Гениальная импровизация

— Гарри, я признаю, что ты совершил невозможное. Благодаря твоим усилиям и неоценимой помощи профессора Снейпа, бывшего моим шпионом во вражеском лагере, удалось обезвредить Волдеморта — диктатора, мечтающего захватить власть. На этот раз я не накажу тебя за нарушение правил Школы, а вместо этого подниму вопрос в Министерстве Магии о награждении тебя орденом так же, как и профессора Снейпа. Но я хочу, чтобы ты пообещал мне впредь советоваться по важным вопросам с кем-нибудь из преподавателей, — Дамблдор немного подался вперед, словно боясь не расслышать ответ.

— Да, сэр, я обещаю, — пролепетал Гарри и ободрил себя мыслью, что скоро «разбор полетов» должен закончиться.

— Тогда, думаю, нам пора отправиться по своим комнатам и немного поспать, — выдохнул Дамблдор.

Первой из кабинета директора вышла Гермиона, за ней телепался Рон, так и не понявший, почему его друга отругали за подвиг, как Снейп оказался героем, а извечный плохиш Драко Малфой — жертвой. Но больше всего ему было обидно за себя, поскольку никто не отметил его заслугу в деле победы, а ведь это он тогда в библиотеке мужественно поборол свою лень и отыскал способ воссоединить душу Волдеморта.

Когда Гарри оказался в проеме, Дамблдор его окликнул:

— Гарри, задержись на минутку.

Гарри завистливо посмотрел вслед друзьям и, вздохнув, поплелся обратно.

Дамблдор загадочно переглянулся со Снейпом и тот вышел, плотно притворив за собой дверь.

— Я хочу сказать тебе кое-что важное, — загадочно произнес Дамблдор.

Гарри не был уверен, что хочет услышать что-нибудь важное. Он хотел, чтобы этот насыщенный событиями день для него уже наконец-то закончился в мягкой и удобной постели.

— Все, что говорил профессор Снейп в Малфой-мэноре о своих чувствах к тебе — неправда. Он хотел усыпить бдительность Волдеморта, подыграть ему, — Дамблдор смотрел на Гарри своими ясными голубыми глазами.

— Но…

— Я знаю, что его признание выглядело убедительно, но все же тебе следует поверить мне.

— Я понял, сэр, — Гарри был ошарашен: неужели Снейп так хорошо сыграл безнадежно влюбленного в своего ученика преподавателя?

— Что ж, прекрасно. Я позабочусь, чтобы излияния профессора остались в секрете. Догоняй друзей, они у тебя действительно хорошие, — Дамблдор проводил взглядом Гарри до дверей, улыбнулся, и тихонько запел себе под нос: — «И после смерти мне не обрести покой»…

— Что? — встрепенулся Гарри, который уже собирался закрыть за собой дверь.

— Спокойной ночи, Гарри, — спохватился Дамблдор, и лишь когда по лестнице торопливо застучали ботинки Гарри, он предвкушающе посмотрел на Омут памяти, в котором находилось воспоминание Снейпа, и пробормотал: — Из этой истории может получиться неплохой мюзикл.

Малфой в подавленном настроении направлялся на завтрак. Мысль о том, что ему предстоит увидеть Гарри, приносила страдания.

У входа в Большой Зал Драко наткнулся на толпу учеников. Они обступили Гарри, намеревавшегося проскочить мимо, и наперебой задавали ему вопросы:

— Это правда, Гарри? Сам-Знаешь-Кто больше не вернется?

— Он, в самом деле, очень страшный?

— Он похож на змею?

— Это ты его убил?

Гарри растерянно смотрел по сторонам, глупо улыбаясь и размышляя, откуда так быстро просочилась информация. Все же он должен был хоть что-то ответить:

— Я не могу ничего рассказать.

— Нет, ты скромничаешь, — повисла на его руке Джинни. — Скажи, Гарри, ну пожалуйста, что его убил ты!

— Но это будет… — возразил Гарри.

— Пожалуйста! — не унималась Джинни.

Гарри вздохнул, понимая, что от него просто так не отстанут, и сказал:

— Это я убил Волдеморта, — и тут же втянул воздух сквозь сжатые зубы. — Ай!

Все вопросительно на него уставились, а Гарри поднял ладонь, на тыльной стороне которой проступила кровью магическая надпись: «Я не должен лгать».

— Довольна? — бросил он Джинни, вырвался из оцепления и пошел к своему столу.

Толпа тут же рассеялась, а Малфой стремглав помчался обратно в подземелья. Нет, не помчался, он полетел, будто у него внезапно отросли крылья. Каким же он был глупцом: Гарри много раз признавался ему в любви, и магическая надпись при этом не проявлялась.

Вскоре Драко ворвался в Большой Зал и сразу же направился к гриффиндорскому столу.

Гарри без особого энтузиазма размазывал ложкой кашу по тарелке, рассеянно слушая, как рассуждает Гермиона, и думая, что Волдеморт оказался прав и истязания души похуже истязаний тела.

— Мантия-невидимка — один из Даров Смерти. Это очень мощный артефакт, который сквозь себя не пропустил осколок души, заключенный в твоем теле. Хорошо, что ты догадался проделать дыру в мантии… — Гермиона замолчала, странно глядя за спину Гарри, сидевшего напротив.

— В тебе была часть души Волдеморта — это невероятно! — воскликнул Рон, после чего тоже уставился в том же направлении.

— Вот, — сказал запыхавшийся Драко, у которого зарумянились щеки и взбудоражено блестели глаза. Он положил перед Гарри стопку красочных журналов.