Гениальная импровизация

Надежда на то, что Гарри посидит в комнате, пока будет проходить ритуал нанесения Темной метки, угасла. Что будет, когда Гарри все узнает? Вдруг он найдет способ обойти Непреложный Обет и довести до сведения заинтересованных лиц, что один из студентов Хогвартса стал Пожирателем Смерти? И если так, то Малфоя, скорее всего, выдворят из стен школы, а потом Лорд за невыполненное задание его убьет.

Драко обреченно вздохнул и вскоре в подавленном настроении вышел из комнаты. Гарри невидимо и неслышно двигался следом. На его ногах вместо ботинок были надеты одолженные у Драко толстые шерстяные носки.

Они шли по коридорам, стены которых были задрапированы дорогими тканями и увешаны бесчисленным количеством картин, гобеленов, панно и диковинных канделябров.

— Сколько же эльфов следит за порядком во всем этом великолепии? — спросил пораженный Гарри, вспомнив, что в Хогвартсе занята работой целая армия домовиков.

— Много, — ответил Драко. — У нас очень много эльфов, но гордость мэнора — это эльфийский оркестр.

— Оркестр из домовых эльфов? — переспросил Гарри и от удивления открыл рот.

— Да, — подтвердил Драко и хмыкнул. — Видишь ли, моя семья и наши гости — мы все иногда музицируем.

Гарри не успел обдумать этот факт, потому что коридор закончился у широкой лестницы, ведущей к открытым дверям большой гостиной.

— Фенрир, как ты думаешь, Лорд отдаст ту хорошенькую магглу мне? — спросил лысоватый приземистый мужчина. Его передние зубы торчали как у кролика, а вместо левой кисти был протез.

— Как бы тебе поточнее ответить, Питер. Если допустить равновероятностное распределение шансов между всеми Пожирателями…

— Ты что, ученого съел? — перебил Питер и противно захихикал.

— Математика, — уточнил Фенрир, и его страшное лицо перекосилось от злобы. — Знаешь, я сам не рад, когда мне попадаются ученые. Что-то не так с их кровью, потом пару дней из меня так и прут знания. Наука — самая страшная зараза, а еще говорят, что это я разношу инфекцию.

Они расступились, давая возможность Драко пройти в гостиную, в которой помимо его матери находились очень похожая на нее женщина, только темноволосая, и странное существо, отдаленно напоминающее человека. Кожа этого существа была зеленоватой и совсем безволосой, плоский нос выглядел как у рептилии, а радужка глаз с вертикальными зрачками имела поразительно яркий красный цвет. Существо было одето в ладно сидящую мантию из дорогой темной ткани и обуто в идеально отполированные ботинки.

— Ты заставил себя ждать, — сказало оно вместо приветствия.

— Простите, мой Лорд, — выдавил Драко. Его губы от страха стали непослушными.

— Прощенье нужно заслужить, пока я тебе даю его авансом, — холодно ответил Лорд и кивнул темноволосой женщине — тетке Драко.

Она предвкушающее улыбнулась и взяла Драко за руку, чтобы освободить его предплечье от одежды.

— Будет больно, племянничек! — проговорила она весело, окинув Драко безумным взглядом, и вкрадчиво добавила: — Но для тебя такое внимание Лорда — незаслуженная честь.

— Драко, мой мальчик! — в отчаянном порыве защитить сына к нему сделала шаг его мать.

— Белла, займись Нарциссой, — властно проговорил Лорд, и Беллатрикс, подарив Драко ехидную усмешку, испортившую ее красивое лицо, увела куда-то свою сестру.

Драко стоял, вытянув вперед левую руку. Его сотрясала мелкая дрожь. В глаза Лорда он не смел смотреть, но и закрыть их тоже не мог, поэтому уставился на трещинку в каменном полу.

Волдеморт подошел к нему, обхватил запястье когтистыми пальцами, чтобы зафиксировать руку, и провел по ней палочкой, шипя заклинание.

Это и вправду было больно — кожу сильно жгло. Драко смотрел, как на предплечье появляются темные пятна и складываются в череп, обвитый змеей. Магия впитывалась в тело Драко, заставляя его чувствовать отвращение к самому себе.

Прямо по ногам Драко что-то проползло. Скосив глаза, он увидел Нагайну — любимую змею Лорда, и чуть не задохнулся от ужаса. В довершении ко всему Драко почувствовал, что рядом кто-то прошел — Гарри, больше некому. Нагайна тоже это заметила и зашипела.

Лорд уже закончил свою работу и теперь прислушивался к шипению змеи. В отличие от других он понимал, о чем она говорит.

— Здес-сь ес-сть чужой, — шипела змея. — Но я его не виж-ш-шу…

Лорд вонзил свой гневный взгляд в Драко и спросил:

— Ты кого-то привел сюда?

Драко побледнел, стараясь сохранять при этом невозмутимый вид. Он усердно закрывал свои мысли, сосредоточиваясь на неприятных ощущениях от появления метки. Искусству окклюменции его учил отец, хорошо владевший этим ментальным навыком. Обучение прервалось, когда Люциус угодил в Азкабан.

— Нет, мой Лорд, я прибыл один, — ответил Драко, стараясь говорить уверенно.

Наступила тревожная тишина. Фенрир и Питер, стоявшие возле входа в гостиную, застыли, не осмеливаясь проронить ни звука.

Гарри решил, что нужно срочно отвлечь внимание Лорда от Драко. Он владел парселтангом — языком змей, поэтому понял Нагайну и, недолго думая, зашипел:

— Ос-ставь его, он ничего не знает.