— Кровь единорога! Я знала, что ты меня любишь!
37 мин, 31 сек 4677
На ней было написано: «Выкапывайся».
— Как ты думаешь, что случилось с Панси? — спросил Драко шепотом у соседа.
Неделю спустя девочку нашли на другой стороне Запретного леса, ее глаза были мертвыми, а волосы — седыми. Мадам Помфри выбилась из сил, стараясь вывести ученицу из ступора, в котором та упрямо пребывала. Панси почему-то дико закричала, услышав о предложении отправить ее домой к родителям, и теперь сидела за столом одна, уставившись без всякого выражения в тарелку с приправленной витаминами овсянкой.
— Гарвесте с ней случился — вот что.
— У вашего друга несомненный талант, — заметил Кровавый Барон, появившись внезапно за спинами слизеринцев. Его «явление» могло бы вывести ребят из равновесия раньше, но после недели в доме Аддамсов психологический эффект практически терялся. — Его бы с руками отхватила себе Инквизиция.
— Как любезно с вашей стороны, барон Алан, — улыбаясь, сказал Гарвесте и присел рядом с ними за стол.
— Кстати, — продолжил он, — сэр Николас де Мимси-Порпингтон пригласил нас на свою погребальную вечеринку.
— Николас Кто-и-Как? — переспросил Блейз, толком не успев пережевать кусок сосиски.
— Дорогой, ты ешь, как Пагсли. Пытаешься вызвать во мне ностальгию?
Пребывание у Аддамсов также забирало твои манеры и, посмеявшись над ними, выбрасывало.
— Почти Безголовый Ник, — подсказало слизеринское привидение. — Вы пойдете, Аддамс?
— Конечно, пойдем. Я бы ни за что не пропустил такую возможность.
Если бы кто-нибудь спросил его мнение, он бы с радостью пропустил это мероприятие. Совершенно определенно. Это было еще хуже, чем в том доме. По крайней мере, там обитатели были живыми. Большинство, по крайней мере.
Блейз вздрогнул, когда очередное привидение проплыло сквозь него. Оно было холодным, как прикосновение Гарвесте, как будто целая Антарктида сжалась до одной точки.
Они были глубоко в подземельях, ледяное пространство украшали старые, поеденные молью черные бархатные занавеси. Сумрачный свет едва позволял разглядеть собравшихся призраков, и по ушам бил такой вой, будто тысячу мартовских котов одновременно растянули на дыбе Уэнсдей. Вдобавок ко всему, стояла невыносимая гнилостная вонь, настолько сильная, что ее можно было резать ножом, — даже бабка Фрамп позавидовала бы. Вонь концентрировалась вокруг стола, на котором были расставлены угощения, по виду, похоже, позаимствованные со средневековой трапезы.
— Кому вообще придет в голову праздновать день своей смерти? — пробормотал он в свою чашку с водой (во всяком случае, он надеялся, что это была вода). — Так и до депрессии недалеко.
— Мне, например, — рассмеялся стоявший рядом Гарвесте. В руках у него была тарелка с закуской. Закуска занималась тем, что настойчиво кусала тарелку. — Я уверен, вся Семья была бы не против. Очень свежая идея.
— Гарвесте, кажется, твой сыр убегает.
— Проказник. — Он проткнул ломтик вилкой. Тот жутковато запищал.
— М-может, пойдем? — у Драко стучали зубы. Он отчаянно подул на руки, но это привело лишь к тому, что те покрылись тонкой коркой льда. — Я з-замерзаю, и мне хочется съесть чего-нибудь, что не кусается.
— Странно, что ты имеешь в виду? Замечательная кухня. По вкусу напоминает домашнюю.
— Но Гарвесте, это же было выкопано. Из земли. На блюдах еще лежит грязь.
— Я знаю. Чудесно, не правда ли?
Гарри застыл, обратив лицо к небу, его волосы трепал легкий ветерок. В небе плыли тяжелые грозовые тучи, сквозь которые изредка пробивались золотисто-зеленые и алые лучи осеннего солнца. По игровому полю разносился голос Ли Джордана:
— И Гриффиндор ведет в счете!
Сощурив глаза, Гарри едва мог разглядеть белоснежную вспышку волос Драко, игравшего сегодня на своем новеньком Нимбусе-2001.
— Он хорошо летает, — заметил Блейз.
— Мм.
— Гарри, вот вы где! — повернувшись, Гарри увидел Гермиону, которая пробиралась к ним по рядам, заполненным болельщиками, умудряясь по пути заехать каждому по голове тяжелым рюкзаком с книгами. — Простите, извините, простите…
Наконец, она добралась до них и, усевшись, с торжествующим видом продемонстрировала неподъемный талмуд «Истории Хогвартса».
— Я наконец-то нашла ответ!
— Угу, и решила поделиться им с каждым. Ударом по голове.
— Помолчи, Блейз. Послушайте: Слизерин построил себе в замке скрытые покои, о которых не подозревали остальные основатели. По легенде, он запечатал вход, так что…
— … никто кроме него и его наследников не смог их открыть и выпустить на волю запертых там чудовищ. — Гарри довольно улыбался, раскрытый по обыкновению зонт бросал густые тени на его лицо. — Что ты хочешь этим сказать, Гермиона?
— Тайная комната! Все только и говорят о ней! Тебя разве не было сегодня за завтраком?
— Вчера была ночь новолуния.
— О.
Они еще летом заметили, что все обитатели Дома вставали позже, чем обычно, в день после новолуния. И потом никто не завтракал, хотя в большом котле на кухне булькало нечто очень подозрительное.
— Все равно, разве ты не слышал? Миссис Норрис окоченела, и кто-то оставил надпись на стене рядом с женским туалетом. Надпись кровью.
