Фандом: Гарри Поттер. Невероятные приключения Гарри и Драко.
72 мин, 1 сек 20279
— … я это докажу сейчас. Сначала я трахну тебя — долго, как только смогу. Потом воткну твою палочку тебе в живот, чтобы сделать прореху …
— Нет! — это был испуганный вскрик Драко, не сомневавшегося, что Лорд сделает обещанное.
— … — … вытащу кишки и обмотаю их вокруг твоей шеи. Ты ведь знаешь, что я способен это сделать. И Поттер даже пальцем не пошевелит, чтобы тебе помочь, потому что страх существует, а любовь — нет.
— Любовь существует! — от этого крика в большой гостиной мелодично завибрировала люстра.
— Любовь — всего лишь иллюзия, я докажу тебе это. Инкарцеро! — злобно проговорил Лорд.
Руки Драко стянули веревки. Волдеморт развернул его к себе лицом, приподнял голову за подбородок и впился в его истерзанные губы еще одним мучительным поцелуем. Драко громко застонал, извиваясь всем телом. Лорд отстранился, чтобы тут же вновь приблизиться и слизнуть кровь с подбородка Драко, текшую тонкой струйкой из прокушенной губы.
— Какой восхитительный ты на вкус! — шепнул он на ухо своей жертве.
Отчаянный стон Драко заставил содрогнуться Гарри, который был не в силах больше терпеть издевательства Волдеморта. Волдеморт оказался прав — Гарри сейчас согласился бы поменяться с Драко местами, только бы не быть безучастным наблюдателем. Все усугублялось тем обстоятельством, что Гарри считал себя виновником сложившейся ситуации, выхода из которой без потерь не предвиделось. Ему нужно было принять сложное решение: либо пожертвовать собой, либо Драко, либо…
Никаких больше вариантов не приходило на ум, поэтому выбор был очевиден. Гарри зажал в кулаке прозрачную ткань мантии, собираясь стянуть ее. Перед глазами за несколько секунд промелькнула вся его жизнь, а также мечты о будущем. Он вспомнил деньгах в банке Гринготтс, которыми скоро будут пользоваться какие-нибудь родственники, куче незаконченных очень интересных дел, ветре, бьющем в лицо при быстром полете на метле, и о гладкой коже Драко, которую будет ласкать кто-то другой. От последней мысли было больнее всего: лучше бы Лорд оказался прав, и Гарри просто использовал бы Драко. Голову Гарри вдруг посетила одна интересная мысль.
— Да, ты прав, я использовал Драко, а любовь — всего лишь сказка, которая здорово мне помогла, — сказал Гарри и стиснул от боли челюсти так, что скрипнули зубы. — Можешь забавляться с ним, сколько хочешь, но мне, пожалуй, пора. Ведь ты же не думал, что один такой изобретательный, и против твоих запирающих чар не найдется что-нибудь эффективное. Можешь продолжать свой спектакль для других зрителей.
Тяжелые двери гостиной резко распахнулись, с глухим стуком ударившись о стены ручками. Волдеморт не верил своим глазам — вопреки его ожиданиям Гарри Поттер сумел снять с дверей запирающие чары.
«Это не конец, — подумал Гарри, нащупав в кармане волшебную палочку. — Еще посмотрим, кто кого одолеет».
Волдеморт обратился к Нагайне, решив проверить, не хитрит ли Поттер, и на самом ли деле он покинул гостиную:
— С-скажи, наш-ш гос-сть еще здес-сь?
Нагайна нервно дернула хвостом, немигающим глазом уставившись на маячивший перед ней кончик палочки, скрытый от остальных напольной вазой, и прошипела в ответ:
— Нет, он уш-шел.
Это было неожиданно — получалось, что Драко и вправду для Поттера ровным счетом ничего не значит. Волдеморт досадливо схватил Драко за волосы и как ненужную куклу вышвырнул за пределы сферы, не потрудившись развязать ему руки. Он был настолько занят своими эмоциями, что не заметил звук, похожий на треск рвущейся ткани. Пламя свечей качнулось, и в сторону злодея полетел еще один темный сгусток — осколок его души. Темное марево окружило защитную сферу и та, потихоньку истончаясь, исчезла. Волдеморт заметил неладное только после отчетливо произнесенного Гарри заклинания смерти. Его лицо исказилось от испуга, но слабенький зеленый огонек пересек гостиную и рассеялся возле самого его тела, не причинив вреда.
Волдеморт быстро пришел в себя и выхватил палочку, но сказать так ничего и не успел.
— Авада Кедавра! — прозвучало еще раз спокойным и уверенным голосом профессора Снейпа.
Волдеморт повернулся в тот самый момент, когда гостиная ярко осветилась зеленоватым светом, и встретил смертельный луч грудью. Он упал на колени и прежде, чем окончательно рухнуть на пол, прошептал:
— Я поквитаюсь с тобой на том свете, Северус.
Ответ Снейпа был таким же тихим:
— Не заблудись по дороге, мой нетленный Лорд, — и в угольно-черных глазах Снейпа заиграли искорки света.
