Фандом: Гарри Поттер. Гарри не любил опаздывать, а потому списал свою неудачу на поспешно названный адрес. Не стоило Джинни переползать с утра пораньше через него вместо того, чтобы спокойно соскочить с кровати со своей стороны и направиться готовить завтрак.
41 мин, 14 сек 12466
Как-то раз девушки вернулись с танцев очень поздно и сразу легли спать. Вдруг Бет услыхала шум, словно кто-то колотил маленькими кулачками в кухонную дверь. Она села на кровати и прислушалась. Стук раздался снова, и она различила громкие высокие голоса:
— Воду заперли! Воду заперли!
— Проснись, Молли! — зашептала Бет, тряся Молли за плечо. — Это, наверное, наши брауни. Мы забыли оставить им воду.
Но Молли в ответ только повыше натянула на голову одеяло и сказала, что ни за что на свете не вылезет из теплой постели даже ради всех брауни со всего Девоншира.
Бет посидела, послушала, как брауни стучат в дверь и кричат, и наконец сама встала с постели и спустилась вниз.
В кухне она никого не увидела, но по углам кто-то шуршал и шептался тоненькими голосками. Она сняла крышку с большой бочки и стала переливать из нее воду в низкое деревянное ведерко. А пока переливала, все время прислушивалась, о чем шепчутся по углам брауни. Оказывается, речь шла о том, как наказать Молли за то, что она не захотела вылезать из теплой постели «даже ради всех брауни со всего Девоншира».
Один сказал, что ее надо за это несколько раз ущипнуть побольней. Другой захотел, чтобы она ослепла на один глаз. Брауни долго спорили, и наконец сошлись на том, что самое худшее для Молли наказание — чтобы она больше не могла танцевать!
И они решили сделать ее хромоножкой на семь лет. Через семь лет с нее можно будет снять это наказание, но для этого потребуется трава со странным названием «кискиласкибрысь».
Так все и сказали, громко и по слогам:
— Киски-ласки-брысь!
Услышав, какое ужасное наказание грозит Молли и какое длинное название у травы, которая поможет снять это наказание, Бет очень испугалась. Она испугалась, что тут же забудет это длинное и странное слово и тогда не сумеет помочь бедной Молли.
Поэтому она скорее побежала наверх, в спальню, все время повторяя про себя это слово, и стала будить Молли, чтобы сказать это слово ей. Но Молли не хотела просыпаться. И чем больше Бет трясла ее за плечо, тем выше Молли натягивала себе на нос одеяло.
А когда утром Бет проснулась, она не могла вспомнить ни одной буквы из этого слова.
Так бедная Молли стала хромоножкой.
Прошли семь лет, и однажды Молли гуляла одна далеко от дома в поле. Вдруг она увидела посреди поля большой гриб. Она наклонилась, чтобы сорвать его, но гриб подпрыгнул и обернулся чудным маленьким человечком. Человечек выкрикнул какое-то чудное длинное слово, которое Молли никогда раньше не слыхала, и стегнул ее по больной ноге какой-то чудной длинной травой.
— Кискиласкибрысь! — выкрикнул человечек, и Молли тут же перестала хромать и побежала домой бегом«.»
Гарри отложил книгу, переваривая только что прочитанное. Почему-то он вспомнил сказки Барда Бидля. Их многие считали легендами, вымыслом. Но ведь любая легенда основана на фактах. Кто знает?
Фонтан в Министерстве Магии закрыли как раз накануне происшествия. Раньше, во времена его прежних реконструкций, воду никогда не убирали. В этот раз хотели почистить дно бассейна от накопившейся зелени. Всё это походило на полный абсурд, но, но…
— Слушай, Лаванда, а что это за трава такая — кискиласкибрысь?
— Я могу ошибаться, но, скорее всего, речь идёт об обычном гиацинтодисе. У них длинные листья и фиолетовые соцветия, похожие на колокольчики.
— А где можно достать этот гиациан… гипоцин… Чёрт! Ну, короче, где он растёт?
— Да на пустошах его полно. Он бывает и декоративный, но часто дичает. Хочешь, я могу показать.
— Хочу, Лаванда. Очень хочу.
Парной трансгрессией Гарри пользовался всего пару раз в жизни. Пришлось полностью положиться на Лаванду, надеясь, что она перенесёт их, куда следует.
Гарри с Лавандой оказались на обширной вересковой пустоши, простиравшейся до самого горизонта. С другой стороны виднелись небольшие уютные домики.
— Где это мы? — спросил Гарри.
— Мы в Дартмуре.
— Девоншир? — удивился Гарри.
— Ну, я подумала, что тут он точно есть. Вот, смотри! — Лаванда наклонилась к кусту с разросшимися фиолетовыми соцветиями. — Выбирай любой.
Гарри аккуратно заклинанием ножниц отрезал стебель у самого основания, всё ещё не веря, что он на самом деле позволил себе поверить во всю эту ерунду. Хотя, разве верить в чудо — ерунда?
Спрятав цветок под мантию, Гарри взглянул на Лаванду.
— Я не знаю, что из всего этого получится, но спасибо тебе, Лаванда.
— Да не за что, Гарри. Как там Рон, кстати? — не удержалась она от вопроса.
— Надеюсь, что вскоре будет лучше, чем сейчас. Так, мне нужно ко входу для посетителей.
— Можно, я с тобой? — спросила Лаванда.
Гарри кивнул и покрепче схватился за Лаванду.
Может, Гарри с Лавандой оказались возле телефонной будки в подходящей момент, но никого рядом не было. Гарри это устраивало, не больно-то хотелось у всех на виду прослыть дураком.