— Как ты думаешь, что случилось с Панси? — спросил Драко шепотом у соседа.
Неделю спустя девочку нашли на другой стороне Запретного леса, ее глаза были мертвыми, а волосы — седыми. Мадам Помфри выбилась из сил, стараясь вывести ученицу из ступора, в котором та упрямо пребывала. Панси почему-то дико закричала, услышав о предложении отправить ее домой к родителям, и теперь сидела за столом одна, уставившись без всякого выражения в тарелку с приправленной витаминами овсянкой.
— Гарвесте с ней случился — вот что.
— У вашего друга несомненный талант, — заметил Кровавый Барон, появившись внезапно за спинами слизеринцев. Его «явление» могло бы вывести ребят из равновесия раньше, но после недели в доме Аддамсов психологический эффект практически терялся. — Его бы с руками отхватила себе Инквизиция.
— Как любезно с вашей стороны, барон Алан, — улыбаясь, сказал Гарвесте и присел рядом с ними за стол.
— Кстати, — продолжил он, — сэр Николас де Мимси-Порпингтон пригласил нас на свою погребальную вечеринку.
— Николас Кто-и-Как? — переспросил Блейз, толком не успев пережевать кусок сосиски.
— Дорогой, ты ешь, как Пагсли. Пытаешься вызвать во мне ностальгию?
Пребывание у Аддамсов также забирало твои манеры и, посмеявшись над ними, выбрасывало.
— Почти Безголовый Ник, — подсказало слизеринское привидение. — Вы пойдете, Аддамс?
— Конечно, пойдем. Я бы ни за что не пропустил такую возможность.
Если бы кто-нибудь спросил его мнение, он бы с радостью пропустил это мероприятие. Совершенно определенно. Это было еще хуже, чем в том доме. По крайней мере, там обитатели были живыми. Большинство, по крайней мере.
Блейз вздрогнул, когда очередное привидение проплыло сквозь него. Оно было холодным, как прикосновение Гарвесте, как будто целая Антарктида сжалась до одной точки.
Они были глубоко в подземельях, ледяное пространство украшали старые, поеденные молью черные бархатные занавеси. Сумрачный свет едва позволял разглядеть собравшихся призраков, и по ушам бил такой вой, будто тысячу мартовских котов одновременно растянули на дыбе Уэнсдей. Вдобавок ко всему, стояла невыносимая гнилостная вонь, настолько сильная, что ее можно было резать ножом, — даже бабка Фрамп позавидовала бы. Вонь концентрировалась вокруг стола, на котором были расставлены угощения, по виду, похоже, позаимствованные со средневековой трапезы.
— Кому вообще придет в голову праздновать день своей смерти? — пробормотал он в свою чашку с водой (во всяком случае, он надеялся, что это была вода). — Так и до депрессии недалеко.
— Мне, например, — рассмеялся стоявший рядом Гарвесте. В руках у него была тарелка с закуской. Закуска занималась тем, что настойчиво кусала тарелку. — Я уверен, вся Семья была бы не против. Очень свежая идея.
— Гарвесте, кажется, твой сыр убегает.
— Проказник. — Он проткнул ломтик вилкой. Тот жутковато запищал.
— М-может, пойдем? — у Драко стучали зубы. Он отчаянно подул на руки, но это привело лишь к тому, что те покрылись тонкой коркой льда. — Я з-замерзаю, и мне хочется съесть чего-нибудь, что не кусается.
— Странно, что ты имеешь в виду? Замечательная кухня. По вкусу напоминает домашнюю.
— Но Гарвесте, это же было выкопано. Из земли. На блюдах еще лежит грязь.
— Я знаю. Чудесно, не правда ли?
Гарри застыл, обратив лицо к небу, его волосы трепал легкий ветерок. В небе плыли тяжелые грозовые тучи, сквозь которые изредка пробивались золотисто-зеленые и алые лучи осеннего солнца. По игровому полю разносился голос Ли Джордана:
— И Гриффиндор ведет в счете!
Сощурив глаза, Гарри едва мог разглядеть белоснежную вспышку волос Драко, игравшего сегодня на своем новеньком Нимбусе-2001.
— Он хорошо летает, — заметил Блейз.
— Мм.
— Гарри, вот вы где! — повернувшись, Гарри увидел Гермиону, которая пробиралась к ним по рядам, заполненным болельщиками, умудряясь по пути заехать каждому по голове тяжелым рюкзаком с книгами. — Простите, извините, простите…
Наконец, она добралась до них и, усевшись, с торжествующим видом продемонстрировала неподъемный талмуд «Истории Хогвартса».
— Я наконец-то нашла ответ!
— Угу, и решила поделиться им с каждым. Ударом по голове.
— Помолчи, Блейз. Послушайте: Слизерин построил себе в замке скрытые покои, о которых не подозревали остальные основатели. По легенде, он запечатал вход, так что…
— … никто кроме него и его наследников не смог их открыть и выпустить на волю запертых там чудовищ. — Гарри довольно улыбался, раскрытый по обыкновению зонт бросал густые тени на его лицо. — Что ты хочешь этим сказать, Гермиона?
— Тайная комната! Все только и говорят о ней! Тебя разве не было сегодня за завтраком?
— Вчера была ночь новолуния.
— О.
Они еще летом заметили, что все обитатели Дома вставали позже, чем обычно, в день после новолуния. И потом никто не завтракал, хотя в большом котле на кухне булькало нечто очень подозрительное.
— Все равно, разве ты не слышал? Миссис Норрис окоченела, и кто-то оставил надпись на стене рядом с женским туалетом. Надпись кровью.
Страница 5 из 11