Гедонист

В следующий же миг Трандуил оказался на земле; орк нависал над ним, пытаясь выбить кинжал у него из руки, и принц с ужасом осознал, что противник намного сильнее него, и ему уже не вырваться. Орк выкручивал ему руку, и вскоре Трандуил выронил кинжал, вскрикнув от боли, но почти сразу же вцепился в шею противника, заставив орка захрипеть и ослабить хватку. Орк, задыхаясь, попытался отвести руки Трандуила от своей шеи, и в этот момент принц, выскользнув из-под него, одним сильным ударом опрокинул орка навзничь. Теперь уже Трандуил оказался на орке и принялся душить его, одновременно отыскивая глазами кинжал. Орк забился на земле, силясь скинуть с себя противника; его ноздри раздувались, глаза налились кровью, а на шее вздулись вены. Сжав зубы, он начал приподниматься, не обращая внимания на руки эльфа, сжимающиеся на его горле, и в какой-то момент Трандуил понял, что не сможет удержать его. Орк схватил противника за плечи и с силой отбросил от себя, а потом, перекатившись, вновь оказался над ним и навалился на принца всем телом, вжимая его в землю. Трандуил начал задыхаться, а орк обнажил клыки, и принцу показалось, что сейчас он перегрызет ему глотку… Но в этот момент его вновь обдало горячим орочьим дыханием, и Трандуил почувствовал, что против собственной воли начинает возбуждаться. Он опять ощущал, как шероховатая кожа орка трется о его обнаженное тело, как могучие руки сжимают его запястья, и как от жара орочьего тела начинает кружиться голова… Трандуил впервые в своей жизни ощутил блаженство жертвы.

Он еле слышно застонал и бросил попытки вырваться. Орк, будто бы почувствовав, что противник сдался на милость победителя, удовлетворенно рыкнул, но еще крепче сжал запястья Трандуила, словно опасался, что тот вновь начнет сопротивляться. Заурчав, он припал к шее эльфа и, шумно втянув в себя его запах, коротко лизнул его шею. Трандуил задрожал от вожделения — прикосновение влажного, чуть шершавого языка орка заставило его выгнуться и обхватить ногами бедра орка, ощутив, что орочий член уже снова налился твердостью и упирается в его ягодицы. Орк чуть отстранился, с некоторым удивлением вглядываясь в лицо принца — тот тяжело дышал, глядя на орка из-под полуопущенных век, и во взгляде изумрудных глаз эльфа читалась мольба… Орк, пророкотав что-то, широко развел ноги Трандуила и ткнулся в него головкой члена; принц ахнул, восхитившись и в то же время ужаснувшись размерам орочьего члена. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Трандуил приготовился вытерпеть вторжение орка, но уже через мгновение зашелся в крике — ему почудилось, что этот огромный, толстый, горячий орган разрывает его пополам, точно раскаленный прут. Эльф засучил ногами, неосознанно силясь вырваться, избавиться от этого чудовищных размеров члена, который, казалось, рвал его внутренности на части… У Трандуила потемнело в глазах.

Он очнулся от странного чувства — что-то влажное касалось его бедер. Принц невольно подался навстречу, стремясь продлить удивительное ощущение: теперь влажное нечто касалось его разорванного ануса, и от этих прикосновений боль если не исчезала, то хотя бы притуплялась, и к ней примешивалось неуловимое наслаждение, какого Трандуил не испытывал прежде. Разлепив веки, эльф с трудом приподнял голову и посмотрел туда, откуда расходились по его телу волны удовольствия: между ног Трандуила лежал орк и старательно, нежно вылизывал его, изредка виновато урча. Принц вновь откинул голову. Это было странно, странно до жути — ласковый орк, подумать только! — но сейчас Трандуилу было плевать на то, что орк задумал на самом деле, лишь бы ощущать эти влажные прикосновения, это горячее дыхание на своем развороченном анусе, этот толстый, но мягкий язык, проникающий в него так глубоко, что принцу не верилось, что такое вообще возможно… Трандуил закрыл глаза и со стоном выдохнул, еще шире раздвинув ноги. Его член вновь восстал, но принцу не хотелось перебивать тонкий, какой-то призрачный вкус этого странного удовольствия банальной мастурбацией, и он просто лежал, утопая в наслаждении, всецело отдаваясь своим ощущениям и уже почти забывая, кто дарит ему эту ласку.

Поэтому, когда орк, наконец оторвавшись от ануса Трандуила, снова приставил к нему головку члена и надавил, принц уже не стал сопротивляться: его переполняло блаженство и благодарность к тому, кто открыл для него новую грань чувственного удовольствия. Боль от орочьего члена, медленно растягивавшего его анус, уже не была такой ошеломляющей, как в первый раз — теперь она была тянущей, тупой, какой-то вязкой, и даже после того, как орк начал размеренно, явно сдерживая себя, двигаться в Трандуиле, тот уже не терял сознание от боли. Напротив, он сам хотел отдаться орку — принадлежать ему безоговорочно, полностью, всецело — ибо только сейчас принц осознал, как это упоительно — безоглядно довериться кому-то.