Жизнь покинула тело Волдеморта. Его глаза застыли, а лицо приобрело такое умиротворенное выражение, словно его душа по ошибке отправилась в рай.
— Нет! — это был испуганный вскрик Драко, не сомневавшегося, что Лорд сделает обещанное.
— … — … вытащу кишки и обмотаю их вокруг твоей шеи. Ты ведь знаешь, что я способен это сделать. И Поттер даже пальцем не пошевелит, чтобы тебе помочь, потому что страх существует, а любовь — нет.
— Любовь существует! — от этого крика в большой гостиной мелодично завибрировала люстра.
— Любовь — всего лишь иллюзия, я докажу тебе это. Инкарцеро! — злобно проговорил Лорд.
Руки Драко стянули веревки. Волдеморт развернул его к себе лицом, приподнял голову за подбородок и впился в его истерзанные губы еще одним мучительным поцелуем. Драко громко застонал, извиваясь всем телом. Лорд отстранился, чтобы тут же вновь приблизиться и слизнуть кровь с подбородка Драко, текшую тонкой струйкой из прокушенной губы.
— Какой восхитительный ты на вкус! — шепнул он на ухо своей жертве.
Отчаянный стон Драко заставил содрогнуться Гарри, который был не в силах больше терпеть издевательства Волдеморта. Волдеморт оказался прав — Гарри сейчас согласился бы поменяться с Драко местами, только бы не быть безучастным наблюдателем. Все усугублялось тем обстоятельством, что Гарри считал себя виновником сложившейся ситуации, выхода из которой без потерь не предвиделось. Ему нужно было принять сложное решение: либо пожертвовать собой, либо Драко, либо…
Никаких больше вариантов не приходило на ум, поэтому выбор был очевиден. Гарри зажал в кулаке прозрачную ткань мантии, собираясь стянуть ее. Перед глазами за несколько секунд промелькнула вся его жизнь, а также мечты о будущем. Он вспомнил деньгах в банке Гринготтс, которыми скоро будут пользоваться какие-нибудь родственники, куче незаконченных очень интересных дел, ветре, бьющем в лицо при быстром полете на метле, и о гладкой коже Драко, которую будет ласкать кто-то другой. От последней мысли было больнее всего: лучше бы Лорд оказался прав, и Гарри просто использовал бы Драко. Голову Гарри вдруг посетила одна интересная мысль.
— Да, ты прав, я использовал Драко, а любовь — всего лишь сказка, которая здорово мне помогла, — сказал Гарри и стиснул от боли челюсти так, что скрипнули зубы. — Можешь забавляться с ним, сколько хочешь, но мне, пожалуй, пора. Ведь ты же не думал, что один такой изобретательный, и против твоих запирающих чар не найдется что-нибудь эффективное. Можешь продолжать свой спектакль для других зрителей.
Тяжелые двери гостиной резко распахнулись, с глухим стуком ударившись о стены ручками. Волдеморт не верил своим глазам — вопреки его ожиданиям Гарри Поттер сумел снять с дверей запирающие чары.
«Это не конец, — подумал Гарри, нащупав в кармане волшебную палочку. — Еще посмотрим, кто кого одолеет».
Волдеморт обратился к Нагайне, решив проверить, не хитрит ли Поттер, и на самом ли деле он покинул гостиную:
— С-скажи, наш-ш гос-сть еще здес-сь?
Нагайна нервно дернула хвостом, немигающим глазом уставившись на маячивший перед ней кончик палочки, скрытый от остальных напольной вазой, и прошипела в ответ:
— Нет, он уш-шел.
Это было неожиданно — получалось, что Драко и вправду для Поттера ровным счетом ничего не значит. Волдеморт досадливо схватил Драко за волосы и как ненужную куклу вышвырнул за пределы сферы, не потрудившись развязать ему руки. Он был настолько занят своими эмоциями, что не заметил звук, похожий на треск рвущейся ткани. Пламя свечей качнулось, и в сторону злодея полетел еще один темный сгусток — осколок его души. Темное марево окружило защитную сферу и та, потихоньку истончаясь, исчезла. Волдеморт заметил неладное только после отчетливо произнесенного Гарри заклинания смерти. Его лицо исказилось от испуга, но слабенький зеленый огонек пересек гостиную и рассеялся возле самого его тела, не причинив вреда.
Волдеморт быстро пришел в себя и выхватил палочку, но сказать так ничего и не успел.
— Авада Кедавра! — прозвучало еще раз спокойным и уверенным голосом профессора Снейпа.
Волдеморт повернулся в тот самый момент, когда гостиная ярко осветилась зеленоватым светом, и встретил смертельный луч грудью. Он упал на колени и прежде, чем окончательно рухнуть на пол, прошептал:
— Я поквитаюсь с тобой на том свете, Северус.
Ответ Снейпа был таким же тихим:
— Не заблудись по дороге, мой нетленный Лорд, — и в угольно-черных глазах Снейпа заиграли искорки света.
Жизнь покинула тело Волдеморта. Его глаза застыли, а лицо приобрело такое умиротворенное выражение, словно его душа по ошибке отправилась в рай.
Страница 16 из 21
