Гайгеры

После чего из мобильника донеслись какие-то странные звуки, как будто Семёна кто-то душил. Это продолжалось несколько секунд. И затем наступила тишина.

— Семён, что случилось?! — заорал в мобильник Сергей. — Семён, ответь!

Сошли с ума

Визглов открыл глаза на больничной койке и тяжело вздохнул. Прошло три часа после того, как врачи сделали всё возможное для спасения ноги. А ему показалось, что миновала целая вечность. В палате кроме него лежал седой старичок. Его сбила машина, и бедняга не мог нормально пошевелиться. Он стонал из-за каждого неловкого движения.

Луна пыталась заглянуть в окно, закрытое старенькими выцветшими шторами. На душе Визглова было неспокойно. Сергей волновался за жену и детей. Как они там одни? Наверное, никак не могут заснуть: включили свет и прислушиваются к каждому скрипу или шороху, раздающемуся в доме.

Что за беда такая творится вообще? Что за чертовщина гуляет у них там на втором этаже? Откуда она взялась? Найти бы кого-нибудь в здешних местах, кто мог бы что-то про неё рассказать…

Капкан! Кто и зачем додумался установить его в сарае среди всякого хлама? Неужели бывшие владельцы? Кто они, эти люди, что жили до них в этом доме? Что за мальчишка постоянно ему мерещится?

Вопросы в его голове размножались со скоростью света. Всего три дня они пробыли на новом месте, а уже столько всякого произошло, что мозги просто кипели, ища ответы, которые смогли бы прояснить происходящее.

Визглов разволновался не на шутку. Как бы часто Сергей не ругался со своей женой, но он её любил. Она умела стоять на своём до конца. И даже, если была в чём-то неправа — всё равно не сдавалась. Люди часто видели в ней агрессивно настроенного человека, и мало кто из них мог подумать, что за этой агрессией прячется добрая душа. А он знал это и редко винил её за бурные всплески эмоций. Она была такая, какая есть — правдивая и прямая!

Визглов очень переживал за неё и детей. И чувствовал, что долго здесь на больничной койке не улежит — просто навсего удерёт отсюда. Ощущение того, что им, бедным, сейчас очень страшно без него находиться одним на новом месте, не давало ему покоя.

Сергей не выдержал и набрал номер жены, и она тут же ответила:

— Ну, как ты там, милый?

— Я нормально. А вы как?

— Да, мы у Радецких все вместе собрались. Дети с Маринкой в одной комнате на одной кровати улеглись, а мы в другой комнатке чай с Лизкой хлебаем. Не спится нам пока.

— Семён не вернулся?

— Не вернулся. И мобильник не поднимает… ни он, ни брательник его… Лизка наревелась вся — не знает, что делать.

— Мне Семён звонил, — осторожно напомнил Сергей.

— Я знаю: ты рассказывал. Но я думаю: тебе этот разговор послышался… Ты столько крови потерял, что не соображал, что происходит… Вполне возможно, это было что-то вроде сна на грани остановки сердца от потери крови.

— Возможно, — буркнул Визглов. — Я не спорю.

— Хорошо, что тебя пошла искать. Подумала: раз обидела, значит, ты уже сидишь в каком-нибудь тёмном месте и молча пережёвываешь всё, что я на тебя вылила. А я ведь не со зла, просто сама перепугалась до чёртиков этого дебила, что дочерям нашим угрожал.

— Больше угрожать не будет, — резко выпалил Визглов. — Обещаю!

— Ага, — засмеялась Светлана. — На одной ноге вприпрыжку его догонишь и костылём по голове стукнешь.

2

— А ну-ка все ротики позакрывали! — прикрикнула на детей Елизавета. — Спать пора!

— Спим узе-мызе, — пропищала Танька.

— Так спите — шумите, что вас на другом конце посёлка слышно.

— Это не мы, — прошептала Маринка. — Это приведения хулиганят. У-у!

Танька и Дашка сразу же замолкли, услышав слово «приведения».

— Это нехорошая шутка, милая, — сказала Елизавета. — Давайте, мы не будем такие слова произносить. Хорошо?

— Хорошо, — ответила за всех Дашка.

Елизавета вышла из комнаты и прикрыла двери. Лицо у неё было заплаканное.

— Ну, где же Семён? Почему он не отвечает на мои звонки?

— Сядь и успокойся, — посоветовала Светлана. — От того, что ты так волнуешься, ничего не изменится. Если до утра не вернётся, то в милицию заявление пойдём писать. Так и так. Пропали муж с братом. А сейчас без толку. Сутки ещё не прошли. Никто их поиском заниматься не будет.

— Тебе легко так говорить. Ты знаешь, шо твой муж жив.

— Жив-то, жив, но зато покалечен.

Во входную дверь кто-то трижды постучался. Елизавета сразу же бросилась открывать её, не думая, что за ней может стоять кто угодно, не обязательно Семён.

— Здравствуйте, — произнёс крепкий мужчина пожилого возраста в джинсовой куртке и брюках. — Увидел, что свет у вас горит, решил зайти на пару минуток. Муж ваш вернулся?

— Проходите, Андрей Евгеньевич, — пригласила она в дом ночного гостя. — Попейте с нами чайку, раз не спите.

Андрей Евгеньевич подошёл к столу, за которым сидела Светлана. На столе стояли электрический чайник, фарфоровый заварник, кружки и сахарница. Жена Сергея потянулась к заварнику, но мужчина махнул рукой.