Так, у нас есть две крутенькие параллельные улицы. Параллельные друг другу и перпендикулярные одной широкой, спускающейся к морю. На углу одной из улиц прямо посреди мостовой стоит бронзовая скульптурка (стоит прямо через дорогу от пресловутого кафе-потеряшки, чтоб вы понимали). Сколько-то лет назад неподалеку был обувной. Как помнилось моей подруге, был именно на той улице, что ближе к морю, назовем ее «морская», другую назовем «соседняя».
2 мин, 17 сек 9338
Однажды в сентябре зашла моя подруга в этот обувной присмотреть себе ботинки на осень. Присмотрела, выходит… чего-то не хватает. Статуи! Подруга удивилась, но закономерно решила, что память ее подвела, и статуя на самом деле стоит на Соседней. И точно как я с «Пафнутием» не поленилась — прошлась до Соседней. Статуи там не оказалось.
До этого момента мы в наших идентичных ситуациях вели себя одинаково. Дальше мы с ней поступили по-разному: я вернулась на Морскую искать «Пафнутия» (упорно и безуспешно). А она в том своем далеком сентябре пошла по делам, потому что ее время поджимало. Пошла, надо сказать, в глубоком обалдении. Поверить, что она каким-то образом пропустила ажно целую статую в человеческий рост, торчащую точно на углу посреди мостовой… в это она поверить не могла. Шла и грустила — статуя ей нравилась, она изображала морячка дальнего плавания. Она даже думала, что надо выяснить, куда ее перенесли!
Через две недели подруга вернулась в тот обувной за ботинками. Спустилась на Морскую… да вот же он, морячок! Сияет на солнышке всеми отполированными туристами выступами.
А обувного нет. Это уже становилось забавно. Подруга развернулась и прошлась обратно — до Соседней. А обувной есть.
— Понимаешь, я тогда подумала: значит, в прошлый раз я все-таки все перепутала! И обувной всегда был на Соседней, а статуя — на Морской… правда, непонятно тогда, почему мне в прошлый раз не удалось увидеть ее ни на одной из улиц. Ну, допустим, я невнимательная.
— А ты не перепутала?
— Не знаю, — ответила подруга.
Тогда, в обувном, уже на кассе, она не выдержала и спросила у продавщиц:
— А мне казалось, вы на другой улице раньше обитали?
И вот тут самое интересное. Повисла пауза. Внезапная, заметная. После затянувшейся заминки, когда уже никто не ждал ответа, та продавщица, что помладше, сказала:
— Мы неделю назад переехали!
И старшая подхватила:
— Да, переехали.… День был яркий, осенний, синий с золотом, какой-то тревожно веселый, со свежим ветром с залива. Подруга моя шла по Морской с новыми ботиночками в пакете и вертела в голове эту головоломку. При любом раскладе одна деталь оставалась лишней. Как ни складывай — какая-нибудь одна странность в истории оставалась необъясненной.
Странность первая. Если обувной изначально был на Морской, то в прошлый раз рядом с магазином стопроцентно должна была обнаружиться статуя. А статуи она не нашла, хотя смотрела так же прицельно, как я высматривала пресловутого «Пафнутия». Провал в восприятии, белое пятно.
Странность вторая. Крыльцо, ступени, само расположение магазина были именно такими, какими она их помнила по прошлому своему визиту. А он-то состоялся еще до переезда! Подруге моей в голову бы не пришло спрашивать продавщиц о переезде, если б не ситуация со статуей — магазин вообще выглядел абсолютно по-старому, никаких следов переезда. Как и на Морской — никаких пустующих помещений в глубоком ремонте, никаких свежеоткрытых заведений на месте съехавшего магазина, никаких вывесок «Мы открылись!».
Ну вот и что это такое?
До этого момента мы в наших идентичных ситуациях вели себя одинаково. Дальше мы с ней поступили по-разному: я вернулась на Морскую искать «Пафнутия» (упорно и безуспешно). А она в том своем далеком сентябре пошла по делам, потому что ее время поджимало. Пошла, надо сказать, в глубоком обалдении. Поверить, что она каким-то образом пропустила ажно целую статую в человеческий рост, торчащую точно на углу посреди мостовой… в это она поверить не могла. Шла и грустила — статуя ей нравилась, она изображала морячка дальнего плавания. Она даже думала, что надо выяснить, куда ее перенесли!
Через две недели подруга вернулась в тот обувной за ботинками. Спустилась на Морскую… да вот же он, морячок! Сияет на солнышке всеми отполированными туристами выступами.
А обувного нет. Это уже становилось забавно. Подруга развернулась и прошлась обратно — до Соседней. А обувной есть.
— Понимаешь, я тогда подумала: значит, в прошлый раз я все-таки все перепутала! И обувной всегда был на Соседней, а статуя — на Морской… правда, непонятно тогда, почему мне в прошлый раз не удалось увидеть ее ни на одной из улиц. Ну, допустим, я невнимательная.
— А ты не перепутала?
— Не знаю, — ответила подруга.
Тогда, в обувном, уже на кассе, она не выдержала и спросила у продавщиц:
— А мне казалось, вы на другой улице раньше обитали?
И вот тут самое интересное. Повисла пауза. Внезапная, заметная. После затянувшейся заминки, когда уже никто не ждал ответа, та продавщица, что помладше, сказала:
— Мы неделю назад переехали!
И старшая подхватила:
— Да, переехали.… День был яркий, осенний, синий с золотом, какой-то тревожно веселый, со свежим ветром с залива. Подруга моя шла по Морской с новыми ботиночками в пакете и вертела в голове эту головоломку. При любом раскладе одна деталь оставалась лишней. Как ни складывай — какая-нибудь одна странность в истории оставалась необъясненной.
Странность первая. Если обувной изначально был на Морской, то в прошлый раз рядом с магазином стопроцентно должна была обнаружиться статуя. А статуи она не нашла, хотя смотрела так же прицельно, как я высматривала пресловутого «Пафнутия». Провал в восприятии, белое пятно.
Странность вторая. Крыльцо, ступени, само расположение магазина были именно такими, какими она их помнила по прошлому своему визиту. А он-то состоялся еще до переезда! Подруге моей в голову бы не пришло спрашивать продавщиц о переезде, если б не ситуация со статуей — магазин вообще выглядел абсолютно по-старому, никаких следов переезда. Как и на Морской — никаких пустующих помещений в глубоком ремонте, никаких свежеоткрытых заведений на месте съехавшего магазина, никаких вывесок «Мы открылись!».
Ну вот и что это такое?
