Гарри Поттер и Змей Слизерина

Но он не мог и не хотел ничего больше понимать. Поттер рывком натянул на себя мантию-невидимку и бросился к группе людей, которая состояла из членов семьи Уизли. Полным составом собрались они около маленькой неподвижной фигурки. Глаза Джинни были плотно закрыты, кожа была необычайно бледной, что-то вроде улыбки застыло на ее красивом лице. Он просто не мог этого вынести. Джинни… Убита… Он покачнулся и упал прямо на руки Рона, который подтащил его к лестнице и снял с него мантию-невидимку. Гарри понемногу вернулся к реальности и посмотрел на своих друзей: Гермиона, похоже, не могла больше плакать, она только глубоко дышала и выглядела беспомощной, глаза Рона были абсолютно сухими, но неестественно большими.

— Кто? — хрипло спросил Гарри.

— Беллатрисса Лестрейндж, — ответил Рон автоматически.

— Опять она, и Сириус…

— Я знаю это! — взревел Рон. — Так же, как Сириус! Я видел это сам, сразу после того, как ты ушел! Потом они все отступили. Молчи теперь, Гарри, молчи о моей сестре, прошу тебя.

Гермиона прикрыла рот рукой и переводила отчаянный взгляд с одного на другого.

— Чуда не случилось, брат, — сказал Гарри из последних сил, больше он уже ничего не мог.

В кабинет директора он пришел лишь спустя некоторое время, там его встретили аплодисментами. Он выдержал это, ему казалось, что теперь он может выдержать все. Дамблдор обеспокоено смотрел на него из своего портрета, слезы восхищения и любви стояли в его глазах. Гарри положил Старшую Палочку рядом с Омутом Памяти, но тут ему в голову пришла неожиданная мысль; он достал из кармана сломанную палочку с пером феникса, направил на нее Старшую и сказал: «Репаро!» Через секунду он вновь ощутил в своей ладони тепло старого друга.

Поттер спустился по лестнице вместе с Роном и Гермионой. Навстречу им шла профессор Макгоннагал, которой, судя по нескольким повязкам, уже оказали первую медицинскую помощь. Она махнула рукой, и они подошли к ней.

— Гарри, ты… Ты можешь отдыхать, — сказала она ломким голосом. — Рон, твои родители ждут тебя.

— Джинни… — произнес Гарри мертвым голосом.

— Ее уже увезли.

— Но я хотел бы…

— Не сейчас, тебе срочно нужен отдых, я твой декан, в конце концов! Я сожалею… — ее голос оборвался. Она несколько раз глубоко вдохнула и продолжила: — Ее родители тоже не смогли поехать. Не сейчас, понимаете?

— НЕТ!

— Я провожу Гарри в гостиную Гриффиндора! — вызвалась Гермиона. — Тебе не нужно будет наблюдать все это!

Рон и Макгоннагал понимающе кивнули. Гарри позволил себя увести, ноги плохо повиновались ему. Он хотел любой ценой заглушить эту боль и не мог, ни у кого нет столько сил! Свет солнца, лившийся изо всех окон, резал ему глаза. Как слепой, он нащупал дверную ручку, совершенно не удивившись тому, что Полной Дамы и вообще какого-либо стража у входа не было, доплелся до спальни, рухнул на застеленную кровать и провалился в небытие. Он не слышал, как вышла Гермиона…

Снова площадь Гриммо, 12

Часы в гостиной пробили полночь. Из кухни донеслось довольное бормотание: Кричер слонялся из угла в угол с большими глиняными горшками в руках, умудряясь попутно вытирать невидимую пыль. Теперь он был очень высокого мнения о своем юном хозяине, который не только не обижал его, но даже не пытался пнуть ногой или выставить из комнаты, когда он надоедал своим непрерывным брюзжанием. Многие домашние эльфы, узнав о такой жизни, наверняка бы умерли от зависти. Еще раз усмехнувшись, Кричер напомнил себе, что он должен еще принести тушеное мясо для мистера Рональда Уизли, и полез в подвал. В доме номер двенадцать на площади Гриммо вновь стало тихо.