— Гарри, а что ты хочешь сделать? — шёпотом спросила Лаванда.
— Да есть одна идея, — неопределённо ответил Гарри и открыл дверцу таксофона.
Лаванда осталась стоять снаружи — внутри им вдвоём было бы тесновато.
— Воду заперли! Воду заперли!
— Проснись, Молли! — зашептала Бет, тряся Молли за плечо. — Это, наверное, наши брауни. Мы забыли оставить им воду.
Но Молли в ответ только повыше натянула на голову одеяло и сказала, что ни за что на свете не вылезет из теплой постели даже ради всех брауни со всего Девоншира.
Бет посидела, послушала, как брауни стучат в дверь и кричат, и наконец сама встала с постели и спустилась вниз.
В кухне она никого не увидела, но по углам кто-то шуршал и шептался тоненькими голосками. Она сняла крышку с большой бочки и стала переливать из нее воду в низкое деревянное ведерко. А пока переливала, все время прислушивалась, о чем шепчутся по углам брауни. Оказывается, речь шла о том, как наказать Молли за то, что она не захотела вылезать из теплой постели «даже ради всех брауни со всего Девоншира».
Один сказал, что ее надо за это несколько раз ущипнуть побольней. Другой захотел, чтобы она ослепла на один глаз. Брауни долго спорили, и наконец сошлись на том, что самое худшее для Молли наказание — чтобы она больше не могла танцевать!
И они решили сделать ее хромоножкой на семь лет. Через семь лет с нее можно будет снять это наказание, но для этого потребуется трава со странным названием «кискиласкибрысь».
Так все и сказали, громко и по слогам:
— Киски-ласки-брысь!
Услышав, какое ужасное наказание грозит Молли и какое длинное название у травы, которая поможет снять это наказание, Бет очень испугалась. Она испугалась, что тут же забудет это длинное и странное слово и тогда не сумеет помочь бедной Молли.
Поэтому она скорее побежала наверх, в спальню, все время повторяя про себя это слово, и стала будить Молли, чтобы сказать это слово ей. Но Молли не хотела просыпаться. И чем больше Бет трясла ее за плечо, тем выше Молли натягивала себе на нос одеяло.
А когда утром Бет проснулась, она не могла вспомнить ни одной буквы из этого слова.
Так бедная Молли стала хромоножкой.
Прошли семь лет, и однажды Молли гуляла одна далеко от дома в поле. Вдруг она увидела посреди поля большой гриб. Она наклонилась, чтобы сорвать его, но гриб подпрыгнул и обернулся чудным маленьким человечком. Человечек выкрикнул какое-то чудное длинное слово, которое Молли никогда раньше не слыхала, и стегнул ее по больной ноге какой-то чудной длинной травой.
— Кискиласкибрысь! — выкрикнул человечек, и Молли тут же перестала хромать и побежала домой бегом«.»
Гарри отложил книгу, переваривая только что прочитанное. Почему-то он вспомнил сказки Барда Бидля. Их многие считали легендами, вымыслом. Но ведь любая легенда основана на фактах. Кто знает?
Фонтан в Министерстве Магии закрыли как раз накануне происшествия. Раньше, во времена его прежних реконструкций, воду никогда не убирали. В этот раз хотели почистить дно бассейна от накопившейся зелени. Всё это походило на полный абсурд, но, но…
— Слушай, Лаванда, а что это за трава такая — кискиласкибрысь?
— Я могу ошибаться, но, скорее всего, речь идёт об обычном гиацинтодисе. У них длинные листья и фиолетовые соцветия, похожие на колокольчики.
— А где можно достать этот гиациан… гипоцин… Чёрт! Ну, короче, где он растёт?
— Да на пустошах его полно. Он бывает и декоративный, но часто дичает. Хочешь, я могу показать.
— Хочу, Лаванда. Очень хочу.
Парной трансгрессией Гарри пользовался всего пару раз в жизни. Пришлось полностью положиться на Лаванду, надеясь, что она перенесёт их, куда следует.
Гарри с Лавандой оказались на обширной вересковой пустоши, простиравшейся до самого горизонта. С другой стороны виднелись небольшие уютные домики.
— Где это мы? — спросил Гарри.
— Мы в Дартмуре.
— Девоншир? — удивился Гарри.
— Ну, я подумала, что тут он точно есть. Вот, смотри! — Лаванда наклонилась к кусту с разросшимися фиолетовыми соцветиями. — Выбирай любой.
Гарри аккуратно заклинанием ножниц отрезал стебель у самого основания, всё ещё не веря, что он на самом деле позволил себе поверить во всю эту ерунду. Хотя, разве верить в чудо — ерунда?
Спрятав цветок под мантию, Гарри взглянул на Лаванду.
— Я не знаю, что из всего этого получится, но спасибо тебе, Лаванда.
— Да не за что, Гарри. Как там Рон, кстати? — не удержалась она от вопроса.
— Надеюсь, что вскоре будет лучше, чем сейчас. Так, мне нужно ко входу для посетителей.
— Можно, я с тобой? — спросила Лаванда.
Гарри кивнул и покрепче схватился за Лаванду.
Может, Гарри с Лавандой оказались возле телефонной будки в подходящей момент, но никого рядом не было. Гарри это устраивало, не больно-то хотелось у всех на виду прослыть дураком.
— Гарри, а что ты хочешь сделать? — шёпотом спросила Лаванда.
— Да есть одна идея, — неопределённо ответил Гарри и открыл дверцу таксофона.
Лаванда осталась стоять снаружи — внутри им вдвоём было бы тесновато.
Страница 11 из 12
