! Лезете не туда, получаете по носу, а потом я, вытащенный из постели среди ночи, должен промакивать вам лобик?