Гайгеры

— Понятно, Артурчик, — просопел Чернавин и стал выбираться с водительского сидения служебной машины, ему это давалось нелегко из-за жуткого ожирения. Он весил сто пятьдесят килограммов, и тот факт, что он работает в милиции, у многих вызывал удивление. Но что поделать — наша жизнь полна парадоксов.

Следователи Орехов и Цыцко тоже выбрались на улицу.

— Слушай, дурчик, — завозмущался Орехов, — никого ж не убили.

— Действительно, — поддержал друга Цыцко, — какого хрена нормальным людям спать не даёшь?

— Дело мутное, я ж говорю, — стал объяснять Ивашкин, — я тут обнаружил разбитое стекло в газончике и по гильзам, найденным в траве, понял, что стреляли из охотничьего ружья.

— Ружьё нашёл? — поинтересовался Чернавин.

— Нет, Александр Антонович.

— Следы крови?

— Нет… я говорю… нигде ни капельки!

Чернавин кивнул и двинулся к воротам, ведущим во двор дома, на участке которого произошли странные и необъяснимые события.

18

Чернавин опустил свой толстый зад на маленькую скамеечку возле дома. Она не ожидала такой жестокой нагрузки и заскрипела от возмущения. Александр Антонович почесал небритую бороду, достал из портфеля лист принтерной бумаги и прикрепил её к планшету.

— Девочку я выслушал, — обратился он к Визглову. — Теперь вы рассказывайте, всё, что можете связать с произошедшим исчезновением вашей жены и друзей-товарищей.

Сергей проводил взглядом двух других следаков и участкового, которые крутились вокруг газончика.

— Я не знаю, с чего начать, — сказал он и сел на табуретку, которую на улицу вынесла Маринка.

— С чего-нибудь начните.

— Хорошо, — вздохнул Визглов. — Вчера утром мои друзья Семён и Игорь отправились на газончике в Минск за витринами и другим холодильным оборудованием. Ближе к обеду к нам в гости заявился местный авторитет по имени Борис Пулкин с двумя здоровыми мужиками и продолжил нас терроризировать по поводу этого дома и участка.

— Мы-гы, — пробормотал Чернавин и что-то быстренько записал на листе бумаги.

Визглов замолчал, ожидая, что следователь начнёт расспрашивать насчёт Пулкина, но никаких вопросов от него не дождался. Тот сидел и молчал, тупо уставившись на планшет с прикреплённым листом. И неожиданно для Сергея громко всхрапнул.

— Э-э, — растерялся Визглов.

— Не обращайте внимания, — произнёс Александр Антонович, как ни в чём не бывало. — Это болезнь у меня такая. Ночью не сплю, а утром засыпаю через каждых пять минут. Вас, наверное, мучает вопрос, как же я смог с таким весом устроиться работать в милицию.

— Ну, немножко.

— Папа у меня начальник здешнего отделения милиции.

Сергей тут же вспомнил о том, как Пулкин хвастался, что подогнал для сына начальника милиции «Ауди а пятую» и спросил:

— Как «Ауди» ваша поживает?

— Откуда вы знаете про мою «Ауди»? — удивился Чернавин. — Я ж на ней толком никуда не выезжал. Сиденье под себя никак не подстрою.

— А вы спросите у Пулкина. Он всем, кому хочет хорошенько пригрозить, хвастается, что вам её подогнал по дешёвке. Не в обиду, товарищ следователь, но так оно есть. Спросите у него, если мне не верите.

— Спрошу! — зло отреагировал на последнюю фразу Сергея следователь. — А вы продолжайте! Я вас внимательно слушаю.

19

Игорь уставился мутными глазами на неприятные жёлтого цвета обои и понял, что находится в своей комнате. Оторвав голову от подушки, младший Радецкий приподнялся и сел. Что с ним такое? Почему он ничего не помнит?

В голове появился неприятный гул, в ушах — звон! В глазах зарябили звёздочки, и по сосудам прокатилась волна боли. Игорь спустил ноги на пол и выругался:

— Как же мне хреново! Надо же было так нажраться!

Он встал с кровати и подошёл к зеркалу, висящему на двери. В глаза его тут же бросились пятна крови на майке.

— Откуда это?! — вскрикнул Игорь и стянул майку с тела.

На нём не имелось ни одной приличной царапинки, на которую можно было бы списать кровь на майке.

До Игоря стали доходить мысли о том, что он вчера ничего не пил… что куда-то ехал с Семёном на «Газончике»… что они остановились перекусить в дорожной забегаловке…

Чёрт, а дальше сплошная темнота, словно кто-то в голове закрасил чёрной краской последние события, произошедшие с ним. Как будто память дала сбой. Посыпался жизненный жёсткий диск, не запомнив последнее сохранение информации. И вдруг Игорь чётко увидел в своём подсознании, как он бьёт Семёна гаечным ключом по голове. Это видение было настолько неожиданным, что сердце младшего Радецкого чуть не выскочило из грудной клетки: оно налетело на рёбра и замолотило как дурное.

«Не может быть, я ничего такого не делал.» Игорь заскулил, осознавая, что видение было неспроста. Он бросился к окну в надежде увидеть во дворе брата, но вместо него увидел толстого милиционера и Визглова.

В этот же момент толстяк взглянул на окна второго этажа и встретился взглядом с Игорем. Радецкий-младший отпрянул от окна, почувствовав приближающуюся опасность. Он тут же заметил на брюках, висящих на стуле, пятна крови. И на полу возле кровати тоже увидел.