Вот, хоть ворон взять — если летят с правой стороны, значит боги благосклонны, а если с левой — то нет. Верный знак, говорят. Вернее некуда. Глядели мы на этих ворон… и так, и эдак глядели, а они, собаки, все слева норовят. Как специально нас поджидают, издеваются. Ненавижу ворон! Впрочем, есть еще совы… или орлы. Может, с орлами выйдет лучше? Только где мне взять орла? Нет орла. Одни куры, будь они неладны!
Теперь пятнадцать лет непрерывных войн у меня за спиной, сотни битв… я устал ждать. Так может сейчас?
Не спрашивать — одержу ли победу я. Узнать — победит ли Рим.
Куры жадно клевали зерно.
Едва не давясь им, налетая, кудахтая, толкая друг дружку. Вокруг собралась толпа. Они наблюдали сначала молча, почти потрясенно, не веря, что это наконец свершилось. Потом начали осторожно смеяться, улюлюкать… Мы победим!
Я отвел гадателя в сторону — мне все же хотелось знать.
— А я?
Он долго смотрел мне в глаза, потом куда-то в небо, поверх моей головы.
— Ты сегодня умрешь, — сказал уверенно.
От чего-то стало легко и даже смешно, словно тяжелый груз свалился с плеч. Вот она — моя судьба. Спустя столько лет — настигла. Фламиний знал, он видел это.
— Знаешь, — сказал я, улыбаясь, — наверно, я должен быть благодарен твоим курам. Они подарили мне почти месяц жизни. Лишний месяц. Вырвали его у судьбы.
Мой гадатель поджал тонкие губы, теребя край плаща. Пожалуй, он сожалел… А я повернулся к нему спиной.
— Выступаем! — заорал я во всю глотку.
— Сегодня мы победим!