Гедонист

Смятый шелк

Неясный шорох заставил короля эльфов вздрогнуть. Он приподнялся и вгляделся в густой зеленый мрак леса; его сердце замерло на грани радости и разочарования… Но все было тихо в ночном лесу — должно быть, то всего лишь скрипнула ветка или пробежал лесной зверек. Трандуил вновь откинулся на ствол дерева и прикрыл глаза узкой ладонью, пытаясь унять волнение; но в нем снова и снова поднимался страх — что, если Он так и не придет? Королю увиделся рассвет, который он встретит в одиночестве… Неприятное чувство все не покидало его. Сколько раз он сам не являлся на назначенную встречу ради других, более интересных занятий — охоты или пира. Сколько раз Трандуил без сожаления оставлял своих любовников, забывая о них так же легко, как забывал о наскучивших ему драгоценностях, которым не было числа в сокровищницах дворца… Но никогда еще не случалось такого, чтобы своенравный король эльфов тщетно прождал бы кого-то; и это чувство — тревожного ожидания — ранило его гордость.

Трандуил возлежал в бронзовой ванне, нежась в горячей воде, золотистой от ароматических масел. Наступил ноябрь, дворец стали жарко натапливать, и в ванной комнате было душно от пара и запахов благовоний. Король откинул голову на высокий бортик, по которому рассыпались его тяжелые, волнистые локоны, и из-под полуприкрытых век смотрел на высокий потолок, расписанный золотыми и серебряными звездами. Горячая вода ласкала тело, и Трандуила начала охватывать дрема… Звук приоткрывшейся двери донесся до него на грани сознания.

— Добрый день, — прозвучал бархатный баритон. — Вы желали посмотреть ткани…

Король нехотя повернул голову: на пороге комнаты стоял человек, которого почти не было видно за грудой рулонов. Он вспомнил, что этим утром принимал купцов из Эсгарота, просивших дозволения торговать на земле короля эльфов, и он велел прислать к нему кого-нибудь с лучшими образцами, чтобы выбрать несколько отрезов для себя. Трандуил благосклонно наклонил голову и жестом подозвал человека, предвкушая выбор тканей для своих будущих великолепных нарядов — забота о внешнем виде всегда доставляла удовольствие королю.

Человек сделал несколько шагов, остановившись посреди ванной комнаты, уложил рулоны на мраморный пол, и Трандуил наконец увидел, что перед ним стоит юноша лет девятнадцати, очень высокий, широкоплечий, со светло-русыми прямыми волосами и тонкими чертами лица, в которых проскальзывало что-то эльфийское. Он развернул один из отрезов — оранжевый атлас с золотой нитью — и принялся перечислять достоинства драгоценной материи. Король почти не слушал его — вместо этого он с улыбкой смотрел на его тонкие аристократические пальцы, благоговейно касавшиеся ткани, смаковал звучание его голоса — негромкого, приятного, вкрадчивого… Было заметно, что молодой человек наслаждается одним лишь тем, что ему дозволено прикасаться к этому великолепию; сам он был одет очень небогато, и при одном взгляде на него Трандуил понял, что с роскошью он знаком только благодаря своему ремеслу. Это немного удивило короля — юноша обладал внешностью аристократа и совсем не был похож на остальных купцов, грубых и мужиковатых; Трандуил предположил, что в роду молодого человека были эльфы.

— Подойди ближе, — приказал король. — Я хочу посмотреть вон тот зеленый шелк.

Юноша с готовностью приблизился и протянул королю отрез; Трандуил вытащил руку из воды, прикоснулся к прохладной ткани, переливающейся на складках, велел человеку приложить ее к себе. У юноши была очень бледная кожа, сероватого оттенка, и зеленые глаза приглушенного, глубокого цвета; изумрудный шелк изумительно ему подошел — даже Трандуил, привыкший лицезреть неземную красоту эльфов, залюбовался им.

— Взгляни на себя, — сказал король, кивнув в сторону отполированного до блеска бронзового зеркала.

Юноша взглянул на свое отражение, и Трандуил увидел, что ему нравится смотреть на себя. Королю подумалось, как удивительны порой людские судьбы: человек со столь утонченной внешностью лишь мечтает о достойных его одеждах, тогда как смертные владыки ничуть не ценят то, что им дано, и предпочитают веселиться в грязных портовых кварталах… «Я бы наряжал тебя в лучшие платья, — подумал Трандуил. — Я бы дарил тебе драгоценности, созданные величайшими гномьими мастерами»…. Король никогда не стремился никого радовать, но ему нравилось, что этот юноша знает толк в красивой одежде. Кроме того, ему льстило благоговение, с которым человек смотрел на всю ту чрезмерную роскошь, которая окружала его во дворце короля эльфов и которая составляла предмет гордости Трандуила. Должно быть, он и вызвался показывать королю ткани только ради того, чтобы еще раз взглянуть на дворец.

— Теперь вон ту парчу, — велел Трандуил.

Юноша стянул с себя шелк и развернул сверкающий золотом отрез, настолько плотный, что не гнулся и громко шуршал. Протянув руку, король коснулся колючей ткани, и его пальцы сжали тонкое запястье юноши. Трандуил усмехнулся внезапно пришедшей ему в голову идее.